Рейдер – Крестраж # 1 (страница 13)

Ну да, кто ещё может приглядеть лучше, чем я сам, за самим же собой? Просто я ещё не выучил колдомедицину до конца. Дней пять–шесть ещё осталось.

— Хватит с меня ваших клятв, мистер Поттер! — сердито сказала мадам Помфри и очень пристально посмотрела на меня.

После чего стала копаться у себя в столе, и выудила из его глубин потрёпанного вида пергамент.

— Вот, — сказала она. — Мой, наверное, единственный личный бланк колдомедика.

— Спасибо, мадам, — слегка поклонился я и начал торопливо заполнять нужные графы в стандартном бланке оказания услуг магического лечения.

— Здесь, — ткнул тонкий пальчик через моё плечо, — Теперь не указывается возраст, по правилам оформления стандартных документов.

— Спасибо… Но.. Ведь… — и только, сейчас я понял и растеряно повернулся на пристально смотрящую на меня медиковедьму, — Vot ved' blyadstvo!!!

Вот это я лопухнулся. Бля! Я нихера не шпион!

— Нам нужно будет очень серьёзно поговорить с тобой… Гарри.

Глава 8 Лечение

У меня плавился и кипел мозг. Сейчас я сидел на своей кровати, в спальне для мальчиков башни Гриффиндора и, несмотря на глубокую ночь, занимался мысленной эквилибристикой. Спать было попросту невозможно, я в транс не могу уйти из–за неприятных ощущений, зуда, чесотки и ломоты в костях и это только начало. Чёртовы, или как здесь говорят, мордредовы, зелья. И ведь нельзя выпить какое–нибудь успокаивающее или обезболивающее. Нельзя смешивать, иначе не то что козлёночком станешь, может о–ё–ёй, что получиться. Приходилось просить Гермиону накладывать на меня перед сном Сомниум, который «на показать», она из меня вытащила. Вот ведь неугомонная. И то, этого не хватало надолго, часа на три, максимум. Потом я всё равно просыпался на мокрых от вонючего пота простынях и, приглушённо матерясь и скрипя зубами, неприкаянно коротал ночь над раздумьями. Сомниум я и на себя мог наложить, но с палочкой творилось невесть что. Нет, так–то она меня слушалась и чувствовалась как раньше, но, так сказать, уменьшилась пропускная способность концентратора или наоборот, увеличился поток моей магии, отчего уже палочка не справлялась. Заклинания получались излишне мощными, а потому от моего же Сомниума, я мог бы проспать неделю, а то и месяц. Даже пробовать не хочу. Я еще контролю не научился и подозреваю, что научиться будет очень муторно и долго.

Сейчас же я размышлял над тем, можно ли меня называть попаданцем. Вроде как я попал в дневник и прожил другую жизнь, но… На самом деле я не проживал жизнь и не попадал, я оставался тут. Может ли Ханешь быть попаданцем? Но тогда он не классический попаданец, а вселенец в предмет, или, может, он… Блин! Ну и дичь! «Там» я любил почитывать подобную литературу про различных попаданцев–переселенцев и похожей ситуации не припомню… Вот! Вот оно! Я подумал «там»! Значит, я всё–таки попаданец оттуда сюда — в мою юность. Но ведь я всегда был здесь! Я схожу с ума… Какая досада.

А у психов жизнь!

Так бы жил любой,

Хочешь спать ложись,

Хочешь песни пой!

Всё таки я попаданец! Вот уже Высоцкого напеваю! Точно говорю! Стопроцентный, первый верный признак! Осталось соорудить на вершине Астрономической башни командирскую башенку, чтобы из неё по ночам Филча высматривать и изобрести промежуточного «Патронуса». Правда, я ещё не знаю, как, но я на верном пути. Остаётся последнее. Давать советы «вождю», но Дамблдор и сам, без моих советов, отлично проживёт, надеюсь, что недолго. И тогда всё — программа–минимум выполнена. Дальше, как всегда, нужно ускоренными темпами становиться царём–ампираторм всея «голагтеки» и сколачивать гарем из няшек. Правда, я всегда поражался, зачем всяким попаданцам такая власть? Кто хоть раз рулил коллективом, ни за какие коврижки не согласится с такой головной болью. Есть, правда, индивидуумы, для которых власть ничто иное как самоцель, власть ради власти. Но таких не слишком–то и много. И гарем тот же. Нафига? Я… мы однажды, там встречались одновременно с двумя девушками. И это, я бы не сказал, что супер. Двойное требование внимания, двойные расходы, двойной вынос мозга на помойку, правда, и удовольствие тоже, но в итоге, оно того не стоило. Нет, если бы я был ленивой, безынициативной скотиной, по типу льва в прайде, которому мясо добывают в основном самки и мне нужно было бы только пару раз начистить морду такому же придурковатому конкуренту, то такая растительная жизнь мне бы и подошла. Гарем, он ведь даже фактом своего существования накладывает очень много ограничений на тебя любимого. И в итоге ты будешь заниматься большую часть времени исключительно им. Не спорю, конечно, что это будет весьма приятное времяпровождение.

Г–р–р-ррр… Как же мне хреново! На лбу выступила испарина, а по спине покатились капли пота. Еще час двадцать, до семи утра и приёма следующей обоймы разнокалиберных пузырьков. В душ, что–ли, сходить? Я встал, и, обогнув кровать, кряхтя, как столетний дед, поплёлся к своему шкафчику. Тут лежали и висели мои немногочисленные вещи. Абсолютно новые, как с иголочки, и даже по размеру. Неадресное «Репаро» в моём исполнении — это очень мощно. Немного портновских чар и трансфигурации из седьмого курса, и я даже выгляжу несколько презентабельно. Зачаровать бы их ещё на всякие полезные штучки, но тут уж не с моим потоком и контролем маны. Слишком тонкая и сложная работа, да и до артефакторики мне ещё читать и читать «свою» библиотеку. Взяв полотенце и всё так же шаркая, побрёл в душевую. Невыносимо ныли суставы в ногах, руках и плечах, и это, насколько я знал, признак роста. То есть я ускоренными темпами расту, что радует.

Я вот уже четыре дня давал телу посильную нагрузку и не потому, что я какой–то отмороженный фанат ЗОЖ, а затем, что так следует по инструкции. Иначе потеряю в скорости и реакции от деревенеющих от быстрого роста мышцах. Вот бы массажиста где найти, а ещё лучше массажистку. Трансфигурировал из книжки Локхарта, найденной в той помойке, что зовётся моим ученическим сундуком, стальную трубу, и как мог закрепил её с помощью выпрошеного колдоскотча одним концом на столбике моей кровати, а вторым на кровати храпящего Рона. Не фонтан, конечно, но сойдет. Пять подтягиваний, уголок и прочее, отжимания и пресс. Думал, будет хуже, но это я ещё массу не набрал и при моей конституции вряд ли качком стану. Скорей гимнастом, максимум. Слишком лёгкий у меня от природы и немассивный костяк. Бег очень хорошо заменяли экстремальные перемещения по дурацким лестницам, от больничного крыла до родной гостиной. И я всё свободное время ел, даже, можно сказать, жрал, как не в себя. Желудок чувствовал себя ненасытной топкой идущего под всеми парами броненосца, проглатывающий еду как уголь, тоннами. Личная домовушка мадам Помфри с именем Тампи, наверное, замучалась таскать мне перекус круглосуточно, хоть и демонстрировала восторг и дружелюбие. От занятий я был освобожден, что вызывало жгучую зависть у Рона и негодование у Гермионы, которая всё не могла поверить, что пока она была в отключке, отменили все экзамены.

Я начал раздеваться перед зеркалом душевой, попутно разглядывая себя. Ну что сказать? Какой ещё тебе гарем, придурок? Страшновато тело смотрится. Не в том плане, что худой, тут даже всё органично уже выглядит и появились намёки на мышцы. Всё дело в том, что именно все эти зачатки мышц видно до одного, и под тонкой, бледной кожей проступает ясно видимая сетка выпуклых вен. Наглядный анатомический справочник строения мышечного каркаса — ни грамма, ни миллиграмма жира. Даже намёка на жировую прослойку нет. Таким я буду выглядеть ещё где–то с месяц, пока не наберу нужную мышечную массу. Зато мордаха у меня не подкачала. Знаю, что лицо у меня симпатичное, а глаза так и вообще — смерть девчонкам. Откормиться бы только. Каникулы начинаются через две с половиной недели и встаёт вопрос с пропитанием. Дурсли меня кормить, наверняка, как всегда не будут. Хотя и есть идеи, но они сложно реализуемые. Так же остро стоит вопрос с моим финансовым благосостоянием. Где ключ от моего сейфа, я не знаю. На первом курсе он был у Хагрида, после у Молли Уизли и после в каноне он вообще мало упоминается. Какого хрена вообще моими финансами распоряжаются левые люди?

Так, рассуждая в уме, я намыливал голову под душем и строил, надеюсь, коварные планы. После того памятного разговора с мадам Помфри прошло уже шесть дней. Что характерно, она промолчала и не стала задавать провокационных вопросов, но видно же, что затаилась и наблюдает. Слишком много неясностей со мной после того ритуала. Я бы сам себя подозревал, и в том–то и дело, что сказать по существу я ничего не смогу. Попросту не помню уже, что там было. Нужно воспользоваться окклюменцией и восстановить память. Есть там специальные методики. Вот только сейчас, в моём состоянии, это сделать затруднительно. Наш колдомедик просто отослала свой бланк с моим кровавым отпечатком в банк, и через день пришла затребованная посылка. Такой заковыристый ход стал возможен благодаря моим знаниям закона. Позволяющий колдомедикам в обход обычной бюрократической волокиты оказывать экстренную помощь пациентам. При наличии денег у оных, конечно. Здесь ещё можно было замутить изъятие ранее недоступных, по суду, например, или как у меня, по возрасту, денежных средств из ячейки, если прописать гонорар побольше и договориться заранее с самим колдомедиком о попиле средств. Но такое почти невозможно, только если встретить совсем уж беспринципного, что в их среде крайняя редкость. Мадам Помфри, например, я вписал в графе гонорара тысячу галеонов, и её вопли о моей безответственности и транжирстве гордо проигнорировал. Сказав, что смертельно обижусь и буду прыгать с вершины Астрономической башни и с завидной регулярностью попадать на постой в больничное крыло до тех пор, пока многоуважаемая мадам не примет от меня эти скромные гроши. Но с деньгами так и так нужно что–то решать, и тут есть огромная такая заначка, лежащая в Тайной Комнате. Реализовать можно через банк, там обязан быть оценщик. Прямо как в ломбарде, блин! Как рассказал Ханешь, даже по скромным прикидкам и трешевым ценам, огромное состояние. На что я, собственно, гаремы создавать буду? И тут, видимо, сыграли фривольные фантазии на такую волнительную тему — посмотрев вниз, я ощутил очень знакомое чувство.