Рейчел Шнайдер – Повелитель стали (страница 8)

Снова переключив на нас внимание, капитан предлагает нам сесть.

– Я получил сообщения, но хочу услышать вашу версию. Что именно произошло? – Первым делом его взгляд останавливается на мне.

Я делаю глубокий вдох и заставляю себя не смотреть на Кея, пока рассказываю свою версию событий.

Я описываю, как тот воин следил за мной, как он обвинил меня в воровстве и попытался отрубить мне руку. Я не упоминаю о том, как приложила ладонь к скале, и о последовавшей за этим обжигающей боли, а сразу перескакиваю к драке, закончившейся устроенным Авророй взрывом и нашим успешным бегством.

– И ты действительно не брала у них ничего, не заплатив? – спрашивает капитан.

Я не отвожу глаз от его сурового и непреклонного взгляда.

– Нет, не брала.

Учитывая мою репутацию, он не может легко мне поверить, поэтому поворачивается к сыну, а в его глазах ясно читается неуверенность.

Версия Кея совпадает с моей – он рассказывает, как бросился к воину и приказал ему отпустить меня. Беспомощность, которую Кей испытал в тот момент, ощутима даже сейчас, хотя его голос не дрожит, когда он описывает те события. Но нам всем очевидно, что ему было очень не по вкусу, что он не мог их остановить.

Мессер повторяет ту же версию событий, за исключением того момента, что он ударил воина, который удерживал меня. Применение насилия против кого-то из кента нарушает мирный договор. Нас учат защищаться только в случае провокации.

– Ты счел, что они представляют для тебя угрозу?

Мессер ерзает на диване.

– Не мне лично, – отвечает он, скосив глаза на меня. – Они угрожали не мне, а Би.

Капитан переводит взгляд на меня.

– А что насчет тебя, Бринн? Ты чувствовала, что вынуждена защищаться, когда воин Кенты направил оружие против тебя?

У меня было много времени, чтобы подумать о том, как я полоснула ножом по ноге того воина. Я действовала инстинктивно, но сейчас киваю, понимая, что в данной ситуации любой другой ответ неприемлем.

Капитан обдумывает полученную информацию, и в комнате воцаряется молчание, пока мы ожидаем его следующих слов.

– За все это время никто так и не сообщил мне, почему Бринн вообще была одна. Предполагается, что вы должны держаться группами во избежание подобных ситуаций.

Я смотрю на Кея. Мы с ним придумали удобоваримое оправдание, но он не отводит взгляда от отца и отвечает:

– Я попросил руки Бринн.

Мессер еще сильнее ерзает на диване. Мне не нужно смотреть на него, чтобы понять, как он поражен этим откровением. Судя по тому, как хмурится Фейлин, ее не очень-то обрадовала эта новость.

Капитан смотрит на меня, затем на Кея.

– И?

Кей выглядит смущенным.

– Она не сказала «нет».

Я смотрю на него, прищурившись.

Спасибо, что подставил меня, придурок.

Ведь я не сказала и «да».

Все взгляды устремляются на меня, и я вспыхиваю от смущения. Я сгораю со стыда. Меньше всего я ожидала, что мне придется объяснять, почему я не хватаюсь за первую же возможность выйти замуж за сына капитана.

– Мне нужно было время, чтобы… осмыслить, – говорю я, заглушая бешеный стук своего сердца.

Капитан досадливо вздыхает. Встав, он делает несколько шагов по комнате.

– То, что я скажу вам сейчас, должно остаться между нами, это понятно? – Он ждет, чтобы мы согласно кивнули. – Мы подозреваем, что Аврора входит в число участников небольшого мятежа здесь, в Элэхе. Мы полагаем, что она отправилась на Рынок с намерением устроить что-то такое, что нарушит мирный договор.

Мы одновременно замираем.

Затем Мессер подается вперед на диване.

– Вы в этом уверены?

– Да, – отвечает капитан. – Она никому из вас не говорила, что хочет поднять мятеж здесь, в Элэхе?

Аврора только терпит меня, и это в лучшем случае, так что мне легко ответить на этот вопрос. Я качаю головой. Кей делает то же самое.

Мессер отвечает менее уверенно.

– Она никогда не скрывала, как ненавидит кента, – говорит он. – Но многие наши люди выражают недовольство тем, что нам приходится зависеть от Кенты.

Капитан складывает руки на груди, прислонившись к письменному столу.

– Если бы я мог сделать так, чтобы мой народ стал более самодостаточным без войны, я бы это сделал. После долгих переговоров они согласились продолжать соблюдать мирный договор при одном условии: мы должны выдать им двух преступниц, которые устроили нападение на их людей, – Бринн и Аврору.

Кей напрягается.

– Этому не бывать.

– Кей. – В голосе капитана звучит укор.

– Нет, – настаивает Кей, и в его тоне нет места торгу. В разговор вмешивается Фейлин:

– Послушай, что говорит твой отец. – Кей прикусывает язык, ожидая продолжения.

– Я не хочу этого делать, зная твои чувства к ней, и уже сообщил им, что это не подлежит обсуждению, поскольку она обручена с моим сыном. Они могут просить кого угодно, но не жену нашего будущего предводителя.

От этих слов у меня замирает сердце.

– К тому же мы исходим из того, что вы действовали в целях самообороны. Я пока не собираюсь им никого выдавать.

– А что будет, если мы не пойдем на их требования? – спрашивает Мессер.

– Кента желает получить гарантии, что у нас не произойдет восстание. Я попросил их дать возможность провести расследование в наших рядах, дабы на следующем Рынке все прошло без инцидентов. Это произойдет через два года, а не через один.

Я резко втягиваю воздух.

– Они собираются заморить нас голодом.

– Мы накопили достаточно провизии на следующий год, к тому же в ближайшие месяцы многое может измениться, так что давайте не будем забегать вперед и без нужды беспокоиться. – Похоже, недовольство капитана событиями, произошедшими на Рынке, меркнет при виде того, как его сын прижимается коленом к моему в попытке унять мои страхи. – А кроме того, нам необходимо спланировать проведение Церемонии Сопряжения.

Мессер давится слюной и, чтобы замаскировать это, кашляет, когда я бросаю на него сердитый взгляд.

– Ступайте. И постарайтесь немного поспать, – говорит капитан, отпуская нас, и садится за письменный стол. – Мне не нужно напоминать вам, что все, что мы здесь обсуждали, должно остаться в этой комнате. – Его взгляд задерживается на Мессере. – Мне бы очень не хотелось, чтобы мне пришлось сообщить твоему отцу.

Эта угроза предназначена не только для Мессера, но и для нас с Кеем, ибо капитан знает, как далеко мы готовы зайти, чтобы защитить его.

– Хорошо. Увидимся вечером.

Мы уже почти вышли за дверь, когда Мессер останавливается и спрашивает:

– А Аврора? Что будет с ней?

Рен делает большой глоток из бокала и отвечает:

– Это зависит от того, будет ли она сотрудничать.

Понимая, что больше он ничего нам не скажет, мы не произносим ни слова, пока не выходим за дверь, не закрываем ее за собой и не удостоверяемся, что вокруг никого нет.

Кей ерошит рукой волосы.

– Все могло быть намного хуже.