Рэйчел Кон – Pop-принцесса (страница 16)
— Давай пойдем погуляем, шофер ждет внизу, — потянула она меня за руку.
— Мы работаем, Кайла, — раздраженно сказал Тиг, — в игрушки позже поиграете.
Мысль о том, что можно по-настоящему оторваться — как обычно бывало с Кайлой, — перебила мое желание сказать то, что Тиг очень хотел от меня услышать: что я хочу остаться и продолжить работу. И работать, работать, работать, как в течение предыдущих трех месяцев.
Я захныкала, как маленькая, и стала канючить:
— Ну пожа-а-алуйста.
Тиг покачал головой, но ругаться не стал:
— Да ладно, не смотри на меня такими наивными глазами. Ага, похоже, на этот раз у тебя получилось растопить мое сердце. Хорошо, Уандер, иди гуляй, но машина подъедет за тобой завтра ровно в семь утра, чтобы доставить в студию грамзаписи. Там ждут не дождутся выхода альбома, и им он нужен «здесь и сейчас!», если ты собираешься в турне с Кайлой этим летом,
Я воздела руки кверху и пропела:
— Какой чудесный день!
Тиг ткнул пальцем в сторону Кайлы.
— Дурное влияние, — сказал он ей, в то время как на его телефоне загорелась лампочка входящего звонка. Тиг замолк, когда его помощник влетел в комнату, чтобы сообщить, что звукорежиссер Кайлы ожидает на первой линии.
— Без этого никак, — ответила она и, схватив меня за руку, потащила к выходу.
Когда мы уже были в дверях, Тиг крикнул нам вслед:
— Кайла, ее голос должен быть в наилучшей форме завтра утром. Ты знаешь, что я имею в виду.
— А что он имеет в виду? — тихо спросила, я у Кайлы.
— Да ну его, он думает, что я тебя испорчу. — И она пяткой захлопнула за собой дверь.
Я не успела сказать, что ничего не имею против, как к Кайле внезапно подлетел гигантский мужик борцовского вида, напоминающий одновременно группу «Зи-зи топ» и борца сумо. Роста он был немаленького — где-то метр девяносто. Длинные редковатые волосы были собраны сзади в хвост, который свисал до середины его гориллообразной спины. Весил здоровяк, наверно, килограммов сто пятьдесят. На нем были большие синие джинсы, кожаная куртка и мотоциклетные бутсы. От уха тянулся провод, который скрывался в кармане. Руками, которые выглядели как две суповые тарелки, он протянул Кайле бейсбольную кепку и большие темные очки от солнца.
В лифте Кайла спрятала волосы под кепку.
— Уандер, это Карл Мерфи. Карл, позволь представить тебе мою новую протеже Уандер Блэйк.
Борец сумо Карл промычал что-то невнятное и протянул мне руку. Его рукопожатие было таким крепким и сильным, что мне показалось: вот сейчас он отпустит мою руку, и мне понадобится мешок со льдом, успокоить боль.
— Карл — мужик с большой буквы. Берегитесь, маньяки! — представила его Кайла.
Из-за бороды и усов Карла, нельзя было увидеть, улыбнулся он комплименту Кайлы или нет.
Карл что-то буркнул в микрофон, свисающий на проводе суха.
— Мы спускаемся. Через тридцать секунд на улице. Машину к подъезду.
— А ты, подруга, — сказала я Кайле, — уж точно больше не «Фа-Солька».
Кайла расхохоталась. Лифт остановился на первом этаже. Дверь открылась. Я сделала шаг вперед, но «мужик с большой буквы» одним движением вернул меня обратно. Он внимательно оглядел холл, изучил обстановку и дал добро.
Мы рванули на улицу к гигантскому «паркетнику» с тонированными стеклами. Кайла взяла меня за руку, чтобы провести к машине, но дорогу ей преградила стайка школьниц десяти-двенадцати лет, которые как-то узнали ее, невзирая на шляпу и очки.
— Кайла! — завопили они.
Едва не впадая в истерику, они исступленно визжали и подпрыгивали на месте.
Карл стеной встал перед Кайлой:
— Девчата, если успокоитесь, я думаю, Кайла сможет дать пару автографов, лады? Постройтесь друг за другом.
Это рацпредложение прогремело как команда, и девочки почтительно притихли. Карл быстро, но внимательно осмотрел поклонниц. Скорее всего, он проверял, не прячут ли школьницы в карманах своей формы шоколадного цвета какие-либо устройства, представляющие опасность.
Завершив досмотр, он кивнул Кайле, и та засияла, словно включенная лампочка.
— Кто первый? — спросила она, улыбаясь во весь рот.
Четыре девочки протянули непонятно откуда взявшиеся бумажки. Кайла взяла сиреневую ручку из огромной волосатой руки Карла и расписалась, спросив предварительно у каждой девочки: «Как тебя зовут?» Она писала соответствующее имя и подписывала: «Счастья тебе, душа моя. Кайла». Дрожа от опьяняющего возбуждения и с криками «боже мой, боже мой», девочки удалились, подгоняемые Карлом. Одна из них вернулась и посмотрела на меня:
— А ты тоже знаменитая? Может, и у тебя автограф взять?
Я отчаянно завертела головой, мол, нет, но Кайла протянула мне сиреневую ручку и сказала девочке:
— Ее зовут Уандер Блэйк. Со дня на день выйдет ее первый диск. Она станет вашим очередным фальшивым идолом.
Несмотря на обильную растительность на лице телохранителя, я заметила, как при этих словах Карл усмехнулся.
Наклонившись, чтобы подписаться под именем Кайлы, я прошептала девочке на ухо:
— На самом деле все не так.
Мы запрыгнули в «паркетник», напоминающий громадного мамонта. Я узнала бабушку Кайлы. Она спала на переднем сиденье, склонив голову к окну. Когда я увидела ее доброе лицо, покрытое сеточкой морщин, то сразу вспомнила, как мы сидели на кухне у Кайлы с Лаки и Триной, а ее бабушка учила нас готовить картофельные котлеты и яблочное пюре. Мы притворялись, что слушаем, но на самом деле нетерпеливо ерзали за столом, ожидая, когда же можно будет отведать бабушкиных котлеток. На заднем сиденье развалился молодой человек с таким злобным выражением лица, что, похоже, ему суждено было стать не самым приятным воспоминанием сегодняшнего дня. У парня были взъерошенные темные волосы, кое-где окрашенные в зеленый цвет. Светло-карие глаза уставились на меня так, будто я совершила непростительное святотатство, посмев забраться в машину.
Кайла села рядом с бабушкой, а Карл — рядом с водителем. Мне пришлось приземлиться рядом с угрюмым недоноском. Он даже не подумал уступить мне хотя бы часть от семидесяти пяти процентов сиденья, которые занимал сам.
Кайла перегнулась через спинку кресла, на которую парень водрузил свои ножищи, и шутливо стукнула его по раскрашенным вручную кедам «Конверсол старз».
— Двинь задом, пусти мою девочку, Лиам!
Лиам или как там его, опустил ноги в мешковатых штанах на пол и выпрямился. Он завозился на своем месте, устраиваясь поудобнее, а когда наконец угомонился, достал изо рта ириску «Тутси» и медленно повернул голову в мою сторону. Он буквально исследовал меня сантиметр за сантиметром сверху донизу: оценил сначала педикюр цвета сахарной ваты и сандалии, украшенные стразами, а затем подняв взгляд на джинсовую мини-юбку с обрезанным подолом, задержал взгляд на обнаженной части между юбкой и плотно облекающей майкой, а затем долго — о-о-очень долго — пялился на мою грудь и, наконец, стал подниматься выше, выше, выше, пока его карие глаза не встретились с моими. Так бесцеремонно меня еще никто никогда не смел разглядывать. Кто он такой? Он играл со мной в гляделки, пока я не вытерпела и не повернулась к Кайле, взглядом умоляя: «Спаси меня!»
— Бог ты мой, — наконец-то выдавил из себя Лиам, — только не говори, что ты еще одна поп-принцесса. Тиг, похоже, разводит вас, как кроликов.
Кайла снова развернулась и шутливо шлепнула его. Потом повернулась ко мне:
— Уандер, знакомься, это Лиам. Он сын Карла и волею судьбы вынужден таскаться за нами, поскольку у нашего студента весенние каникулы. Видишь, пока большинство нормальных первокурсников, в чьих жилах бурлит кровь, оттягиваются в Мексике и с вожделением таращатся на пьяных сокурсниц, участвующих в конкурсе мокрых маечек, Лиам сидит в Нью-Йорке, оправдывая это тем, что ему, видите ли, надо собирать материал для курсовой по антропологии в публичной библиотеке Нью-Йорка. Но на самом деле ему доставляет удовольствие измываться надо мной и над Карлом.
Хмурый взгляд сменился иронической ухмылкой, как будто Лиаму нравилось, как Кайла его подкалывает.
— Уандер, тебе придется простить Лиаму его дурную манеру поведения, — сказала Кайла. — Он так и не смог забыть всю горечь разочарования, когда создавал одну за другой школьные гараж-группы, каждая из которых была хуже предыдущей. Так что ему пришлось опуститься до поступления в престижный вуз Лиги плюща и влачить жалкое существование «ботаника» в университете имени йогурта «Данон».
— Трудно запомнить? Это Дартмутский колледж, — перебил Лиам и глубоко вздохнул. — Поп-принцесс, вылетевших из школы, типа тебя, туда на пушечный выстрел не подпустят. Разве что можешь полюбоваться на колледж из окна экскурсионного автобуса, или я не прав, Кайла?
Кайла выдавила из себя смешок, а Карл заорал с переднего сиденья, как папаша, успокаивающий дерущихся детишек во время поездки за город:
— Эй вы там, прекратите сейчас же!
От крика проснулась бабушка Кайлы, — она резко подняла голову и широко открыла глаза.
— Где мы? — спросила она, ничего не понимая.
Потом она увидела рядом Кайлу, улыбнулась и погладила ее по щеке.
— А, вот где моя девочка.
Кайла подвинулась поближе и уютно устроилась у той «под крылышком».
Кайла всегда была очень близка с бабушкой, больше, чем с родителями. Родители Кайлы оба были выдающимися учеными и жили в Бостоне.