Рейчел Кейн – Меч и ручка (страница 46)

– Но нет, – подтвердил Солк. – Чоудри видел, как он торопливо ушел недавно, а пока тебя не было, мы заметили, что он подменил записи. А еще он снял свой ошейник, так что мы не сможем точно определить, где он. Но все это неважно. Думаю, мы знаем, куда он отправился.

– Нам помогли понять спартанцы и боги, – добавил Чоудри. – Именно их Ваня установил охранять определенную дорогу.

– Что за дорога? Куда она ведет?

Мужчины переглянулись и в унисон произнесли:

– Полагаем, он отыскал гробницу Герона.

Записки

Текст письма предыдущего архивариуса Альфреда Нобеля, адресованного курии, в Кодексе недоступно.

Верховные профессора, после того как французское восстание погубило столь много жизней и бесценных книг, я задумался о сохранении и защите самих Великих архивов. Пусть здание архивов надежно защищено, а проникнуть в него, без сомнений, практически невозможно, в городе, а возможно, и во всем мире, оно по-прежнему представляет собой величайшую ценность для наших потенциальных врагов и вероятных завоевателей. Пока враги верят, что завладеть нашим книжным богатством и распоряжаться им в своих интересах возможно, Великая библиотека находится в постоянной опасности.

Я бы хотел установить в Великих архивах систему самоуничтожения, которая заставит остановиться даже самого дерзкого и одержимого властью владыку.

Мы, конечно, никогда не будем использовать эту систему, однако она послужит значимым и внушающим страх сдерживающим фактором. Секрет этой системы должен храниться в строжайшей тайне, а возможность ее использования может обсуждаться только в том случае, если какое-то королевство или наглая страна вознамерится захватить Великие архивы силой.

Я верю, что угроза полного самоуничтожения, самоубийства мирового интеллектуального достояния заставит любых потенциальных злоумышленников отступить и оставить нас в покое.

Очевидно, что этот секрет должен оставаться в руках архивариуса; никому другому, даже лорду-командующему библиотечной армией, нельзя доверять ключ его активации. Эта ответственность настолько велика и ужасна, что я бы никогда не возложил ее на кого-то другого.

Единственный выход – сделать так, чтобы любое нападение на нас обошлось бы человечеству столь дорого, что сама мысль о войне стала невообразимой.

В случае если вы согласитесь, мы можем начать разработку этой системы в течение ближайшего месяца.

Глава двенадцатая

Халила

– Здравствуй, моя пустынная роза.

Халила выпрямила спину, но не обернулась; она только что положила Кодекс на маленький столик, который использовала в качестве рабочего стола.

– Дарио. – Ее голос прозвучал с осторожным бесстрастием. – Ты в порядке?

– Ты слышала. – Его руки коснулись ее плеч, но Дарио не попытался развернуть Халилу к себе. Хорошо. Она все еще на него злилась, и, быть может, он это чувствовал. – Не скажешь «хорошо сработано» или «ты повел себя смело»? Ты разбиваешь мне сердце, красота моя.

В конце концов Халила развернулась, потому что хотела увидеть его лицо. А увидев его – кривую улыбку, потухший взгляд, – отказалась от мыслей выразить злость и молча юркнула в его объятия. Халила почувствовала, как Дарио резко, глубоко вдохнул, почти что содрогнулся, а потом расслабился, обняв ее. Обмяк. От него пахло смертью и алкоголем, но Халила проигнорировала все запахи и обняла его крепче. Она приблизилась к его уху и прошептала:

– Хорошо сработано, мой принц.

– Ты знаешь, что произошло?

– Мне сообщили, – прошептала Халила. – Ох, Дарио. Ну почему ты не рассказал мне, что Санти…

– Времени не было. В тот самый момент, как Санти узнал, что элита захватила хранилище «греческого огня» и взяла под контроль механических стражей, часики тикали. Силы у Санти и так были уже на исходе. Ему нужно было… креативное решение проблемы.

– И им оказался ты.

– Я умею обманывать, – сказал Дарио. – Когда живешь в том мире, в котором вырос я, это считается важным умением.

Халила легонько его оттолкнула и посмотрела ему в глаза. – Ты меня не обманешь, – сказала она. – Все было куда хуже, чем нам сообщили, не так ли?

– Если и так, думаешь, я тебе расскажу? Как мне сохранять свой имидж – как там однажды назвал меня Джесс – правильного ублюдка?

Словесная оборона Дарио сверкала безупречностью. Халила решила его не испытывать. Вместо этого она поцеловала его, и его ответный поцелуй показался ей отчаянным. Как будто он не мог до конца поверить, что все это происходит на самом деле. В первый миг его губы показались горькими на вкус, а потом горько-сладкими, точно разбитое сердце и лунный свет. Но теплыми, очень теплыми. И такими требовательными. Пальцы Халилы дрожали, обнимая его лицо, и она подумала, что вот-вот сойдет с ума от захлестнувших чувств. Сегодня, как никогда, ей нужно было почувствовать его любовь.

И Дарио, очевидно, тоже. Халила ощущала его лихорадочное желание и что-то еще, что-то настолько отчаянное, что у нее перехватило дыхание.

– Не спеши, querida [6], – прошептал Дарио, когда они оторвались друг от друга ровно настолько, насколько нужно было, чтобы сделать вдох. – Я не хочу забывать о своих обещаниях. Или о своем долге.

В слове «долг» было столько горечи. Халила почувствовала, что он дрожит.

– Дарио, – сказала она. – Ты можешь рассказать мне обо всем, что случилось. Знаешь, что можешь.

Он покачал головой. Его улыбка показалась Халиле отчаянной, а затем она рассыпалась, как рухнувшая стена. Дарио затаил дыхание, чтобы не позволить себе всхлипнуть, что напугало его самого. Ему потребовались все его силы, чтобы снова попытаться скрыть свою боль.

– Нет, – прошептала Халила и обняла его лицо ладонями. – Любимый, нет ничего постыдного в слезах, вызванных чем-то ужасным. Пусть даже этот ужас и был необходим.

Дарио почти сдался. Почти. Но потом его коронная, сверкающая, лихорадочная улыбка победила.

– Ах, querida. Я поплачу, когда все будет позади. А пока перейду к следующему мгновению, и я хочу провести его с тобой, а не вспоминать о плохом. – Дарио вздохнул. – И если уж быть честным с самим собой, я хочу проводить с тобой каждое мгновение. – Теперь он говорил без иронии, искренне. – Я сделал тебе предложение. Я правда не шутил, Халила. Выбери день, и я составлю брачный контракт.

Дарио стал вдруг таким серьезным, таким уязвимым, что это ее испугало. Халила снова поцеловала его. И снова. А когда она почувствовала, что рана в его душе немного затянулась, то прошептала:

– Я бы сказала сегодня, если бы могла. Ты же знаешь.

– Но скоро, верно?

– Скоро, – подтвердила она и улыбнулась. – А что ты преподнесешь в качестве махра? – На самом деле она шутила. Махр был древним ритуалом, но теперь просто традицией и символом, а не компенсацией в оплату за невесту, как раньше. – Мое сердце в качестве подарка, – сказал Дарио. – И половину моего состояния, если примешь.

Он не шутил. Халиле пришлось дважды взглянуть на него, чтобы убедиться в этом.

– Дарио! Мне не нужны твои деньги. Ты же не думаешь…

– Не думаю. Но все, что принадлежит мне, принадлежит и тебе, цветочек. И всегда будет принадлежать. С брачным контрактом или без. Формально или нет. Вот во что я верю.

Она снова поцеловала его. На этот раз нежно.

– Скоро.

– Назови дату.

– Не спеши, – сказала она, когда их губы наконец разомкнулись, и подвела Дарио к мягкому диванчику, который кто-то придвинул к стене. Он служил Халиле местом для отдыха; она уже не представляла, как можно нормально выспаться по ночам. Только не в нынешнем положении. – Сядь и отдохни. Ты ел?

Дарио покачал головой. Он наклонился и рассеянно провел рукой по своим волнистым черным волосам.

– Только что понял, что от меня воняет, как от свиновода, – сказал он. – Прости. Мне просто… нужно было тебя увидеть.

– Я рада. Я найду тебе что-нибудь для перекуса. А пока приляг. Отдохни.

– Приляжешь со мной? – спросил он и улыбнулся, увидев, как она удивленно подняла брови. – Ты знаешь, что я имею в виду. Мне нужно немного уюта, только и всего.

– С тобой никогда не бывает все так просто, Дарио.

– Намекаешь, что я не джентльмен?

– Ни в коем случае. Но ты отлично притворяешься не джентльменом со всеми остальными вокруг.

Он пожал плечами.

– Все видят лишь то, что желают увидеть, – сказал он. Их руки оказались рядом, и они интуитивно переплелись пальцами, потянувшись друг к другу. – Халила… – Он содрогался, возвращаясь к тем воспоминаниям, к той тьме, от которой пытался сбежать. Халила села рядом с ним. – Я кое-что сделал сегодня, кое-что видел… Не знаю. Стоит ли оно того? Все, что мы делаем?

– Должно стоить, – сказала она. – Если Великая библиотека развалится на части, что останется? Воюющие королевства, дерущиеся за кости, растаскивающие по кускам Великие архивы, ворующие и скрывающие знания? Разве ты хочешь жить в подобном мире?

– Нет, – сказал он и сделал глубокий вдох. – Но боюсь, что мы все равно его унаследуем.

Она оставила Дарио спящим на диване и отправилась на поиски архивариуса Мурасаки. Пожилая женщина стояла в зале для переговоров, в котором совсем недавно размещались дипломаты флотилий; теперь он казался большим, тихим и одиноким. Из огромных окон открывался вид на залив и грозу, которая приближалась со своими черными тучами с севера. Ветер уже разыгрался. Шторм вот-вот разразится, и кораблям, находившимся в открытых водах, нужно быстро принять решение: искать укрытие или попытаться выжить в непогоду.