Рейдер – Крестраж # 1 (страница 123)

— Красивый, — констатировала Гермиона, осторожно взвешивая в руке нож и трогая острие кончиком пальца, — И острый.

Я не придумал ничего лучшего, чем скопировать, тот атейм, из моей библиотеки, только потому, что он мне слишком хорошо знаком и для трасфигурации его из материала мне не потребовалось что–то придумывать. Визуальный образ мне был известен до последнего штриха и изгиба лезвия, только накладки рукояти я сделал из кости василиска. Хоть и не собираюсь пользоваться подобной вещью постоянно, но в хозяйстве, она определённо не будет лишней.

— Острый, Гермиона, но это не самая главная его функция. Как тебе знание, что ты держишь в руках вещь, за которую положено пять лет Азкабана? — устало усмехнулся я.

— Обычный же нож. Да что в нём такого? — вертя в руках клинок спросила она.

— Это пока он обычный. Завтра я нанесу на него руны и тогда, он станет ритуальным ножом, пригодным для всего. В том числе и для всяких жертвоприношений или для других тёмных и кровавых обрядов.

— Можно подумать ты меня этим испугаешь, — насуплено буркнула она. — Что хоть за руны?

— Три штуки: «Нис», «Оши» и «Хатуф», то есть: проводник, воля и сила, это из…

— …звёздной азбуки. Знаю, я читала, — закончила она мою фразу.

— Хмм… Вот даже как? Ну тогда ты и дальше поймёшь. Ритуальный круг тоже будет…

— Гарри, ты не понял, — перебила меня Гермиона. — Я только знаю, что такая рунная письменность существует и читала о значении символов. Потому мне и знакомы названия. Ведь я не просто так пошла изучать такой предмет, как «Древние руны». Нужно было всё про них узнать и подготовиться. В справочнике Просперо описаны все известные алфавиты и дана расшифровка всех изученных знаков и глифов. Правда на счёт звёздной азбуки, там сплошные пробелы. Ты и сам должен это знать! Эта книга рекомендована по предмету к обязательному изучению, — закончила она свою обвинительную речь.

— Рекомендована, Гермиона, конечно рекомендована, — улыбнулся я смотря на возмущённую девушку. — Для студентов седьмого курса, рекомендована.

— Прости. Я иногда забываюсь. Ты ведь и так знаешь намного больше, — и с обидой добавила. — Так не честно!

— Да что ты говоришь?! — уже откровенно веселясь заявил я. — Вот взять, к примеру, Рона Уизли. Он искренне считает, что нечестно быть такой умной как ты. Как же так? Он ведь тоже учится в школе, а какая–то девчонка получает везде «превосходно», а у него «тролли» сплошные. Нечестно ведь! То, что ты работаешь мозгами, почти круглосуточно и в библиотеке, чуть ли не живёшь, его совершенно не волнует. А в моём случае… Неужели ты думаешь, что знания мне достались легко и просто?

— Нуу…

— Я тебе уже рассказывал, что мне пришлось прожить чужую жизнь, — начал говорить я, а моё веселое настроение моментально улетучилось. — Это, Гермиона, можно с трудом, назвать жизнью. Представь, что твоё тело, тебе не принадлежит. Оно ходит, сидит, спит и даже глазами моргает по своему, не зависящему от тебя желанию. Ты всё чувствуешь, слышишь и ощущаешь, но сделать ничего не можешь, даже пальцем пошевелить по своей воле. Это, Гермиона, как передвижная тюрьма для разума. Тюрьма, в которой я просидел почти четыре десятка лет. Хотя мне было легче, я слышал всё мысли, того, другого человека. Иногда… Иногда мне снятся кошмары, что я снова оказался «там» и не могу даже закричать. За всё приходится платить, Гермиона.

Ну вот, опять сырость развела. Не хотел я посвящать её в такие подробности, но так уж вышло. Она обняла меня со спины и бормотала в мою мантию какие–то извинения, просила прощения и что–то пыталась мне объяснить, пока я не развернулся, и не принялся утешать её приятным для нас обоих способом, с поцелуями и робкими прикосновениями с изучением тел друг друга.

Мерлин! Когда же нам уже «можно» будет!

С утра, во вторник, Макгонагалл самолично сопроводила нас в Хогсмид и даже хотела трансгрессировать нас в Лондон или в любую другую точку страны, по нашему выбору. С трудом отбоярился, что нас заберёт нужный домовик. Переживает, что что–то тут не чисто. И пока она не передумала и не придумала, какой–нибудь повод для препятствия, мы, банально сбежали.

— Бэрри! — позвал я, и не дождавшись когда верный Бэрримор начнёт всегдашнюю свою шарманку о том, что он прибыл на зов хозяина, сэра Гарри, коротко приказал: — Перенеси нас домой!

Правда теперь Макгонагалл знает, что у меня есть свой дом и личный домовик, но это несущественная деталь. Всё равно отследить маршрут, она не сможет из–за чар наложенных на моё «Логово».

Гости начали прибывать через полчаса, после того, как мы отогрелись с мороза горячим чаем с пирожными. Сначала, Бэрри притащил к нам чету Грейнджеров, которые поставили условие о присутствии на будущем мероприятии. И я тогда подумал, что они слишком уж часто у меня дома бывают, чаще чем я у них. Непривычно как–то, почти как легальные родственники. Ещё через час, через камин прибыли Блэки. Расфуфыренные в пух и прах. Что Сириус, что Кора, были обряжены в чёрные парадные, отутюженные мантии с гербами рода на груди слева и черной же шёлковой вышивкой по рукавам в природно растительных мотивах. Прям классические такие маги из старинного и уважаемого рода. Я уже молчу про напыщенное, высокомерное выражение лиц, с демонстративным превосходством. Ну сейчас я им! Неторопливо встав из кресла и подхватив свою здоровенную как пивная кружка чашку с кофе со столика, за которым мы сидели вместе с Грейнджерами, нарочито громко шлёпая домашними тапочками, подошёл к стоящим на каминной площадке волшебникам. Состроил сочувствующую и кислую физиономию и спросил Сириуса:

— Это ведь она тебя подговорила, да? Вы чё как на парад вырядились?

— Да ты обнаглел, Хайзенберг! Мы тут стараемся! Создаём необходимый и торжественный настрой, а он… — начала возмущаться Кора, впрочем, к её монологу я сразу перестал прислушиваться.

Я шумно отхлебнул кофе и лениво почесал пузо. Сириус, рядом с эмоционально размахивающей руками миссис Блэк, сменил выражение лица на печальное и смирившееся.

— Чего это с ней? — шепотом спросил я Блэка. — Её никто не покусал?

— Лучше молчи, крестник, иначе…

— Рррр!..

— Да ладно тебе, Кора! Я и так рад вас видеть, без всей вот этой мишуры. Пойдёмте, я лучше вас с родителями Гермионы познакомлю.

— Вот что ты за человек, Поттер! Ничем тебя не проймёшь! — грустно произнесла она. — Я всё равно придумаю как тебе отомстить!

— О Мерлин! За что это? — совершенно непонимающе спросил я.

— За попугая! — отрезала Каролина.

— Не понимаю о чём ты! — моментально прикинулся я шлангом.

Видимо, Дублон даёт им там всем прикурить, если Кора так дуется на меня.

Неплохой день получился. Женская половина нашей компании, как–то мгновенно спелась. Весь день, они все трое трещали между собой на испанском и из их диалогов я не понял ни слова. Хотя о чём они говорят догадался бы и абсолютно глухой на оба уха. Это было особенно заметно по молодой миссис Блэк. Эмоциональная испанка в разговоре применяла очень много жестов, присущих для этой нации. Так и «слышалось»: «Тут у меня, значит оборочки, а здесь, вот так идут кружева. А эти тупые мужланы даже не могут оценить всё изящество кроя, красоту и качество ткани! Ну вы меня понимаете, девчонки.» Как так долго можно трындеть о тряпках?

У нас разговоры были более интеллектуальные. Сириус зацепился в споре с Дэном на тему мотоциклов и вообще за маггловские двигатели внутреннего сгорания. Даже не ожидал, что он в этой теме так неплохо шарит. Сам я тоже более чем подкован в этом вопросе и мы славно подискутировали про кубатуру камеры сгорания, турбины наддува, скорости разгона за четыре секунды и прочие приятные для слуха нормального мужика вещи.

Ближе к вечеру, случилось ещё одно забавное происшествие, к которому я не понял как относиться. Я попросил Гермиону подняться вместе со мной в мастерскую. Мне нужно было, наконец, нанести на атейм нужные руны, а ей, трансфигурировать из комка спутанных обрезков серебряной проволоки ритуальную чашу. Подходило необходимое время, когда магический фон наиболее силён. Сильнее всего он будет только в полночь, во время обряда. С нами за компанию, напросился Дэн, который до сих пор с восторгом смотрел на проявление магии и как я заметил, старался присутствовать при любом действии с волшебной палочкой. Мне не жалко, пусть смотрит.

Гермиона справилась со своей задачей за минуту. У неё получился широкий серебряный кубок, объёмом в пол пинты, с выпуклой руной «Хас» на боку, что значит — возвышение, вознесение. Нетерпеливо поставив на стол свою поделку, она ускакала обратно, приставать к Коре и по моей подсказке выпытывать у той историю её замужества. Мне же предстояла более продолжительная работа с ножом на печати артефактора.

Получилось… идеально. Когда я с хрустом распрямился и отложил «троппер», которым вырезал глифы на металле лезвия, одновременно любуясь своей работой, то заметил, что Дэн Грейнджер с интересом вертит в руках латунный цилиндр моего светового меча. Эта игрушка так и валялась на верстаке и я не знал куда её вообще приткнуть. Сам я уже вдоволь ей наигрался и намахался.

— Держи эту штуку от себя, Дэн и сдвинь вверх ползунок, — посоветовал я.