Рейчел Кейн – Пепел и перо (страница 28)
Рядом стояла Морган, глядя на него сверху вниз, и Джесс собрался с мыслями достаточно, чтобы ее узнать. Он также увидел жуткое изнеможение, запечатленное на ее лице. Морган опустилась и села на пол, уперевшись спиной в край его койки, когда он не встал.
– Боже, – прошептал Джесс и сел. – Что случилось?
– Не надо, – прошептала она в ответ. – Пожалуйста. – Руки у нее продолжили дрожать даже после того, как она положила их на колени. Джесс увидел слезы, бледно поблескивающие в ее глазах. Снаружи зарождался алый рассвет, и свет должен бы был придать Морган румянца, однако из-за него она выглядела лишь еще более разбитой. – Я должна была это сделать. Должна. Но плата, ох, Джесс…
– Морган, что ты сделала? – Она лишь покачала головой, и Джесс понял, что она не скажет. Не сейчас. Она вся дрожала, точно в конвульсиях, что заставляло Джесса тревожиться еще сильнее. – Ты вообще спала? – спросил он. Она снова покачала головой. Кожа ее казалась очень холодной. Ледяной. – Ты замерзла. Иди сюда.
– Мне нужно, чтобы ты доделал со мной Кодекс. У нас нет больше времени. Пожалуйста.
– После того, как ты согреешься, – сказал Джесс и развернул одеяло. – Морган, пожалуйста. Залезай.
Она колебалась, однако потом залезла в кровать рядом с ним. Джесс подвинулся, освобождая ей место, и Морган прильнула к нему, пока он укутывал ее дрожащее тело одеялом.
– Так лучше, – сказала она Джессу тихонько. – Я просто так замерзла.
Джесс обнял ее и притянул ближе – не для того, чтобы поцеловать, а просто чтобы согреть, и почувствовал, как она, вздрогнув еще раз, затем выдохнула с облегчением. Джесс чувствовал кости у нее под кожей. Морган очень похудела. Чем бы она ни занималась, что бы ее так ни напугало… это поглощало ее, точно море, бесследно смывающее песок.
Морган сжимала что-то в руке, и эта вещь оказалась зажата между ними. Джесс узнал форму: книга. Кодекс, который Морган сшивала, со сценарием скрывателя, записанным и спрятанным под форзацем. Оставалось лишь вдохнуть в него частичку энергии Морган, чтобы оживить.
– Морган, ты слишком слаба сейчас для работы. Тебе необходимо отдохнуть. Мы придумаем что-нибудь другое, – сказал ей Джесс. – Я не собираюсь смотреть, как ты сгораешь ради нас. – Джесс сделал единственное, что мог придумать: поцеловал ее и попытался тем самым без слов сказать, сколь много она для него значит.
Мир Джесса сузился до вкуса ее рта, до шелковистого прикосновения ее губ, до нежного напряжения, с которым ее руки держались за его спину. Сумрак добавлял таинственности, когда Джесс провел ладонями по ее рукам, ее талии и бедрам, вырисовывая ее силуэт во тьме. В этот предрассветный, тихий час Морган единственная была для него сейчас реальной – и все его чувства увлеклись тем, чтобы запомнить ее запах, вкус и прикосновение. Запомнить то, как ее негромкое дыхание ощущается на его коже. Ничего не видя во мраке, Джесс понял, что все остальные чувства обостряются и оживают, точно это некая опасная магия.
А затем Морган отстранилась от поцелуя и прошептала:
– Прости, но выбора нет.
Джесс почувствовал боль от острого укола в руку. Перед глазами на миг заплясали красные пятна, а потом на руках Морган появилось свечение, и Джесс увидел толстую иглу в ее руках, с которой упала одна-единственная капля его крови.
Джесс смотрел, как алая капля трепещет в нарастающем золотом свечении квинтэссенции Морган, а потом капля сорвалась прямо в свет, поблескивая белым, пока летела. Капля растеклась ярко-красным пятном, а затем впиталась в бумагу, не оставив после себя ни следа.
Джесс оказался достаточно близко, чтобы почувствовать, чего стоила Морган ее работа. Она задрожала всем телом. Те крупицы тепла, которые она получила от Джесса, растворились, будто бы ее сунули в ледяную воду, а глаза… глаза стали как у мертвеца на миг, расфокусированные, как у трупа, плывущего по волнам той самой ледяной воды. Затем Морган моргнула и пришла в себя, и золотистое свечение вокруг ее рук померкло… однако Джесс успел заметить черные нити, точно пронизывающие этот свет, пульсирующие, как вены. Как гниль.
– Вот, – прошептала Морган и устало опустила голову Джессу на грудь. – Возьми его. Используй. Времени больше нет, Джесс. Пожалуйста. Ты должен найти нам помощь, нам необходимо выбраться отсюда.
Джессу становилось больно от нескрываемого отчаяния в голосе Морган. Он сделал вдох и крепко обнял ее на мгновение, прежде чем сесть и вылезти из постели. Он удостоверился, что Морган как следует укутана в одеяло, и она показалась ему очень-очень маленькой в кровати. Разбитой и уязвимой.
Несмотря на спешку, Джессу пришлось сделать пару прихрамывающих шагов, прежде чем перетрудившиеся накануне мышцы в ногах заработали достаточно хорошо, чтобы он смог идти. Томаса все-таки, как оказалось, в его постели нет; вероятно, ему не спалось ночью, и он отправился в кузницу. Скорее всего, он все еще там, позабыл о времени и собственной усталости. Оказавшись так близко к завершению проекта, Томас не мог усидеть и хотел поскорее все закончить. И неважно, какой ценой.
Джесс уселся на койку Томаса, отбросил все лишние мысли и сконцентрировался на своем брате, своем близнеце, который был почти что зеркальной копией Джесса, и открыл книгу. Сделав это, Джесс вдруг понял, что ему нечем писать… однако Морган подумала и об этом. Голубое перышко, которое он ей подарил для закладки, лежало между страниц, Джесс взял перо и коснулся его кончиком листа бумаги. Разумеется, на перышке не было чернил, однако тут же появилась черная точка, замерцавшая по краям бледно-золотистым светом, отчего стало куда лучше видно в этой темноте. Джесс написал свое первое сообщение: «Спасибо за то, что ничего не сделал, братишка. Мог бы хотя бы попытаться со мной связаться». Слова казались простыми, но на душе было паршиво. Разбитый вид Морган встревожил Джесса так, как не могло бы встревожить ничто другое.
Написанные слова поблекли, оставив за собой лишь кремово-белую страницу.
Джессу не пришлось долго ждать, когда появился ответ Брендана и, точно написанные невидимой ручкой, начали прорисовываться округлые буквы: «Па передает привет. Надеется, что все твои руки и ноги на месте. Я вообще-то пытался с тобой связаться. Но мое послание перехватил Бек. Мы предложили ему кое-что взамен на твое возвращение». Брендан ничего не написал по поводу своих собственных переживаний, однако, опять же, он бы и не стал. Не так были устроены их взаимоотношения; они были очень похожи внешне, но характер у каждого свой.
«Как мило с твоей стороны, – написал Джесс. – Где ты?»
«Недалеко, – ответил Брендан. – Полагаю, никто больше наш разговор не может прочесть?»
«Только мы».
«Хорошо. Потому что все то, что я тебе расскажу, останется в тайне, да? Войско Санти здесь. Его лейтенант отыскала каких-то поджигателей в Лондоне для допроса и выяснила, куда вы делись. Она отправила весь отряд сторожить стену».
Джесс уставился на слова на долгий, долгий миг. Он не до конца понимал, как реагировать на то, что он только что узнал. «Отряд присоединился к библиотечному войску в лагере? Они здесь?»
«Только же тебе сказал, – подтвердил Брендан. – Я с ними. Мы прячемся у всех на виду, братец».
«Ты сказал, лейтенант Санти… Зара? – Джесс надавил слишком сильно, когда выводил имя, и чуть было не сломал перо. – Нельзя доверять Заре. Она верна Библиотеке. До этого чуть не убила капитана».
«Да, она мне сказала. Она очень об этом сожалеет. Передумала после того, как руководитель Артифекса решил казнить несколько ее солдат за неповиновение. Она не единственная, кто отвернулся от этого ублюдка, много волнений всюду нынче. Детали потом расскажу. Уверен, у тебя есть вопросы и посерьезнее».
Целый библиотечный отряд, разумеется, станет отличной помощью, но Зара Коул? В последнюю их встречу лейтенант Санти не показалась Джессу человеком, которому можно доверять. На самом-то деле она готова тогда была пристрелить каждого из них, и все во славу архивариуса.
Однако выбирать не приходится, если хочешь дожить до завтра.
«Нам нужен тоннель, чтобы выбраться отсюда», – написал Джесс. И ему не понравилось, что ответ задерживается. Потребовалась целая минута, прежде чем появились слова Брендана.
«Да, что ж, – написал он. – С тоннелем небольшие сложности».
«Какие сложности?»
«У нас его нет».
«Знаю. Тот, что есть, принадлежит Всеобъемлющим».
«Нет, тоннеля нет. Всеобъемлющие уничтожили последний после того, как библиотечные войска вычислили его месторасположение. А новые они пока до конца не вырыли. Через тоннель выбраться не получится, прости».
Джесс… такого не ожидал. Совсем. «Нам нужен выход, братец. Нужно убраться отсюда. Что-то да должно быть!»
«Ты найдешь выход, – повторил Брендан. – А когда найдешь, скажи мне, где. Мы прибудем на место, чтобы вас прикрыть. Если же вы готовы подождать еще несколько недель…»
«Нет у нас в запасе нескольких недель. Мы погибнем раньше. – Джесс сделал паузу, а затем дописал: – Думаю, нам придется делать все сегодня».
«Сегодня?! Братец, ты заставляешь меня нервничать».
Джесс сдавленно усмехнулся, тихонько, чтобы никто не услышал. «Я тоже нервничаю, Малявка. Тоже нервничаю. Но придется тебе в меня поверить».
Джесс ждал, когда Брендан отреагирует. Ответ на это всегда был одинаковый, пронизанный злобой: «Не называй меня Малявкой».