Рэйчел Ван Дайкен – Искуситель (ЛП) (страница 50)

Я ненавидел смотреть.

Через несколько секунд все было кончено. На нашей стороне — без потерь, по крайней мере… сейчас.

47 глава. Чейз

Я всегда задавался вопросом, каково это — принести себя в жертву ради жизни другого. Это не было похоже на болезнь, или что-то подобное — в моей работе это было лишь повседневной реальностью. Вы не работаете на мафию и не думаете об этом. За дверью караулит смерть. Черт, она практически живет там.

Но, знаете, я не думал, что все произойдет так скоро. Каждый мускул в моем теле напрягся после второго выстрела.

Забавно, в конце жизни вы задумываетесь о ее начале. Но что еще забавнее? Именно ее улыбка привлекла меня. Ее лицо светилось, а глаза съедали меня. Блин, многое изменилось за последние несколько недель.

Я до сих пор не могу понять, как она забралась в мою душу, как она заставила меня сходить с ума по ней. Она уничтожила меня, и я нашел спасение в собственной погибели.

Прикоснувшись к своей груди, я ощутил на пальцах липкую кровь. Вокруг меня слышались крики. Я медленно упал на колени, мое тело плюхнулось на землю. Ко мне подбежал Никсон, следом Трейс, и, наконец, Мил.

Моя жена.

А теперь… вдова.

— П-прости. — с каждым вздохом давление на легкие увеличивалось, дышать становилось все тяжелее. Я задыхался, меня разрывало желание кричать и метать все вокруг. Каждый вздох был адским испытанием.

— Не разговаривай. Все будет хорошо, Чейз, все будет хорошо! — Мил крепко сжала мою руку, ее слезы попадали на мою кожу. — Черт возьми, Чейз! Не сдавайся! Борись!

— Мне не холодно… — я счастливо вздохнул, когда боль начала исчезать, оставив меня в шоковом состоянии. — Тепло. — так и было. Смерть оказалась теплой, не холодной, как я ожидал.

Мил ударила меня по щеке.

— Тебе будет жарче, чем в аду, если ты ослушаешься меня. Ты должен бороться, Чейз Винтер. Я отказываюсь жить без тебя.

— Хорошо. — я улыбнулся. Я бы закатил глаза, если бы у меня были силы. Она будет в порядке. В конце концов, она — боец. — Я люблю тебя… — и в этот момент я отдался окружающему меня теплу. По крайней мере, на этот раз я ничего не стал бы менять в своей жизни.

Потому что каждое решение привело меня к ней.

— Чейз! — что-то ударило меня в грудь. Черт, это больно. Я несколько раз моргнул, думая, что действительно сошел с ума, когда моя жена нависла надо мной без рубашки, одетая лишь в лифчик и джинсы, держа что-то на мне. Черт, у меня болит бок и грудь. Казалось, что-то лежало там.

— Подвинься. — послышался другой голос.

— Но он истечет кровью! — огрызнулся Никсон.

Черт побери! Я хотел кричать. Слушайте Никсона! Это не рана! Я чувствовал, что мое тело ослабевало от потери крови.

— Я доктор. — огрызнулся Джо.

Я бы рассмеялся, если бы у меня была энергия на это.

Комната погрузилась в тишину, или же мне просто показалось.

Джо, кто бы он ни был, схватил что-то и обернул это вокруг моей ноги. Стало тесно, я вздрогнул и, кажется, поморщился. И затем он начал говорить что-то на сицилийском языке об алкоголе и что-то еще о подъеме моего тела и о том, что мне нельзя вставать, потому что иначе истеку кровью. Вау, спасибо, гений, я бы не понял это без тебя.

— Дерьмо! — завопил я.

Ух ты! Так что я не умер. Я был в состоянии кричать. — Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. — давайте оставим все так. — Черт возьми! — мое тело ранено, как черт. Раньше в меня стреляли, но не так. Какими пулями этот парень стрелял? Казалось, мое тело разорвалось на части.

— Мы не можем отвезти его в больницу. — Никсон выглядел испуганным.

Должен ли я волноваться?

Я несколько раз моргнул и пробормотал:

— Все в порядке. — или по крайней мере, я так думал.

Джо фыркнул.

— Некоторые из нас не живут и не дышат мафией и вынуждены как-то зарабатывать на жизнь, вы задницы.

Я бы дал ему пять, но решил, что скорее всего умру от этого — в буквальном смысле.

Почему-то я поплыл. Черт, просто не выходите на свет. Меня чуть не вырвало, когда меня несли в машину. Я чуть не наделал в штаны, когда включили свет, потому что думал, что меня вызвали домой. Нагреватель не помогал, казалось, что адское пламя окружало меня, просто ожидало меня с затаенным дыханием.

— Держись. — шепнула Мил возле моего уха. — Пожалуйста, Чейз, пожалуйста. Боже, просто держись, ты можешь это сделать?

— Да. — хрипло прошептал я. — Люблю тебя, Мил.

— Тоже люблю тебя. — и затем она наклонилась и прошептала мне на ухо: — Мой спаситель.

48 глава. Текс

Он был мертв.

Мой отец был мертв.

И мой лучший друг прямо на себе понял, почему подобные операции были страшными, как ад.

— Как ты держишься? — спросил Никсон, протягивая мне чашку кофе. Чейз уже четыре часа был в операционной. Каким-то образом ублюдок отца промахнулся, в первый раз выстрелив в Мил, и трижды попал в Чейза. Один раз в нижнюю часть спины, в опасной близости к почкам, еще один в бок, другой в левую часть спины. Еще чуть ближе к сердцу — и он бы мгновенно умер.

— Потрясающе, — я взял кофе, — еще один день в раю.

— Пожалуйста, только не начинай петь. — он сел рядом со мной. — Я, наверное, ударю тебя по лицу.

— Прости… — пробормотал я. — …любовник.

— Ты когда-нибудь молчишь?

— Нет, — вздохнул я, — я проклят по какой-то причине.

— Ты не проклят. — Никсон выругался. — Ты так много говоришь, что я хочу заклеить тебе рот клейкой лентой.

— Конечно, это пригодится во время моего заключения.

— Ты…мм… — Никсон понизил голос, когда Мил взглянула на нас переполненными слезами глазами. — …узнал что-нибудь?

— Не от Вито. — теперь я не мог назвать его отцом. Даже в своей голове. Он почти убил моего друга. Кроме того, было несправедливо относиться к нему с уважением, когда его собственный сын был тем, кто нажал на курок.

Я накинулся на него с его же оружием. Он проклял меня до полусмерти, и я сказал ему, что он умрет через несколько секунд. Я дважды нажал на курок.

Мне хотелось выкинуть пистолет ублюдка, но я услышал крик Мил, и мне бы он понадобился. Жизнь покинула отца, и я хотел бы, чтобы мир, наш мир, наконец забыл его. Он наконец сломался и потерял контроль. Он стал беспечным и считал себя божеством, вероятно, он просто хотел попасться, закончить свое жалкое существование. В конце концов, вы можете только жить и убивать, пока не захотите оказаться в холодной влажной земле.

— Джо был кое-чем полезен. — я принюхался. После того, как Джо объяснил врачам о нашей охотничьей аварии, он сел в углу и вывернул кишки.

Они были в отчаянии. Федералы фыркали, предлагали сделку, если бы они дали информацию о других семьях.

И тогда федералы обнаружили проституционный бизнес.

— Это плохо. — вздохнул я. — Большинство девушек, которые прошли через Пещеру, не выжило. Их продавали по высокой цене, и, обычно, они погибали в течении года. Они все были несовершеннолетними, поэтому стоили так много. Несовершеннолетние зарабатывали больше пожилых.

— Больной ублюдок, — пробормотал Никсон.

— Все становится еще хуже. — я вздрогнул и объяснил: — Мой отец помог им получить девочек. Он не просто нашел их на улице. Он брал их у некоторых известных семей в Италии, а затем предлагал их за выкуп. Если семья заплатит, то девушку изнасилуют и вернут домой. Если нет, то девушку продают. Де Ланги использовали его, как способ вернуть потерянные деньги.

— Как Вито мог помочь?

— Он брал девушек из семей, которые отказались платить за защиту семьи Камписи. Это должно было преподать им урок. Тогда он будет героем, который вернет девочку домой. Тогда бы они возобновили платежи. В конце концов, он показал бы, что это опасный мир.

— Джо пытался выбраться?

Я взглянул за угол на Джо, который сидел рядом с Мил.

— Он говорит, что как только отец Мил рассказал ему все, он начал угрожать прийти в одну из семей.