Рейчел Кейн – Пепел и перо (страница 40)
– Шахматы, – тихо сказал он. – На три шага вперед.
– И теперь самое время их спланировать, – согласился Дарио. – У нас будут войска на позициях в Александрии, на которые мы можем рассчитывать. Предполагаю, твой брат организовал для нас выход?
– Не в Александрию, – сказал Джесс. – Мой отец хочет, чтобы мы были с ним.
– Зачем? Потому что, без обид, но я никогда особо не доверял твоей семье. – Дарио колебался мгновение, но потом все же добавил: – Не считая тех ее членов, что здесь, разумеется.
И в этот самый момент в голове Джесса все вдруг прояснилось, и он четко и ясно осознал, что пытался сказать ему брат, не говоря открыто. «Па хочет, чтобы ты был с нами. Обитель. И он великодушно согласился предоставить убежище и всем твоим друзьям».
Дарио что-то еще говорил, но Джесс его проигнорировал и закрыл глаза, чтобы подумать. Он знал своего брата. Знал своего отца.
И теперь он точно знал, что ждет их в Англии.
– Заткнись, – сказал он Дарио, когда тот был в самом разгаре, кажется, разглагольствований о своих не-извинениях. – Ты всегда хвастаешься связями своей семьи. Насколько конкретно они высокопоставлены? И не преувеличивай. Только факты.
Дарио умолк на долгое мгновение, а затем сказал:
– Мой кузен Жауме служит в Великой библиотеке послом от Испании. А тетя Сиджема – депутат Генеральных кортесов [5] Испании. А еще она герцогиня Бадахосская. А мой троюродный брат – Рамон Альфонс, его королевское высочество, король Испании. – Джесс открыл было рот, чтобы ответить, но ничего не придумал. Лишь покачал головой в итоге. Дарио пожал плечами: – Вот поэтому я тебе и не говорил.
– Ты… и правда королевских кровей?
– Нет. Не совсем. Там еще много нюансов. Но ты сам спросил.
– И ты ни разу не подумал, что стоит упомянуть?
– Я знаю. А еще я знаю, что первым делом Бек бы потребовал выкуп, а также знаю, что моя семья платить бы не стала. – Дарио развел руками. – Они давно за меня перестали платить. Так что звучит впечатляюще, но на этом все.
– Кроме денег, они готовы предоставить тебе какую-то помощь? Дипломатического характера?
– Если им это выгодно. На Жауме я бы рассчитывал. Он умен, и я ему вполне по душе.
– Он может предложить нам убежище в посольстве? Если потребуется?
От такого вопроса Дарио повернулся и посмотрел на Джесс растерянно.
– Что ты задумал, Джесс? –
– Я думаю, – начал Джесс, – что я с тобой согласен. Я тоже не доверяю своей семье. Однако полагаю, что знаю, как мы можем все это использовать. – Он сделал вдох. У него был план. При мысли об этом в животе все переворачивалось, а голова гудела, но Дарио был прав: игра в шахматы вовсе не о том, чтобы играть с противником, а о том, чтобы своего противника знать. А также четко и ясно видеть все и всех у себя на пути.
Впервые Джесс видел все четко и ясно. И это было неприятно.
– Я навещу Морган, – сказал он. – И приму душ. От меня пахнет смертью.
– Пахнет, – согласился Дарио. – И очень даже противно.
На Дарио теперь были черная профессорская мантия и золотой браслет, хотя Джесс подозревал, что браслет подлатали, чтобы удалить из него все маячки. Дарио уже помылся, это было очевидно. Выглядел он как с иголочки, уважаемый молодой сотрудник Библиотеки. И этот сотрудник внезапно нахмурился, глядя на Джесса.
– Ты же не собираешься попросить меня идти с тобой в душ? – уточнил Дарио.
– Нет. – Джесс развернулся и чуть было не упал. Рука Дарио подхватила его за локоть и удержала на месте.
– Ладно, раз ты умоляешь, так и быть, пройдусь с тобой. Но спину тебе мочалкой тереть не стану.
– Да уберегут нас боги от такой страшной участи.
Дарио отошел, как только проводил Джесса до шатра с душем, и устроился на скамейке на безопасном расстоянии. Джесс быстренько смыл с себя противные грязь и запах в маленькой кабинке, а когда вышел, то обнаружил два факта.
Во-первых, Дарио его бросил. Что ж, вполне справедливо.
Во-вторых, Том Роллисон и три других члена отряда Синих псов – того, в котором состояли Джесс и Глен в период своей непродолжительной карьеры в войске Санти, – поджидали его, когда он вышел из душевой кабинки, укутался в полотенце и чувствовал себя особенно уязвимо. Все они были в форме, ботинках и с одинаково суровыми выражениями лица, и Джесс мысленно приготовился к драке. «Добром не закончится, – заметил его внутренний голос, что вовсе не ободряло. – Скорее всего, все труды медиков над тобой пойдут насмарку».
В том, чтобы выжить среди поджигателей, а потом погибнуть от рук друзей, наверняка заключалась какая-то нездоровая ирония. Однако Джесс не собирался вот так вот просто сдаваться, если прибывшие на это рассчитывали.
– Тролл, – поздоровался Джесс с командиром отряда. Это был псевдоним Тома, и обычно он вызывал у него нахальную ухмылку. Не в этот раз. Молодой человек лишь продолжил смотреть на Джесса в упор. Он обзавелся новым шрамом с тех пор, как Джесс видел его в последний раз: длинным и кривым, который тянулся вдоль его челюсти. Шрам все еще был розовый, с красной линией в середине. – И в чем же дело?
– А ты как думаешь? – спросил у него Тролл. По бокам от него стояли трое солдат – один китайский рекрут У Сян, одна гречанка по имени Фоена, а последнего Джесс вообще не знал, – и все смотрели на него без всяких эмоций. – Похоже, что мы рады твоему возвращению домой, Брайтвелл?
– Я и не ждал радушной встречи. – Джесс решил двинуться к скамейке, где он оставил одежду. Пока никто его не останавливал, он сел и без лишней скромности, как и принято среди солдат, начал натягивать подштанники, пока все за ним наблюдали. С каждым новым предметом одежды Джесс начинал чувствовать себя чуточку лучше. – Чего вам надо?
– Какие они были? – внезапно спросила Фоена. Джесс замер, застегивая чистую черную рубашку.
– Кто?
– Поджигатели.
Джесс внезапно осознал, как же душно в этом тесном помещении, тут пахло плесенью, а на его забинтованные ожоги давили бинты. На миг Джессом завладело воспоминание о том, как упал первый снаряд, выпущенный баллистой, как он увидел взрыв первого здания, которое поглотили языки смерти.
Джесс не хотел думать о поджигателях. У него участилось дыхание, а когда он попытался успокоиться и дышать глубже, в легких опять забулькало. Он чуть не закашлялся, но удержался. Нельзя сейчас.
– А что? – спросил он, не поднимая глаз. Уставился на свои все еще красные руки. Видел бледные шрамы, оставленные стеклом на кончиках пальцев, и на мгновение вспомнил скромную улыбку той женщины в стекольном магазине. Руки сжались в кулаки. Стало больно. Очень.
– А то, что ты там был, – сказал Том. – Ты их видел. Мы хотим знать. Они там все…
– Фанатики? – Джесс поднял голову и встретил взгляд Тома. Командир его отряда не дрогнул. – Я не знаю. Какая разница? Я не сидел и не болтал с ними часами напролет. Я был занят тем, чтобы найти способ выбраться. Зачем вам знать?
Ву сказал:
– Нас обязали заряжать баллисты. Нам надо знать…
Его голос утих, обратившись тишиной. Джесс не знал, что на это ответить, как отреагировать на болезненное молчание, воцарившееся между ними, и наконец просто покачал головой.
– У меня нет ответа на ваш вопрос, – сказал он. – Вы делали, что должны были. Мы все делали, что должны были. Придется смириться с тем, что нам не под силу изменить.
Снова воцарилась короткая пауза, а потом Том протянул Джессу руку. Его суровое выражение лица не изменилось. Джесс долгий миг смотрел на протянутую ему руку, а потом сжал ее и позволил Троллу помочь ему подняться на ноги.
– Рад, что ты жив, – сказал Том. Это не был радушный прием, однако все равно что-то. – Глен просила передать, что они в палатке командиров, присоединяйся, когда будешь готов.
– Я сначала должен найти Морган.
– Она в медицинском шатре, но лучше бы тебе сначала поговорить с Глен. Морган спит, а тебе захочется остаться с ней.
Джесс наклонился чуть ближе и сказал:
– Я думал, вы пришли меня побить.
– Честно? – сказал Том. – Мы так и не решили. – Он внезапно дернул Джесса ближе и похлопал по спине, отчего стало больно, однако Джесс сумел не поморщиться. Ну, или не сильно. – У тебя есть место среди нас, синий пес. Всегда.
Совет Тома был дельным; Джесс понял, что, как только увидит Морган, ему тут же захочется остаться с ней. Поэтому он сначала отправился в палатку командования, где он нашел спорящих Халилу и Дарио.
Или, скорее, Дарио спорил, а Халила его просто игнорировала, когда Джесс откинул навес и вошел, и тут же все стихло, когда Халила бросилась к Джессу и осмотрела его внимательно с головы до ног.
– Сильно болят? – спросила она. Из-за стресса ее акцент становился очевиднее. – Ожоги?
– Не так сильно, как должны бы, – сказал Джесс. Он запыхался, и все тело ныло, однако Джесс не намеревался жаловаться.
– Хорошо. – Тогда она его обняла. Осторожно. Когда же снова отступила, Джесс заметил, что его влажные волосы оставили темные следы на ее небесно-голубом хиджабе. Глаза Халилы сияли от слез, но она их смахнула. – Мы уговорили Томаса отправиться обратно в кровать. Он жутко выглядел и постоянно кашлял.
От этих слов, конечно же, у Джесса неуютно сдавило горло. Когда он сглатывал, то все еще ощущал на языке привкус пепла. Тот, скорее всего, был лишь игрой воображения, однако Джессу казался очень реальным. Когда он моргал, то видел вспышки зеленого пламени, рушащиеся здания, кричащих людей, оказавшихся беспомощными и в ловушке. В груди все сдавливало, опасно и болезненно, и Джессу жутко хотелось броситься бежать прочь. Однако он не мог сбежать от того, что оставил позади. Воспоминания навсегда останутся с ним. И пора было научиться с ними жить.