Рэйчел Ван Дайкен – Искуситель (ЛП) (страница 44)

Каждый раз, когда она вздыхала, я ревновал к воздуху — это была та трогательная часть, которую нельзя было исправить.

Она была моим началом — моим концом. Женщина, которую я хотел видеть рядом с собой в старости, мы бы все еще носили оружие и стреляли бы в белок.

Я хотел будущего с ней.

Я хотел настоящего с ней.

Я просто желал ее.

— Кажется, ты очень много думаешь. — прошептала она.

— Как люди выживают? — спросил я вполголоса. — Как они выживают, когда умирает тот, кого они любят? Как они живут, если умирает вторая половинка их души?

— Многие не могут. — грустно сказала Мил. — Но мы? Все будет хорошо. Знаешь, почему?

— Почему? — я должен был это услышать.

— Ты слишком большая задница, чтобы умереть рядом со мной, и я слишком упряма, чтобы сидеть и смотреть, как смерть забирает тебя.

— О, хорошо. — я кивнул. — Значит, у нас есть план?

— План?

— Да. — я перехватил ее руки и сжал их. — Мы не даем друг другу умереть, пока не придет время, и когда оно придет, мы умрем вместе, в стиле фильма "Дневник памяти".

— С каких пор парни смотрят "Дневник памяти"?

— С тех пор, как мне вручили Трейс на три месяца, и она медленно пытала меня птенцами.

— Ты плакал?

— Черт, нет! — закричал я.

— Лжец.

— Несколько слез, — грубо сказал я, — но это была, скорее, аллергия на попкорн и… соль.

— Соль?

— Прекрати, Мил.

Она невинно подняла руки.

— Мы должны одеться, вдруг что-то случиться. Наверное, они не хотят, чтобы мы бегали по городу голыми.

— Баммер. — Мил бросила полотенце.

— Черт возьми, женщина! — я обернулся. — Перестань, ты сведешь меня в могилу. Я не могу стерпеть твою наготу. Это меня возбуждает, и я вынужден держать пистолет.

— Какой пистолет? — прошептала она, обхватив меня руками за талию.

Я едва сдержался, повернулся и пристально посмотрел на нее.

— Одевайся, сейчас.

— С каких пор ты ведешь себя разумно, Чейз Винтер?

— С тех самых, когда жизнь моей жены на кону. — серьезно сказал я. — И мы занимались сексом дважды за последние три часа, и уверен, что некоторые мужские части могут отпасть, если их часто использовать в течении девяноста минут.

— Дезинформация.

— Я привязан к своим частям тела.

— Я тоже.

— Итак, договорились. — я скрестил руки на груди. — Одевайся, и я позволю тебе обнять меня, но я получаю деньги за роль большой ложки.

Казалось, она подумала об этом и протянула мне руку.

— Встряхнемся?

— Конечно! — глупо ответил я, принимая ее руку. Но было слишком поздно. Прежде, чем я успел что-то сделать, мое тело ответило на ее наготу, и я почувствовал холодный воздух, окутавший меня после того, как полотенце упало. — Черт с этим.

Глава 41. Никсон

— Это не так романтично. — сказала Трейс, когда мы дошли до нашей комнаты.

Я пообещал ей романтику, а сейчас мы ждали очередного удара в спину, или же пока Вито скроется, чтобы кто-то прицелился в его голову.

— Да, так и есть. — я притянул Трейс в свои объятья. — Думай о том, что теперь у нас есть время, которое мы потратим лишь на себя.

— Никсон, — раздражение Трейс было очевидным, ее голос понизился, — мы ждем смерти.

— Только в теории, — напомнил я, — да ладно, признайся, это горячо.

— В каком смысле? — раздраженно спросила она.

— Ну, знаешь, это может быть наша последняя ночь вместе. — я самодовольно усмехнулся. — Что бы ты делала, будь это последняя ночь со мной?

— Еще слишком рано, Никсон. — прошептала Трейс.

Черт возьми, я пытался взбодрить ее, а не сводить с ума беспокойством. Я итак постарался достаточно, сфальсифицировав собственную смерть.

Я прочистил горло.

— Иди сюда.

Мы сели на кровать вместе. Я обнял ее, когда она прислонилась ко мне спиной.

— Ты знаешь, что бы я сделал. — тихо сказал я. — Я хотел провести последние минуты с тобой. В наших объятьях, любя тебя, обладая тобой. Я думал, что если это плохо закончится, если я действительно умру, последним моим воспоминанием останешься ты.

Трейс вздохнула.

— Я хочу того же. Но, возможно, по-другому.

— По-другому?

— Нечестно отдавать тело и душу одному человеку, прося все, что человек может предложить взамен, при этом зная, что ты не можешь выполнить данного обещания.

— Но я…

— Ты мог умереть. — медленно сказала она. — И ты был готов забрать каждую частичку меня с собой в могилу. Я не смогла бы жить дальше. Не смогла. Я люблю Чейза, но никогда я не смогу любить его также, как тебя, Никсон. Поэтому, хоть я и не виню тебя, часть меня все еще ненавидит тебя, потому что ты сыграл не только своей, но и моей жизнью тоже.

Я мог только сидеть. Сидеть и чувствовать себя полной задницей, потому что поступил с ней так.

— Я не думал об этом так.

— Ты — парень. — она играла моими руками, крутя кольцом на моем пальце. — Ты хотел сделать меня своей и сделал. Но тебя не было там, чтобы…

— Я видел тебя в его руках.

— Ты толкнул меня в его объятья. — она вздохнула. — Ты не видел, как я играла с пистолетом два часа в своей комнате, потому что Чейз пропал. — мои руки напряглись. — Ты не видел, как я направляла его себе в грудь, а потом ужасалась, что вообще думала об этом. Я не одна из тех девушек, что драматично становятся чокнутыми. Ты знаешь меня, Никсон. Я просто… Я не могла представить жизнь в мире, где тебя нет. Моя любовь к тебе просто так не исчезнет. Это реально. Мне посчастливилось испытать это лишь раз, и я знала, что мой единственный шанс — это принять то, что предлагает Чейз. Но я отчаянно нуждалась в тебе, потому что когда ты покинул меня, ты оставил меня разбитой, а он предлагал исправить это.

— Этот ублюдок испортил бы тебя.

Трейс усмехнулась.

— Перестань ревновать к тому, что даже не имеет значения.