Рейдер – Крестраж # 1 (страница 53)
Перемещение прошло штатно, если можно так выразиться, и не в пример с каминами или порталами не вызывало каких–то неприятных или неудобных ощущений, вообще никаких ощущений не вызывало, как будто через малюсенький «предбанник» из комнаты в комнату прошёл. Я вышел и только хотел сесть за стол кабинета, чтобы немного перевести дух от нервного напряжения, как раздался хлопок.
— С возвращением, хозяин, сэр Гарри, ужин будет готов через пять минут, — чопорно и с достоинством пропищал Бэрри.
Чуть не подпрыгнул от неожиданности, Бэрримор бдит. Оставляя на него дом, я очень подробно и многословно его проинструктировал и оставил обширнейшие полномочия, вплоть до защиты от незванных гостей с неограниченными для таких гостей последствиями, и был железно уверен, что никто посторонний в моё «Логово» не вломится. А если и вломится, то Бэрримор, максимально запитанный от центрального накопителя жилища, может поспорить по магической мощи с любым магом и, наверное, даже с Дамблдором. Больше семисот тысяч за гранитную каменюку отдал, если в фунтах брать, которая, как уверяли меня гномы, по маноёмкости подходит иному замку, не то что маленькому домику.
— Здравствуй, Бэрри, ничего не нужно, я поужинал в замке, только приготовь чай и принеси в гостиную.
Первое подозрение, на которое я почему–то не сильно обратил внимание, это роскошный букет красных роз, стоящий в вазе на столе гостиной, и только разглядев компанию, в которой стоял этот букет, задумчиво стал тереть подбородок. Рядом с вазой соседствовали недопитая бутылка вина с двумя хрустальными бокалами, на ободке одного из которых отпечаталась ярко–красная помада. На автомате присев в кресло около камина и подхватив с подкаченного Бэрри столика чашку чая я неверяще гипнотизировал этот натюрморт. Тишина и моя задумчивость была прервана шлепками босых ног по винтовой лестнице, которая вела на половину, где жил Сириус.
— Кха! Кхе! Кхм! — закашлялся я, забрызгав брюки школьной формы чаем и чуть не откусив край чашки от открывшегося зрелища.
Посмотреть было на что, и нереальная картина во мне вызвала недетский восторг и зависть к одному блохастому беглому уголовнику. Одетая лишь в прозрачное коротенькое нечто, которое не скрывало потрясающую фигуру и все полагающиеся этой фигуре прелести, на нижней ступеньке лестницы стояла растрёпанная и сонная не кто иная, как Каролина Аделита Гарсиа Милана–и–Вальдес, стажер аврората и подруга Тонкс. Как там Нимфадора говорила? «Очень серьёзная девушка и никаких фривольных отношений». Ну–ну, так я и поверил… Я с трудом повернул голову от великолепного зрелища и недоумённо уставился на невозмутимого Бэрримора, стоящего рядом с сервированным для чая столиком, ждущий моих дальнейших распоряжений с непроницаемой мордой Будды.
— Ты кто, и что делаешь у нас дома? — возмутилась красотка и стала по привычке нашаривать отсутствующую палочку в несуществующей кобуре на запястье.
— Вот именно… Бэрримор… дружище… Что это делает в моём доме? — указывая рукой, ледяным голосом поинтересовался я у… своего?… домовика.
— Жена гостя не подпадает под запрет, хозяин, сэр Гарри, — с достоинством ответил мне домовик.
Ну, в принципе, верно, подобный запрет я не давал, мне даже в голову подобное не пришло, а в магическом мире пословица, что муж и жена — одна сатана, как нельзя близка к сути. Например, супруги довольно сильно друг от друга зависят в энергетическом плане и могут уравновешивать или стабилизировать взаимные недостатки и улучшать сильные стороны. Не до абсурда, конечно, что умрут в один день, но потеря супружеского партнёра нанесёт сильный удар по психике и маносети оставшегося, и чем дольше были вместе, тем сильнее это проявится в виде горя и отрешённости. Потому, кстати, так и редки повторные браки, это скорее исключение, чем правило. Я уже давно заметил, как много здесь всяких одиноких миссис, а в брачных, да и вообще половых отношениях волшебников очень много тонкостей.
— Хозяин, Гарри?.. Гостя?.. Жена?.. — непонимающе бормотала, судя по всему, похмельная красавица.
— Вас можно поздравить, миссис Блэк? — с любопытством спросил я и вновь вернулся к увлекательному зрелищу.
— Блэк? Что ты несёшь и кто ты такой? — ничего не понимая, как впрочем и я, начала заводиться она и даже пока не сознавая, в каком виде она стоит передо мной.
Мне начал надоедать этот идиотский разговор, состоящий из одних вопросов, и я попытался подвести под него логическую базу, рассуждая вслух:
— Меня зовут Гарри Джеймс Поттер и я хозяин и владелец этого дома, как и вот этого домового эльфа по имени Бэрри. У меня дома гостит мой крёстный, Сириус Орион Блэк Третий. Ну, знаете? Тот–Которого–Все–Ищут. Другого гостя в моём доме не должно быть. И что же я вижу, когда прихожу к себе домой? Голая стажер аврората, которая, по уверениям моего домовика, не ошибающегося в таких вещах априори, является женой моего гостя и накидывается с обвинениями в незаконном занятии жилища! Моего жилища, заметьте! И вот теперь я хочу задать свои вопросы. Что здесь вообще происходит?
Пока я любовался или, по–другому, откровенно и с удовольствием пялился на фигурку моей новой родственницы, параллельно размышлял о различных вариантах развития ситуации. Ведь теперь можно Блэка сплавить к чёртовой бабушке в свадебное путешествие, и переложить всю ответственность на его новоиспечённую супругу. Домовик не стал бы называть женой особу, не прошедшую полного обряда с взаимными клятвами. Так что тут кобелине крылышки подрезали капитально и как так вообще получилось нужно спрашивать у него. Ведь не под «Империусом» он к алтарю шёл? Или его так припёрло, что он решил расквитаться с вольной жизнью и жениться по–настоящему? Тем временем Гарсиа… вернее уже Блэк, то краснела, то бледнела, то порывалась прикрыться ладошками, то плотнее запахнуться в куцый, прозрачнейший халатик, что никак ей не удавалось.
— К
— Зиги, пупсик! Спустись, пожалуйста, — прокричала она в ответ очень сердитым голосом.
Не повезло… пупсику, такая его в ежовых рукавицах держать будет. Первое, что увидел Сириус, облачённый, в отличии от своей жены, в роскошный турецкий халат, когда спустился, это мою ухмыляющуюся во все шестьдесят четыре зуба мордочку. И, несмотря на цветущий вид крёстного, он моментально спал с лица и побледнел. Даже обидно стало. Он что, не ожидал здесь меня увидеть? Договаривались ведь на этот день. Видимо, мои инструкции как всегда прошли мимо его ушей.
— Здравствуй, Гарри, — только и нашёлся что сказать он.
— Здравствуй, Сириус, — в тон ему ответил я и обиженно добавил:
— Мог бы и пригласить крестника на свадьбу, вроде не чужие люди.
— Чью свадьбу? — не понял он.
Я прикрыл глаза и стал раздражённо потирать виски.
— На свадьбу Дамблдора и Волдеморта, блин! На твою свадьбу, Сириус! С этой прелестной леди, — указал я на присевшую в соседнее кресло авроршу.
— У нас была свадьба, К
— Не помню, — расстроенно сказала она. — Ты мне вчера после ресторана показывал какой–то старый мрачный дом и говорил, что там жили твои предки на протяжении нескольких веков. Там еще портрет какой–то вредной старухи был, а потом мы спустились в подвал, где было много бочек с вином. Дальше мы с тобой… — начала было она и покраснела.
— Кха–хм… Хрых–ха–ха-ах–ха!!! — не выдержал я и расхохотался, глядя на эти похмельные, удручённые лица.
— Зиги! Твой брат говорит, что он Гарри Поттер, а ты Сириус Блэк. Это ведь твой брат? Тогда, у Фортескью, он говорил, что это так, — наконец опознав меня визуально, обиженно–непонимающе начала спрашивать она Сириуса.
— Апарециум!
Я наколдовал проявляющее заклинание на руку миссис Блэк, на пальчике которой блеснуло золотом ажурное колечко с чёрным камешком. Повторное заклинание выявило массивный перстень на руке Сириуса, выполненный в таком же стиле. Какие–то свадебные родовые артефакты, видимо. Как так можно нарезаться, что жениться по пьяни, у нас тут не Лас–Вегас же? Тут всё гораздо серьёзней.
— Ладно. Вы тут разбирайтесь, — всё ещё с трудом давя смех, вставая, сказал я этим двум новобрачным. — Сириус, жду тебя у себя в кабинете, по нашему делу. Бэрри, принеси им что–нибудь от похмелья…
Дурдом!
За окном вдали был виден Хогвартс, с горящими огоньками галерей и комнат, отражающимися от поверхности озера, по которому пробежала дорожка от ущербного месяца. Люпину ещё дней двадцать до обращения, некстати подумал я и повернулся на вошедшего Блэка. Он потерянно вращал на пальце свою золотую гайку и выглядел совсем невменяемым и расстроенным.
— Что ж ты не весел, крёстный? — ядовито поинтересовался я. — Кто мне всё уши прожужжал про свою единственную любовь, а теперь ещё и жену. Ты, наоборот, радоваться должен и прыгать от восторга, заполучить в супруги такое сокровище! Где она, кстати?
— Там, — отсутствующе махнул он рукой себе за спину. — Спит, я её успокоительным зельем напоил. Как же так, Гарри? — спросил он у меня с надеждой.
На что я поперхнулся заготовленной фразой и закашлялся. Потом так красноречиво на него посмотрел, что он отвёл глаза и стал очень сильно напоминать собаку, которая навалила кучу на любимый хозяйский ковёр и ни в какую не хочет этого признавать.