Рэйчел Ван Дайкен – Искуситель (ЛП) (страница 48)

Я сердито взглянул назад и заставил себя улыбнутся.

— Прости. Хочешь, чтобы я заплакал?

— Нет.

— Возможно, я смогу вытянуть из себя слезу, если один из твоих охранников достанет перо и начнет щекотать меня, но, думаю, это будет неправдоподобно.

— Твой длинный язык убьет тебя.

— Забавно, это же мне сказала мама этого парня, когда прошлой ночью я напортачил, но думаю, чуть-чуть по-другому. Что-то вроде: мой длинный язык приведет ее к смерти.

Охранник, на которого я указал, взглянул на меня и закатил глаза.

— Думает, что он смешной.

— Я знаю, что смешной. — подмигнул я. — Мысли ничего не значат. Я очень веселый, и чем дольше ты слушаешь меня, тем меньше времени до твоей смерти.

— Моей? — рассмеялся мой отец, — Кто же убьет меня? Ты? Твои маленькие друзья?

— Мои маленькие друзья. Это звучит как игра, только с оружием, ножами и… действительно изощренной фантазией Чейза к взрывным механизмам, но без разницы.

— Они придут за тобой, — холодно сказал отец, — и я закончу то, что должен был закончить много лет назад.

— Просто из любопытства… — я наклонился вперед, — что это?

— Список довольно длинный. — он почесал лицо и вышел на свет.

Он был крупным человеком, и под «большим» я действительно имел в виду большие размеры. Свыше трехсот футов ростом и не менее шести с половиной футов в ширину. Его темные волосы обрамляли голову, и я мог сказать, что он не брился несколько дней.

— Убегаешь, Попс? Или только начинаешь двигаться вперед, когда мама от тебя, наконец, ушла?

— Твоя мать мертва. — он сказал это с такой важностью, что моей первой реакцией был смех, а потом мне захотелось заплакать, потому что я никогда не встречался с ней, и меня уничтожала сама мысль о том, что я никогда не увижу ее улыбку.

— И? — я пожал плечами, сидя на заднице. — Я не знал ее.

— Ты — как она.

— Должно быть, она была очень привлекательной.

— Она была коварной сукой.

— Ну ладно, я больше потворствую заднице, поэтому, наверное, я унаследовал это от тебя. Нельзя иметь все — и внешность и ум. Разве это справедливо?

— Сэр? — один из охранников бросился к отцу. — Несколько минут назад к ресторану подъехала машина. Мы думаем, что это они.

— О-о, они, — издевался я, — скажи, что Николоси не заставляют тебя стричь штаны прямо здесь, прямо сейчас, и я позволю тебе пострелять в меня.

— Николоси? — глаза отца сузились. — С Альферо? И Абандонато? — он усмехнулся. — Мир не достаточно велик, чтобы эти трое ужились в одном месте в одно и тоже время, сын мой.

— У меня нет отца, — тихо сказал я, — и у тебя нет сына.

— Увидим.

Я ответил улыбкой и сделал вид, что мои слова не были моей мантрой, которую я повторял в своей голове с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы формировать мысли.

То же самое я твердил, смотря в зеркало в четыре года. Никсон увидел это и спросил, почему я расстроен. Я сказал ему, что это глупо, что он и Чейз были похожи на всех, в то время как у меня были синие глаза и странные волосы.

Он сказал, что в моем итальянском наследии были испанские ветви.

Я заплакал.

Я сказал ему, что не знал об этом, и что это значило? Разве он не хотел того же?

Никсон обнял меня как брата.

Чейз вошел и сделал тоже самое. Через несколько часов мы играли в Legos, и они пообещали, что даже если я не похож на них, я всегда буду их семьей.

А мой настоящий отец?

Он мог уничтожить все, о чем я заботился.

— Проверь, Марко, — отец кивнул в сторону двери, — и следи за периметром.

— Сколько мужчин? — небрежно спросил я.

— Прости?

— Сколько мужчин защищает тебя? Ты дерзкий сукин сын. Полагаю, ты не представлял себе мир, где некоторые семьи, что ты помог создать, обернутся против тебя.

— Этого никогда не должно было случиться, — отец положил оружие на металлический стол и снял кольца. — Я — Капо. Убить меня — все равно, что убить Бога.

— Черт побери, я удивлен, что тебя еще не ударило молнией: ты богохульный идиот.

— Он поставил меня в это положение. — мой отец закрыл глаза и поднял руки вверх. — Он отправил меня на эту землю, чтобы навести порядок, заработать деньги и улучшить жизнь моей семьи.

— Вопрос, — поморщился я, — в его планы входила покупка четырнадцатилетней девственницы, чтобы ты мог получить контроль над своей семьей, а также купить молчание, чтобы вовлечь себя в самое грязное подпольное дело?

Он так сильно ударил меня по лицу, что я упал на землю. Кровь капала с моего лица на грязный пол, заставляя мое лицо прилипнуть к цементу. Я сплюнул на землю и засмеялся. Как долго я смогу противостоять пыткам? Он ударил кулаком, как сука, и я жаждал ему это сказать. Я коснулся нижней губы. Отлично. Теперь я никогда не смогу вдеть кольцо в губу, как у Никсона. Выгляжу как дурак. Проклятые мечты.

— Кто тебе это сказал?

— Девушка, которую ты пытался убить. — я встал на колени и направился к своему металлическому стулу. — Та, что ты отправил к Де Ланг, чтобы убить.

— Я помогал Де Лангам. — он хрустнул костяшками пальцев. — В конце концов, они пришли ко мне, жаловали, что женщину приходится называть боссом. Те немногие, кто согласился, были слишком напуганы Николаси, чтобы сказать "нет," и слишком жадные, так что он их подкупал. Несколько моих друзей подошли ко мне и спросили, могу ли я помочь. — он ухмыльнулся. — Ведь я все-таки очень полезный.

— О, я это вижу. — отсалютовал я.

— Я сообщил им местоположение девчонки. Это был беспроигрышный вариант. Она умирает, они умирают, ничего не теряем.

— Немного недооценил Чейза, не думаешь? — я рассмеялся. И получил пощечину. Черт возьми. Опять.

Но на этот раз я упал на свой стул, и из-за этого я разозлился больше, чем из-за боли в щеке.

— Мне не сообщили о его способностях.

Я поднял руку.

— То же самое у меня. Мы убиваем людей. Мы убиваем. Что еще нужно знать?

— Также и Де Ланги. — он выругался. — Очевидно, этот Чейз лучше.

— И эти метки? Это было необходимо?

— Естественно. — усмехнулся он. — Я метил любого сотрудника, который работает со мной или для меня. И если бы они меня разозлили, я бы просто ударил их по голове. По контракту они знают, кого убивать из-за этой метки. Как я уже сказал, я — честный человек. Неправильно убивать тех, кто этого не заслуживает.

— Вау, ты действительно должен быть святым.

— Как говорит церковь, нет.

— Шок. — я положил руку на сердце. — В чем дело? Хочешь всех заткнуть? Включая меня? Потому что этого не произойдет. Это…

Он схватил меня за горло и поднял со стула. Святой зеленый гигант.

— Американская мафия — это шутка! — сплюнул он. — Прыщ на земле Сицилии! Я прерву твою борьбу, детские пререкания, неспособность держаться подальше от тюрьмы, твердый путь к добру! — его глаза вспыхнули чем-то. Сначала я подумал, что это была злость, но потом пригляделся.

— Ты в ужасе. — прохрипел я. — Ты боишься того, что есть у семьи Де Ланг на тебя.

Он уронил меня на землю и пнул.