Рейчел Кейн – Пепел и перо (страница 23)

– Морган, – сказал он. – Пожалуйста, не позволяй Вульфу вынуждать тебя делать больше, чем ты можешь сделать.

– Могу сказать тебе то же самое, – произнесла она и улыбнулась. – Мы оба уяснили урок Флавии.

А затем она ускользнула.

Джессу ничего не оставалось, как отправиться следом.

Домоправительница доктора – высокая, строгая на вид женщина – умудрилась посмотреть на них одновременно с негодованием и великодушием, когда впустила друзей в дом. Томасу пришлось наклонить голову, чтобы протиснуться в низкую дверь, и его голова оказалась очень близко к потолку, когда он вошел в маленький домик. Когда все столпились внутри – помимо Индиры и другого охранника, которые заняли пост снаружи, – комната оказалась просто крошечной.

– Тишина! – шепотом цыкнула на них женщина, когда все они собрались вокруг. – Доктор устал. Ему нужно отдохнуть. Я провожу вас к вашему товарищу.

Когда они зашагали следом за ней, Джессу удалось рассмотреть домик получше. Он напоминал настоящее жилище – уютный и даже какой-то родной, подумал Джесс, в отличие от его дома в Лондоне, пусть у него и были там и мать, и отец, и один живой брат, а еще много дорогих украшений, предназначенных создавать атмосферу. Однако Джессу никогда не было уютно в том доме, в резиденции Брайтвеллов. Ему всегда куда больше нравились заброшенные места, главное, чтобы они были тихими и достаточно освещенными, чтобы можно было читать.

Для Джесса дом был равносилен книгам, а полки на стенах у доктора просто ломились от них: бессистемно расставленных, разного цвета, размера и формы. В этом был какой-то радостный беспорядок, от которого Джессу стало тепло на душе, появился покой, которого ему, как он даже не подозревал, недоставало. Морган рядом с ним шепнула:

– Как много! – Ее голос звучал отчасти с благоговением, отчасти с ужасом. Потому что все книги здесь были вовсе не изданные Библиотекой, на них не было видно печати и защитных рун архивариуса. Все это были нелегальные копии. Чернила на бумаге. Уязвимые. – Я и не знала, что у них так много книг! – Дом доктора, как осознал Джесс, очевидно, служил неофициальной библиотекой в городе. Тут не было формальной, как у Бека в кабинете, атмосферы и изысканных изданий. Тут было сердце города. Жизнь, что его поддерживала.

Коридор впереди тоже оказался уставлен книжными стеллажами с одной стороны, и запах старой бумаги пробудил воспоминания Джесса о тайном складе отца, о том, как он забирался в уголок на перекрытиях под потолком с лампой и оригинальной книгой.

В детстве Джесс никогда по-настоящему не чувствовал себя в безопасности, но книги… книги позволяли ему чувствовать нечто подобное покою.

Их маленький отряд молча вошел в комнату в конце коридора, где неподвижно лежал Санти. Цвет его лица стал чуточку лучше, еще немного румянца, и вообще можно считать, что все в порядке, а его неприкрытая рука выглядела зарубцевавшейся и блестящей. И была покрыта новым слоем заживляющей мази, понял Джесс, а кожа под ней тонкая, но здоровая. Уже заживает.

Однако лицо Санти было все в поту, и запах в комнате стоял такой, что волосы у Джесса на загривке встали дыбом. Сладковатый запах гнили – навязчивая вонь жженой кожи и инфекции.

Вульф сидел в кресле у кровати Санти, сжимая здоровую его руку своей левой, а в правой держал открытую книгу. Когда Джесс вошел, Вульф отпустил Санти, чтобы снять маленькие квадратные очки со своего носа и засунуть их в карман, а затем, вложив в книгу закладку, отложил ее. Доктор подыскал для него новую одежду подходящего размера, хотя профессор все равно выглядел до замешательства маленьким в ней. Джесс привык видеть Вульфа в развевающейся, как облако, профессорской мантии.

– Закройте дверь, – сказал Вульф, и Дарио, вошедший последним, так и поступил. – Где стража?

– Снаружи, у дома, – сказал Джесс. – Мы одни пока что.

Вульф кивнул. Он выглядел уставшим.

– Тогда лучше нам не терять времени, – сказал он.

– Сэр, – сказал Дарио, – он в порядке?

– Его напоили обезболивающим, – ответил Вульф. – Если бы не опиумное забвение, он бы сейчас кричал. Постарайтесь не задавать глупых вопросов, Сантьяго.

Глен спросила:

– Он потеряет руку?

Вопрос был прямолинейным и очень в духе Глен, хотя все они думали об этом. Глен спросила без эмоций. Просто желала получить информацию.

– Пока сложно сказать, – ответил Вульф. – Следующий день должен все решить. Ожоги были… значительными. – Он прочистил горло. – Есть проблемы?

– Нет, сэр, – ответила Халила. Как и всегда, она была прямой противоположностью Глен. Даже в столь простом ответе она умудрилась быть заботливой. – За нас не стоит беспокоиться. С нами все в порядке. Все идет достаточно хорошо.

– И никто больше снова тебе не докучал насчет… – Он неопределенно указал в сторону ее головы. Халила прикоснулась собственными пальцами к хиджабу и покачала головой. – Хорошо. Не то чтобы я беспокоился. Я научил вас быть стойкими. – Вульф моргнул и отвернулся. Готов был смотреть куда угодно, лишь бы не на неподвижное, бледное лицо капитана Санти, заметил Джесс.

– Сэр… – начал Джесс, он пытался придумать, что бы полезное сказать, но в голове вдруг стало пусто, как на заснеженном поле. – Вы ужинали?

Вульф покачал головой.

– Я не голоден, – сказал он. – Томас. Джесс. Новости.

– Мы подготовили почти все модели деталей для печатного станка, а завтра начнем их отливать, – сказал Томас. – Утром будем готовы полировать первое зеркало. На это уйдет почти весь день. Джесс этим займется.

– Я займусь? – спросил Джесс.

– Да, – сказал Томас, ухмыльнувшись. – Займешься. За мной наблюдают, потому что я большой и потный и работаю с тяжелыми инструментами. Ты же сможешь тихонько сделать важную работу.

– Скучную, сложную, монотонную работу по полировке стекла.

– Ну да.

Вульф вопросительно на них посмотрел:

– А тоннели?

– Может быть, – ответил Джесс. – Я не могу отделаться от мысли, что тот, на который нам указывали, слишком очевиден. Даже Дарио увидел вход, а ни один толковый контрабандист не станет строить такой очевидный тоннель. – Джесс долго над этим размышлял, а теперь посмотрел на Халилу с Дарио: – Может, у вас получится ускользнуть, чтобы изучить ратушу?

– Не получится, – сказала Морган. – Но у меня может получиться, если я скажу, что могу построить новый телепортационный зал. Мне позволят все изучить. За мной будут следить, разумеется, но это не имеет значения. Скрыватели видят больше, чем доступно глазам.

– Нет, – сказал Джесс, а Вульф в тот же миг сказал:

– Да.

И когда Джесс сделал паузу, Вульф продолжил говорить:

– Ты единственная, кто может хорошо все осмотреть помимо Джесса, а он нужен в другом деле. А ты можешь починить телепортационный зал?

– Никак, – сказала Морган. – Слишком долго он стоял без дела. Однако я позаботилась о других вещах.

Джесс знал, что она имеет в виду, однако понял, что другие не понимают. Халила шепнула что-то Дарио, который в ответ покачал головой. Значит, Вульф пытался сделать все тихо. А если Вульф желает сделать все тихо, это потому, что дело для Морган опасное, но она соглашается рисковать.

– Тогда Морган поищет признаки других тоннелей, ведущих в городскую ратушу, и, я думаю, Брайтвелл прав. В ратушу контрабандистам было бы куда безопаснее приносить товары, да и Беку удобнее общаться с людьми, бывающими снаружи, прямо там.

– Тоннели должен искать я, – сказал Джесс.

– Зеркало, – напомнил Томас. – И Беку будут докладывать, где проводит время каждый из нас и что каждый из нас делает. Пусть Морган делает свое дело.

– Со мной все будет хорошо, – тихо сказала Морган. Она прикоснулась к его ладони, легко-легко. – Я выжила в Железной башне. Уиллингер Бек меня не пугает.

– И все равно. Не думайте, что вы хоть где-то в безопасности. – Улыбка Вульфа выглядела слабой и мрачной. – Я полагаю, мы и здесь сейчас не в безопасности.

– Он намекнул вам на…

– Доктор делает все, что в его силах, – сказал Вульф, отмахнувшись. – Но этого все равно мало. Без Морган мы бы потеряли Ника. Большинство пострадавших от греческого огня забирает инфекция даже с самой современной медицинской помощью. Однако, какие бы ни были намерения у доктора, он не защитит нас от Бека.

Джесс подумал, что Санти никогда не был столь уязвимым, каким был прямо сейчас. Вульф сказал «нас», однако на самом деле имел в виду Санти. Имел в виду то, что не отойдет от Санти до тех пор, пока капитан не окажется в состоянии за себя постоять.

Морган все это время внимательно смотрела на Санти, а затем тихо сказала:

– У него все еще сильный жар. Я могу больше сконцентрировать лечение на его кровообращении. – С этими словами ее пальцы немного опустились, прикоснувшись к чернилам татуировки на бицепсе Санти: льву из синих чернил, который до странности реалистично рычал, будто мог вот-вот спрыгнуть с кожи, чтобы защищать мужчину. Татуировки были традицией среди библиотечных солдат. У Глен было уже три. Первая татуировка же Джесса изображала закрытую книгу, набитую на груди, точно над сердцем. Ему казалось, такая татуировка очень точно его описывает.

Теперь Джессу становилось дурно из-за того, что он наблюдал, как Морган снова тратит свою энергию, однако понимал, что не сможет ее остановить, даже если попытается.

– С капитаном все будет хорошо, – сказал Джесс, что прозвучало как пустое обещание. Он понял, что зря это ляпнул, как только слова сорвались с языка.