Рейчел Кейн – Пепел и перо (страница 31)

Воздух снаружи становился заряженным и тяжелым, а тучи собирались все выше, становясь все темнее на западе, точно приближающаяся армия. Пока Джесс смотрел на горизонт, черноту рассекла яркая вспышка молнии, а следом послышался раскатистый рокот грома. «Приближается быстро», – подумал Джесс. Все как-то быстро.

Дивелл вернулся почти что через час, прихрамывая, выглядя плачевно. Он рухнул на стул и злобно покосился на Томаса:

– Ты меня отравил, библиотечный ублюдок.

– Ничего подобного! – возмутился Томас. – Если бы так, вы бы уже были мертвы. Но кое-какая еда могла оказаться испорченной, полагаю. За это простите.

Дивелл пробормотал что-то себе под нос, сделал глубокий вдох, а затем внезапно бросился к двери. Его затошнило.

– Мне правда жаль, – сказал Томас. Не Дивеллу. Просто в пространство. – За все.

– Не знал, что немцы-протестанты исповедуются, – сказал Джесс.

– Не исповедуемся, – ответил Томас. – Но порой исповедаться полезно для души. И, думаю, до того как все это закончится, нам не помешает немного очистить души, согласись?

Томас, вероятно, был прав.

Записки

Текст письма профессора Иоганна Гутенберга, адресованного Верховному архивариусу и перенаправленного в Черные архивы. Недоступно для чтения в Кодексе

С глубочайшим уважением и любовью, какие я всегда к вам испытывал, великий архивариус, обязан спросить, почему Вы приказали библиотечным солдатам уничтожить модель приспособления, которое я Вам описывал, приспособления, которое, я верю, может стать чрезвычайно важным и только добавит величия Библиотеке.

Я также должен спросить, почему солдаты отняли все мои документы, чертежи и журналы, в которых упоминается данное изобретение, и наведались к моим родным прямо в дом, приказав ничего не рассказывать обо всем произошедшем под угрозой пыток и смерти.

Я не могу поверить, что все это сделано с Вашего разрешения, а если и так, не верю, что Вы тщательным образом изучили все чудесные возможности, способные превознести Великую библиотеку с помощью моего изобретения.

Если позволите, я бы хотел прибыть для личной встречи и доказать Вам, что мое изобретение принесет лишь благо.

Текст пометки на полях письма, написанной Верховным архивариусом того времени и адресованной руководителю отдела Артифекса. Недоступно для чтения в Кодексе

Позвольте ему встретиться с Вами. У меня нет никаких сил выполнять всю эту кровопролитную работу. Его семью также необходимо приструнить, и Вы должны проконтролировать, чтобы все было выполнено. Сделайте все, что потребуется, чтобы никто больше не узнал об этом изобретении. Я хочу, чтобы всем, кто узнал об устройстве, заткнули рты и выкололи глаза.

Мне противна необходимость подобных жестоких мер, однако безопасность Библиотеки стоит превыше всего. Останется только молиться Богу, если подобные знания когда-либо окажутся на свободе.

Глава шестая

Гроза еще не началась, когда спустя еще час в мастерскую вошел Бек с маленькой шайкой своих последователей и охранников.

– Надеюсь, вы не пригласили меня без причины… – Он умолк. Свет, просачивающийся сквозь окно и исходящий от масляной лампы, поблескивал на шестеренках, металлических пружинах и высокой деревянной раме. По крайней мере, Джессу казалось, что построенная ими машина выглядит впечатляюще, и Бек тоже тут же поразился. Тут же. Он замер, а затем медленно обошел машину и подозвал Томаса.

– Интересно, – сказал наконец он. – Объясни мне, как она устроена.

– Лучше мы вам покажем, – ответил Томас. – Джесс? Чернила и бумагу.

Джесс покрыл чернилами буквы, а затем положил в нужное место листок бумаги.

– А теперь, господин Бек, шаг назад. Все отойдите, пожалуйста.

Бек настороженно отошел, как и все его люди, когда Томас опустил рычаг. Когда раздался скрежет механизма, Бек изумленно ахнул, а его охранники потянулись к оружию. К счастью, они, кажется, не понимали, кого именно надо бить и от кого защищаться.

– Эта штука не опасна, – сказал Томас совершенно спокойно. – Сейчас увидите.

– Увидим что? – рявкнула Индира. – Ладно, все. Расслабьтесь. Стрелять только по моему приказу! – Слава богу, среди них был хотя бы один профессионал.

Томасу каким-то образом удалось не обратить никакого внимания на их перебранку. Что было… очень в духе Томаса.

– Эта машина станет для поджигателей будущим, – сказал Томас. – И для Библиотеки. Джесс?

Пока Томас поднимал рычаг и фиксировал его, Джесс подошел, чтобы вытащить страницу. Он поднес листок Уиллингеру Беку, который взял его, все еще глядя с сомнением… пока не рассмотрел бумагу в свете окна.

– «Жизнь человека дороже книги», – прочитал он вслух, и изумление в его голосе теперь слышалось явственно. – Написано и на английском, и на греческом языках. Наш девиз. Девиз города. – Он уставился на страницу, затем повернулся ликом к Джессу с Томасом: – Что это за фокус скрывателей?

– Никакой магии, – сказал Томас. – Скрыватели тут ни при чем. Просто машина. Любой может ее построить. Любой может ей управлять. Вам нужен лишь аппарат, чернила и бумага, чтобы напечатать столько копий, сколько захотите, и всего, что захотите.

– Но… тут только страница, – сказал Бек. – Вы сказали, у меня будут книги. Книга, где написаны одни и те же слова снова и снова? Какой в этом смысл?

– Буквы можно поменять. Каждая буква сделана отдельно. Их можно убрать и заменить, как детские кубики. Можете написать все, что пожелаете, на любом известном языке… мы использовали английский и греческий, но вы с легкостью можете использовать французский и немецкий или арабский и китайский. Можете скопировать текст любой книги и произвести тысячу копий, страницу за страницей. Вам останется лишь собрать страницы вместе под переплет.

Бек медленно покрутил страницу в руках, губы его беззвучно зашевелились, точно он еще раз прочел то, что было написано на листке. Когда он снова поднял голову, его глаза сияли. Сначала Джессу показалось, что блеск этот является жаждой власти, но потом… потом он осознал, что видит слезы, выступившие и скатившиеся по щетинистым щекам мужчины.

Бек произнес:

– Боже мой. Боже мой, – и вдруг разрыдался. Он опустился на колени, все еще сжимая страницу в дрожащей руке, пока солдаты рядом растерянно смотрели. Некоторые из них определенно сообразили, что так поразило Бека; когда Джесс огляделся, то увидел понимание на их лицах. Некоторые выглядели восторженно. Некоторые, как Бек, просто ошеломленно.

Только на Индиру, кажется, происходящее никак не подействовало. Она наблюдала за всеми холодно и внимательно.

Бек наконец сумел совладать со своими эмоциями и грубо протер лицо и глаза платком. Он прочистил горло, и звук напоминал Джессу гравий, перемешиваемый в ведре.

– Простите, – сказал он. – Я только что понял… что слова на странице существуют сами по себе. Их нельзя удалить. Это и оригинал, и копия одновременно. – Его глаза расфокусировались. Он видит будущее, подумал Джесс. – Библиотека не контролирует эту страницу. Она ее даже не видит. – Он оглядел всех остальных, кого привел с собой. – Вы понимаете, что это означает? Понимаете, что у нас есть?

– У вас есть кое-что опасное, – сказал Томас. – Я вас предупреждал: Библиотека сделает все, что в ее силах, чтобы уничтожить этот аппарат и замести все следы и все упоминания о нем. Когда я создавал чертежи в своем личном журнале, меня арестовали. Мое изобретение уничтожили. Меня отправили в тюрьму. И я бы погиб там, если бы не… – Спокойный, размеренный голос Томаса слегка дрогнул, и Джесс увидел, как его товарищ и сам вздрагивает. – Если бы не преданность моих друзей. Вы не должны позволить другим узнать о том, что у вас имеется.

Томас говорил прямолинейно, но честно; сам бы Джесс не стал предупреждать Бека о последствиях. Ему казалось, этот мужчина не заслуживает столько уважения.

Бек же едва ли уделял словам Томаса внимание. Весь его интерес был сейчас прикован к чернильным буквам перед ним.

– Гениально, – сказал Бек, и стало уже абсолютно очевидно, что он не слышал ни слова из того, что только что произнес Томас. – Это гениально. Мы будем печатать наши сообщения на машине! Развесим их сотнями в каждом городе, в каждой деревне по всему миру, куда шагнула Библиотека! Засунем эти сообщения в глотки каждого библиотечного ублюдка-солдата, какого убьем. Наконец сделаем мир таким, каким его видим мы, а не архивариус. Слова, напечатанные на этом чуде, станут нашим козырем. – Джесс почувствовал, как внутри у него все переворачивается от этих слов, вообразил мертвую Глен и ухмыляющихся поджигателей, запихивающих ей в рот страницу, которую они с Томасом напечатали. Вообразил Санти в таком же виде, а рядом с ним поверженного Вульфа. Джесс открыл было рот, чтобы заговорить, однако Бек успел первым: – Как быстро вы можете напечатать больше?

Выражение лица Томаса стало абсолютно растерянным, однако в то же время Джесс никогда прежде не видел, чтобы его голубые глаза так мрачнели.

– Можем начать прямо сейчас, – сказал Томас. – Желаете управлять устройством сами?

Бек выглядел удивленным, будто ему предложили возможность посидеть на троне Верховного архивариуса.

– Да, да, желаю! – сказал Бек и поспешил встать рядом с кривеньким печатным станком. – Что мне делать? Показывайте, ребята! Скорее!