Рейчел Томпсон – Грубый секс. Как насилие оказалось в нашей постели, и что же с этим делать (страница 4)
Термины, которые мы используем для обсуждения секса по обоюдному согласию, также отражают иерархию сексуальных актов и подпитывают миф о том, что одни формы секса значимее других. Возьмём, например, слово «прелюдия». В контексте гетеросексуального полового акта это слово наводит на мысль о том, что оральный секс и мануальное стимулирование – это всего лишь закуски к основному блюду – классическому сексу. Но обладательницам вульвы именно эти виды секса, как правило, приносят наибольшее сексуальное удовольствие, а отнюдь не классический секс. Кроме того, это слово абсолютно гетеронормативное. Заявляя, что оральный секс, мануальное стимулирование, взаимная мастурбация и другие виды секса – это всего лишь разминка, а не основное событие, даём основание считать классический секс наиболее законной формой секса. Таким образом возникает иерархия сексуальных действий, в которых определённые виды секса представляются более приемлемыми в сравнении с другими. Эта иерархия опасна ещё и по той причине, что она подкрепляет убеждение: только определённые действия требуют согласия, поскольку они являются более законной формой секса[8].
Если вы считаете какое-либо действие менее значимой версией секса, осознаёте ли вы, что и на него требуется согласие? Опять же, если полагаете, что согласие необходимо только в сексуальных отношениях, то как вы ведёте себя с друзьями, коллегами и родными в повседневной жизни? Действительно ли существует разница? В конце концов, согласие присутствует не только в сексуальной жизни. «Мы постоянно совершаем взаимодействие, требующее обоюдного согласия, и непрестанно сверяемся друг с другом. Однако, когда дело доходит до секса, ведём себя так, словно на него эти правила не распространяются», – отмечает Бэй-Ченг. «Как будто секс – это особый случай, хотя, разумеется, это вовсе не так. Поэтому я убеждена: эти категории и бинарное деление постоянно доставляют нам проблемы – из-за них женщины попадают с беду».
В этой книге я намерена оставить пространство для неопределённости, неоднозначных событий и переживаний, которые сложно описать, для них вы всё ещё не нашли подходящих слов. Мы проанализируем причины, по которым нам порой бывает трудно отнести свой сексуальный контакт к определённой категории, и остановимся на том, почему так важно сделать это. По моему мнению, лишь мы сами можем рассказать о том, что с нами случилось. Только нам решать, какие слова лучше всего подойдут для этого.
Так как же поведать о неоднозначных событиях, не исказив их неудачным или неуклюжим выбором выражений? Сегодня в обиход вошло выражение «серая зона». Термин далеко не идеальный. Фиона Вера-Грэй – ассистент кафедры в Даремском университете, специалист по насилию в отношении женщин и девочек – выражает сомнение в том, что «серая зона» – удачный термин. «Он подпитывает культуру, в которой женщин учат сомневаться в том, что они чувствуют», – рассуждает она. «Сексуальный контакт, который причиняет дискомфорт или боль – это негативный сексуальный опыт. Никакой серой зоны здесь нет, такой опыт неприемлем».
Она добавляет: «Он может не соответствовать правовому определению сексуального насилия, но закон – всего лишь один из способов установления общественных норм. И мы не должны использовать его в качестве единственного мерила того, что приемлемо, а что неприемлемо. Нам следует убеждать женщин и самих себя в том, что наше восприятие ситуации имеет право на существование, даже если закон считает иначе».
В 1987 г. учёная-феминистка Лиз Келли опубликовала труд «Континуум сексуального насилия», в котором высказала мысль о том, что понятие сексуального насилия в отношении женщин не должно ограничиваться тем, что попадает под юридическое определение преступлений сексуального характера[9]. В ходе исследования Келли обнаружила, что женщинам нередко приходится сталкиваться с принудительным сексуальным контактом в так называемых «добровольных» отношениях (к примеру, в браке или длительных близких отношениях)[10].
Для того чтобы полностью осознать серую зону, жизненно важно отказаться от иерархизации ущерба. Нельзя считать ни один случай сексуального насилия менее значимым или серьёзным, чем другой. Многие люди цепляются за категоричные, жёсткие определения сексуального насилия. Но кому от них легче? В публикации «Пострадавшие от сексуального насилия» Келли утверждает, что мужчинам на индивидуальном и групповом уровне «выгодны ограничивающие определения сексуального насилия, которые отделяют маленькую группу „ненормальных“ мужчин от „нормального“ большинства»[11].
Использование правовых терминов при обсуждении сексуального насилия – это несовершенная и сомнительная стратегия по той простой причине, что юридические термины не охватывают всё многообразие сексуального насилия. Например, в Великобритании определение изнасилования подразумевает, что оно может быть совершено исключительно лицом мужского пола. Но дело не только в этом. Законы в Великобритании не успевают адаптироваться к непрестанно возникающим новым способам совершения сексуального насилия.
В Англии и Уэльсе Закон о сексуальных преступлениях 2003 г. описывает насилие как ситуацию, в которой мужчина проникает пенисом в вагину, анус или рот другого человека без его/её согласия[12].
(1) Лицо (А) совершает правонарушение, если —
(а) он намеренно проникает пенисом в вагину, анус или рот другого лица (Б).
(б) Б не даёт согласия на проникновение, и
(в) у А нет оснований считать, что Б согласен на проникновение.
(2) Тот факт, есть ли у А основания так считать, должен определяться с учётом всех обстоятельств, включая шаги, предпринятые А для того, чтобы удостовериться в согласии Б.
(3) Разделы 75 и 76 применимы к правонарушениям, предусмотренным настоящим разделом.
(4) Лицо, виновное в совершении преступления, предусмотренного настоящей статьёй, при осуждении согласно обвинительному акту, подлежит пожизненному тюремному заключению.
Лейла, анонимный секс-педагог и социальный работник, не считает термин «серая зона» плохим, но с оговоркой, что он не совсем подходящий с точки зрения языка. По её мнению, трудности с подбором определений, обусловлены существующими законами о сексуальных преступлениях, которые отнюдь нельзя назвать прогрессивными.
Хотя, с точки зрения закона, ситуация считается изнасилованием, только если был задействован пенис, женщина может быть обвинена в изнасиловании, если она помогала удерживать жертву. «Думаю, это вторая и шестая статья об уголовном преступлении», – говорит Лейла. «Ей могут назначить такую же меру пресечения, как за изнасилование. Таким образом, женщину могут обвинить не только в сексуальном насилии. Думаю, ей могут также инкриминировать нанесение тяжких телесных повреждений и вынести в целом такой же приговор».
Насилие путём проникновения – ещё одна форма преступлений сексуального характера. Оно подразумевает, что преступник проникает в вагину или анус жертвы, но не в его/её рот, используя любой другой предмет, кроме пениса. Он делает это намеренно без согласия пострадавшего. Таким предметом может быть палец, секс-игрушка, язык или любой другой предмет. В данном виде правонарушения преступник и жертва могут быть любого пола[13].
Принуждение к участию в половом акте также относится к преступлениям сексуального характера. Это происходит, когда преступник любого пола заставляет жертву (также любого пола) трогать его без согласия на то жертвы. Прикосновения могут осуществляться руками или вибратором[14].
В Англии и Уэльсе сексуальное надругательство юридически определяется как прикосновения сексуального характера, совершаемые намеренно и без обоюдного согласия. Преступник и жертва могут относиться к любому полу. Но что вкладывается в понятие «прикосновений сексуального характера»? По утверждению благотворительной организации «Права женщин», которая разными способами помогает женщинам ориентироваться в законах, прикосновения считаются сексуальными в двух случаях. Первый – когда прикосновения «сексуальны по самой своей природе, это относится только к проникновению пениса в вагину, анус или рот или к использованию вибратора». Во втором случае характер прикосновений «зависит от обстоятельств и места происшествия, от мыслей преступника и жертвы и от того, что об этих прикосновениях может подумать разумный сторонний наблюдатель»[15].
В разных странах Объединённого Королевства – в Шотландии, Северной Ирландии, Англии и Уэльсе – определения сексуального насилия и согласия отличаются. Следовательно, в Великобритании технически существует три разных правовых определения, в зависимости от того, в какой стране вы проживаете. В Англии и Уэльсе Закон о сексуальных преступлениях 2003 г. указывает, что согласие имеет место, когда человек «по собственной воле соглашается, имея свободу и возможность сделать этот выбор». Как утверждает закон Северной Ирландии, согласие может выразить человек, обладающий только лишь возможностью сделать выбор[16].
В Шотландии в Законе о сексуальных преступлениях 2009 г. предлагается совершенно иное определение сексуального согласия: «Согласие означает добровольное разрешение на действия сексуального характера, при условии, что разрешающий не одурманен алкоголем и наркотиками. Согласие считается недействительным, если оно было получено путём насилия, угроз физической расправы или иным незаконным способом. Человек, находящийся без сознания или спящий, не может дать согласие. Согласие на определённые сексуальные действия не означает согласия на другие сексуальные действия. Согласие может быть отозвано»[17]. Далее в законе указано, что согласие можно отозвать в любой момент до или во время сексуальных действий.