Рэйчел Ван Дайкен – Искуситель (ЛП) (страница 52)

В одно мгновение я была в его объятиях. Он обнимал меня крепко. После того, как я пришла в себя, я смогла расслабиться. Он возвышался над мной. Я положила голову ему на грудь и

вздохнула, чувствуя необходимость поплакать.

— Прости Мил, — сказал он хрипло, — я знаю, что мой метод может показаться немного странным и суровым, но мне нужно было сделать шаг вперед, чтобы ты сделала это красиво. Сможешь ли ты простить меня?

— Д-да, — ляпнула я, сдерживая слезы.

— Мил… — Никсон отстранился от меня и посмотрел на свои ноги, нервно прикусив губу. — Мне нужно тебе кое-что передать.

— Что?

— Я не знаю, как… — Никсон грустно улыбнулся. — Может быть, я не хочу знать. Но Феникс, он, эм… оставил кое-что для тебя. Я не знал, что он ведет дневник, но в нем он написал что-то типа письма для тебя. Я вырвал его, чтобы передать тебе. Я думаю… я думаю, что это поможет тебе понять.

Он вытащил листок бумаги и протянул его мне.

— Ты должна знать одну вещь, Мил.

Я взяла бумагу и сжала ее в моих руках.

— Он чертовски гордился бы тобой. — Никсон покачал головой, в его глазах появились слезы. — Он был не прав в конце. Не в конце концов. Но он так сильно хотел сделать все лучше. Он хотел жизни для тебя, хотел защитить тебя. То, что он увидел… он не мог забыть это, Мил. Я искренне верю, что Бог даровал ему мир впервые за двадцать один год, когда Он, наконец, забрал его домой. Я считаю, что мужчины, подобные Фениксу, те, кто делает плохие вещи, а потом просят прощения, я верю, что они его удовлетворяют. Мы все совершаем ошибки. Мы все уродливы внутри. Мы все способны действовать в темноте. Но такие люди как Феникс… они переходят на светлую сторону.

Слезы застилали мне глаза.

Никсон потянул меня к себе снова, целуя мой лоб.

— Не сомневаюсь, что он отдыхает в том мире. Рай — это не место для таких как Вито, людей, которые считают себя Богом.

Я кивнула.

Слова не приходили мне на ум, и я была в шоке, что Никсон знал меня так хорошо, что в моем воображении я представляла, как Феникс проживает идеальную жизнь день за днем. А потом узнает, что его младшая сестра будет продана кому-то? За что? Деньги? Жадность?

Никсон вышел из комнаты, оставив меня наедине со спящим Чейзом и бумагой в руке.

Я закрыла дверь в палате, и подошла к креслу. Трясущимися руками я раскрыла бумажку.

«Я не смогу защитить ее. Я хочу. Но не могу. Я не знаю, какого черта вообще должен делать. Мил, если ты читаешь это, значит либо ты подлая сучка, либо я умер. Иначе с чего бы тебе рыться в моих вещах? Ты хотела ключи. Ты хотела знать историю нашей семьи, хотя я дал тебе очень много лишней информации.

Это хреново.

Жизнь — отстой.

Я умер бы счастливым, если бы знал, что ты счастлива. Забавно, я всегда думал о себе как о сугубо эгоистичной личности, пока мой отец не женился на твоей матери. Тогда желание защитить тебя

от этого уродливого мира взяло верх. На свой пятый день рождения ты хотела пони, а меня только что наказали. Помнишь? Позже, в тот день, я спросил у Никсона, есть ли у Мо старые игрушки пони. У нее были, она была одержима лошадьми, как и ты. Я завернул две пони и положил тебе под подушку.

За пять лет я сделал лишь это.

Через пять лет у тебя под подушкой был пони. Ты была опустошена, когда тебе исполнилось десять, и ты узнала, что пони и фей не существует.

Я бы хотел, чтобы ты этого не знала.

Чтобы ты верила в фей и пони.

Смешно, ведь когда ты узнала о пони, твои глаза стали как блюдца, словно я был твоим героем, но это было не так. Дела отца ухудшались. Кошмары. Пещеры.

Все это.

Все это сделало меня больным.

А потом в пещеру привезли девочку, дико похожую на тебя. Я потерял свое дерьмо.

Я избивал отца, пока он не оказался на волоске от смерти.

И когда я понял, что мне придется убить его, я пошел к Тони Абандонато за помощью.

И знаешь, что он сделал?

Он продал меня.

Я уже никогда не буду свободен.

Но я знал, что однажды ты захочешь. Я знаю, что отвлекаюсь от темы, но я думаю…

Вау… если бы я мог произнести последнее слово.

Что я захочу сказать?

Большинство людей не планируют свои похороны, и я знаю, что это удручает, как ад.

Но мое желание?

Мое последние желание?

Чтобы ты нашла человека, который положит тебе под подушку пони. Парень, который будет любить тебя. Кто-то, кто спел бы тебе песню, только для того, чтобы ты улыбнулась. Человек, который поймает пулю за тебя.

Я сохранил белого коня.

Он где-то в моей комнате. Кто знает, может он все-таки там?

Может быть, что мне уже восемьдесят, и ты только сейчас читаешь это. В любом случае. Я подумал, что белый конь должен быть последним. Для вашей свадьбы. Я бы отдал его парню, которому повезло, а затем, как в анекдоте, ударил бы его.

Я надеюсь, что ты нашла его, сестренка. Я надеюсь, ты нашла того, кто сделает тебя счастливой. И я надеюсь, ты найдешь мир.

Тратить жизнь на поиски света в темноте — это и есть надежда. Ну а когда ты потеряешь надежду, у тебя не будет ничего. Я потерял ее некоторое время назад. Я надеюсь, ты еще нет.

Феникс».

Я уже не могла контролировать всхлипы, которые рвались из моего горла. Я прижала колени к груди и начала раскачиваться взад и вперед.

Он был слишком молод.

Он совершил много ошибок.

Но он хотел… хорошего для меня.

— Мил? — прошептал Чейз. — Ты в порядке? Милая? Ты плачешь?

Он быстро спрыгнул с кровати, а затем протянул мне руку.

Мне не нужно было просить дважды. Я обняла его и рыдала у него на груди.

Я рассказала ему о письме.

И Чейз, мой Чейз, через несколько минут молчания сказал:

— Я собираюсь найти этого чертового белого пони, даже если это будет последнее, что я сделаю.

Я засмеялась.

Так он и сделает.

Он чувствовал себя хорошо.

Я помолилась за Феникса. Благодарственная молитва — это молитва любви.

Глава 50. Никсон

Я беспокойно дергал галстук и убирал руки Текса прочь от моих волос. Я выглядел как полный идиот. Черный костюм? О чем, черт возьми, я думал?