Рэйчел Кон – Pop-принцесса (страница 17)
Мама преподавала историю феминистского движения, а отец был профессором теологии. Их часто цитировали и публиковали в местных газетах и научных изданиях. Другие родители были бы на седьмом небе от счастья, если бы их дочь обладала таким талантом и имела такой успех, как Кайла, но только не родители Кайлы. Они скорее стеснялись того, что дочь выбрала подобную карьеру. Им казалось унизительным, что она пошла по стезе «Теле-Фа-Сольки» и поп-звезды вместо того, чтобы стать известным исполнителем классики, как они всегда мечтали. Оба были рады, что дочь не стала выступать под своей фамилией. Кайла была известна только под своим именем не для того, чтобы походить на Мадонну, а потому что ее мама была кореянкой, а папа евреем, и сочетание Кайла Ким-Шемовиц совсем не подходит для сценического имени поп-принцессы.
Бабушка Кайлы, миссис Си — как обычно ее называли Кайлины друзья, — повернулась ко мне.
— А это…
— Уандер Блэйк, — напомнила Кайла. — Да-м-м, совсем взрослая. Даже не верится.
Лицо миссис Си одновременно просияло и помрачнело — я уже привыкла к подобной реакции людей, которые меня знали еще по Кембриджу.
— Вы только посмотрите на нее, — сказала миссис Си. — Какая красавица, прямо как Лаки, пусть земля будет ей пухом.
Лиам встрепенулся.
— Так это ТЫ сестра Лаки?
Я посмотрела на парня. Если бы не сочувственное выражение лица, он, с его легкой небритостью, карими глазами и неряшливо взлохмаченными волосами с кое-где торчащими зелеными прядями, мог бы занять второе место на конкурсе мужской красоты. Но с таким угрюмым взглядом он выглядел как Ангел из сериала «Баффи — потребительница вампиров», только Ангел из первых серий, когда он был еще очень тощим и со скверным характером, до того, как создал свое шоу и по уши втрескался в эту противную Корделию, до того, как стал носить кожаные штаны и стал таким, как все.
Кайла погрозила Лиаму кулаком:
— Это младшая сестренка моей лучшей подруги. Если будешь грубить ей, придется иметь дело со мной.
— Ай, боюсь, боюсь! — произнес он и посмотрел на меня.
— Что я вам только что сказал? — прикрикнул Карл.
Авторы сенсационных статей в желтой прессе и журналах для тинейджеров, в которых Кайлу сватали за каждого хоть чем-то привлекательного молодого актера или несовершеннолетнего принца разных европейских и южно-азиатских королевских династий, ошибались.
Совершенно очевидно, что между Кайлой и Лиамом что-то было, просто они сами еще не до конца это осознали.
Я смотрела в окно, пока мы стояли в пробке в паре метров от отеля «Плаза». До нас долетел запашок навоза, исходящий от кавалькады экипажей, запряженных лошадьми, на той стороне улицы. Я уже три месяца жила на Манхэттене, а еще не видела города, если не считать студии звукозаписи, офисов и салонов красоты. Я на мгновение отключилась от шутливой перепалки между Кайлой и Лиамом и представила, что еду в экипаже с кем-нибудь вроде Уилла Нивза (но не «голубым») или Дата Чейза (но не придурком), с каким-нибудь классным парнем, который бы пригласил меня прокатиться по Центральному парку. Мы бы смеялись и держались за руки, и время для нас двоих остановилось бы (во всем мире существовали бы мы одни). Меня не волновало, что все это было навеяно банальной любовной сценой из диснеевского мультика в воображении скучающей одинокой без пяти минут поп-принцессы шестнадцати лет от роду. Я чихнула от запаха навоза. Нет, эти фантазии не для меня — я достойна лучшего. Хорошо, а что, если я и парень моей мечты окажемся на пароме, направляющемся к острову Стейтен в Нью-Йорке, как в клипе Мадонны «Папа, не учи меня жить», только мы не будем танцевать и беспокоиться о том, что я беременна.
Потом, может быть, когда мы сойдем с парома, нас будет ждать лимузин, чтобы отвезти в какой-нибудь замечательный итальянский ресторанчик, и, конечно же, этим парнем окажется тот невероятно крутой пожарный со Стейтен-Айланда, да-аа, я обеими руками «за»… Ах да, как же я забыла, еще Тиг будет посылать мне сообщения каждую минуту: «Где ты? Ты уже разучила песню? Ты сбросила лишние два кило?»
Господи, как это ужасно — даже фантазии теперь приобретают реальные очертания. Разве хотя бы мое воображение не может быть ограждено от всего этого?
Куда это мы направляемся? — поинтересовалась я у Кайлы.
— Приехали! — сказала она.
Машина остановилась перед «Бергдорф Гудман»- фешенебельным магазином на Манхэттене, куда мы с мамой ходили поглазеть на витрины, когда я приехала на прослушивание в «Поп-лайф рекордз». Карл вылез из «паркетника» и подошел, переваливаясь с ноги на ногу, к магазину, откуда навстречу ему вывалились два охранника в дорогих костюмах.
Кайла обернулась и подмигнула мне.
— Давай подурачимся!
Она засунула руку под сиденье и вытащила кудрявый каштановый парик с самой уродской прической, какую я когда-либо видела. Она надела парик и поверх него — шелковый шарфик, завязав его под подбородком, и вытащила несколько искусственных прядей. Затем она залезла в свою сумочку и достала пару очков в проволочной оправе. Я не выдержала и расхохоталась. Она выглядела нелепо — тело секс-бомбы и голова страшилы, — как сексуально озабоченная престарелая библиотекарша.
— Будешь переодеваться?
— Конечно, — сказала я. — Почему бы нет? Кайла опять засунула руку под сиденье и вытащила парик а-ля Шер с густыми длинными черными волосами и черной челкой. Она протянула его мне вместе с парой больших дедушкиных очков от солнца с черными светоотражающими окулярами года эдак 1955-го. Я примерила обновки и поняла, что произвела фурор, когда увидела, что постоянно пребывающий в дурном настроении Лиам рассмеялся.
Карл вернулся и открыл дверь «паркетника». Он обратился к Лиаму.
— Шофер отвезет тебя в библиотеку. Я сегодня вечером занят, так что не жди меня. И не ищи приключений.
Кайла повернулась к Лиаму с улыбкой в сто мегаватт и, погрозила ему пальцем:
— Да, Лиам, не ищи приключений на свою… сам знаешь что.
Карл помог нам выйти из машины, затем быстро направился к магазину, а охранники запустили нас внутрь. Мимо нас проплывали прилавки с сумочками и косметикой — мне безумно хотелось остановиться и рассмотреть все подробно, — затем мы вошли в лифт, подальше от толпы покупателей, которые и правда не узнали Кайлу в ее клоунском наряде. В раздевалке для эксклюзивных покупателей нам тут же подали чай, а персональный консультант и модели были готовы продемонстрировать последнюю коллекцию модной одежды.
Кайла знала толк в том, как каждая девушка мечтает провести время.
Настенные часы в раздевалке для избранных в магазин «Бергдорф» показывали полвторого. Если бы я застряла в том болоте под названием Девонпорт, то сидела бы сейчас на уроке алгебры и в буквальном смысле смотрела бы, как стрелка часов медленно отсчитывает сорок две минуты. Как в камере пыток, я бы подсчитывала, сколько мне еще осталось мучиться, и пыталась бы не думать о Джен Бурке, которая рассылала записки своим приятелям, а те старались передавать их друг другу так, чтобы я заметила, что там написано: «Это чучело гороховое и танцует и поет, а в тетради двойка ждет!»
Вы спросите, жалею ли я о том, что во вторник в полвторого я не в школе? Ни грамма!
За то короткое время, что я провела на Манхэттене, я успела прочесать магазины в сопровождении стилистов и обновить гардероб. Среди простых одежек поп-принцессы значилось следующее: джинсы от-кутюр, суперкороткие юбочки и гипероткрытые маечки, а также забавные, как плюшевый мишка, туфельки. Но даже эти походы по магазинам не подготовили меня к революции, идейным вдохновителем которой была Кайла. Путешествие в мир вещей с Кайлой было похоже на сцену из фильма «Красотка», когда Ричард Гир водит Джулию Робертс по всем самым шикарным магазинам Беверли-Хиллз и заставляет продавцов всячески угождать ей, пока та выбирает роскошные платья. А она смеется и улыбается своей лошадиной улыбкой, и ей хорошо, как никогда в жизни. Вот если бы только не тот мерзкий факт, что она была проституткой. А также если бы не этот снежный человек, охранник Кайлы, околачивающийся у раздевалки.
— Могу я предложить еще немного чая, мисс Блэйк? — спросила сногсшибательная продавщица.
— Да, пожалуй, будьте так добры, — ответила мисс Блэйк.
— Какая великолепная у вас фигура! Это платье от «Шанель» сшито как будто на вас, — не унималась продавщица.
— Что ж, спасибо за комплимент. Пришлось попотеть на тренировках, и еще КАК попотеть, — ответила мисс Блэйк.
— А еще у нас есть булочки. Булочку не желаете?
— Нет! — вмешалась Кайла и полезла в сумочку за протеиновым батончиком для голодной мисс Блэйк. — Ей нельзя мучного. Как по-вашему, она влезет в это платье?
И она показала пальцем на вещь, о которой мисс Блэйк раньше не могла и мечтать.
На плечиках висело простое шелковое платье цвета чайной розы, то, когда я его надела, — это был ЭКСТАЗ! Встречайте без пяти минут поп-принцессу, девушку с обложки журнала Уандер Блэйк в туалете от европейского дизайнера с труднопроизносимым именем. Когда я увидела себя в зеркале, то еле удержалась, чтобы не закружиться, как Белль в диснеевском мультике «Красавица и чудовище», но мне нельзя было так расслабляться перед Кайлой.
Вместо этого я встала на носочки, как балерина. Кайла щелкнула пальцами, и р-р-раз, — как по волшебству, появилось множество коробок с обувью. Кайла выбрала умопомрачительную пару: черные туфли-лодочки на десятисантиметровых шпильках с заостренными носами и лентой на пятке, которая обвивает лодыжку и голень.