Рейчел Кейн – Меч и ручка (страница 40)

– Честно говоря, я думала, что убиваю Джесса, – сказала она. – Но всем книжным контрабандистам автоматически выносится смертный приговор. Я всего лишь привела в исполнение законную казнь, защищая своего архивариуса.

Томас прикинул, велики ли у него шансы убить ее. Если бы шансы хоть чуточку казались реалистичными, он бы попытался; она заслужила смерти больше, чем раз. Но у нее за спиной стоял целый отряд элитных солдат, причем все в полном вооружении, а еще один бронетранспортер, припаркованный на обочине улицы – Томас понял, что они находятся на улице, но полной заброшенных зданий, поэтому никакой помощи ждать не было смысла. С болезненным спазмом в животе Томас осознал, что слишком долго ждал возможности сбежать. Пятью минутами раньше, и он бы сумел.

– На колени, – сказала Зара и кивнула своему отряду. Трое из солдат двинулись к Томасу, но сама Зара не перестала целиться в него. – Дернешься, я убью тебя и найду другого инженера. Понял?

– Вы выбрали меня, потому что это сделает больно Вульфу, – сказал Томас. – Не так ли?

Зара пожала плечами.

– Давай назовем это бонусом. Этот старый ревнивый дурак все еще жив? Я надеялась, он умрет на арене.

– Мы победим, – сказал Томас, когда на его запястья натянули новые наручники. – А вы умрете.

– Последнее ждет каждого. Но победа? – Она одарила Томаса неспешной, загадочной улыбкой. – Полагаю, это будет сложнее, чем ты думаешь, Томас. Намного, намного сложнее. Он поднял голову и пристально посмотрел на нее; она уставилась на него в ответ, причем совершенно спокойно.

– Я не буду на вас работать.

– Нет, – сказала она. – Но думаю, ты не сможешь отказаться от подобной работы. – Она помолчала, затем покачала головой. – И знаешь ли, во всем этом есть твоя вина. Ты корень всего этого зла. Ты и твой печатный станок.

– Tota est scientia, – сказал он. – Все есть знания. Это либо так, либо нет; вы не можете говорить, что какие-то знания являются злом, потому что неудобны для вас. И любой, кто утверждает обратное, совершенно не понимает, что представляет собой Великая библиотека.

– Мы обсудим это в другой раз, – сказала Зара и посмотрела на своих солдат: – Забирайте его. Архивариус ждет.

«Архивариус».

Томас проглотил комок страха, который, точно яд, смешивался с его яростью.

Он дождется момента, когда его начнут недооценивать.

Рано или поздно это случится.

Поездка оказалась короткой, и Томас только и мог, что думать, как растянуть время, наблюдать, выжидать, как бы это его ни раздражало. Он был окружен врагами, и не просто людьми, с которыми был не согласен, а которые активно причиняли ему боль. Посадили его в тюрьму. Пытались убить его друзей. Он должен быть очень, очень осторожен.

Томас также с ужасом осознавал, что время на исходе. Если он не вырвется на свободу и не изготовит новую деталь для Луча… все происходящее на маяке очень скоро обратится катастрофой. Сколько пройдет времени, прежде чем кто-нибудь поймет, что Томас пропал? Вероятно, несколько часов. Слишком долго.

В новой паровой карете не было окон, поэтому Томас понятия не имел, куда они едут, а прежде чем двери открылись, Зара накинула ему на голову тяжелый холщовый мешок. Чьи-то руки схватили Томаса за плечи и втащили в помещение, которое, если судить по звукам, походило на коридор – едва ли достаточно широкий, чтобы втиснуть его габариты, а также с охранниками с обеих сторон, – и Томас был почти уверен, что помещение сделано из камня. Потолок низкий; Томас чувствовал, как его голова задевает верхушку. Здание определенно не было рассчитано на человека его размеров. Томас ударился лбом о дверной косяк, пошатнулся и наклонился, чтобы пролезть. Когда он снова выпрямился, то ему показалось, что он находится в более просторном зале. Он услышал эхо. «Под землей?» Нельзя было сказать наверняка. В воздухе витала влажная прохлада и стоял запах земли.

Но когда с его головы сняли мешок, Томас понял, что они не под землей. Просто в большом, похожем на пещеру старом здании, в заброшенном помещении, которое, должно быть, когда-то использовалось в качестве склада. Крыша частично обвалилась, и голуби, воркуя, устроились на стропилах.

Здесь собралась как минимум сотня элитных солдат. Или, по крайней мере, Томас предполагал, что это были солдаты элиты; только некоторые из них были в форме с отличительными знаками. Многие носили форму рабочих, но их выправка была явно военной. Некоторые были в черных мантиях профессоров – разумеется, это же не были настоящие профессора, которые пошли по гнусной, кривой дорожке? Томас никого из них не узнал, но сама мысль его ужаснула.

– Что это? – спросил он у Зары.

– Плацдарм, – сказала она. – Но ни в коем случае не весь наш отряд.

У них также имелись механические стражи. Много. «У них есть скрыватель. Должен быть». Томас полагал, что это не должно было стать для него сюрпризом, раз уж некоторые профессора перешли на сторону прежнего архивариуса. Несомненно, какой-нибудь скрыватель тоже выбрал врага.

– Плацдарм для чего? Вы не сможете захватить серапеум. Вы это знаете.

– Нет, – согласилась Зара. – И Железную башню не сможем. И маяк – ну или не сразу. Битва не будет быстрой, а победа бескровной, но я верну Великую библиотеку в руки человека, который руководил ею полжизни.

– Он дьявол!

– Нет. Он лидер. Такие люди, как ты, как Вульф… вы все думаете, что править можно честно и справедливо. Нельзя. Инакомыслие – это хаос, и его нужно контролировать. Все есть знания, это наша путеводная сила. И порой знания приходится защищать ценой чужих жизней.

– Невинных жизней?

– Если потребуется, – сказала Зара.

– С давних времен говорят, что знания есть сила, что превыше всего. Однако сила безвозвратно развратила человека, которому вы ныне верны. Вы должны это понимать.

– Ты мечтатель. Ты веришь, что можешь создать мир. Но ты не можешь, Томас. Мир создает тебя.

Эта Зара Коул была хладнокровной женщиной. Безжалостно хорошей в своей работе, но Томас понимал ее сейчас не лучше, чем когда они впервые встретились. В основном он был этому рад.

– Чего вы от меня хотите? Вы знаете, что я не стану сотрудничать.

– О, Томас. Я знаю, что станешь. Потому что ты верный слуга Великой библиотеки. Идем за мной. Сделаешь хоть одно движение в попытке напасть или убежать, и я прикажу перерезать тебе сухожилия.

Томас ей поверил. И последовал за ней, не пытаясь испытать судьбу. Однако он внимательно следил за окружением:

за солдатами, обстановкой склада, позициями стражников. За местом расположения припасов и оружия.

В дальнем углу зала установили большую палатку, и по мере приближения к ней количество охранников возрастало; у внешнего периметра палатки Зару остановил капитан армии, который с холодным взглядом велел подождать и определенно не доверял ей настолько, насколько она рассчитывала. Интересно. Томаса обыскали так тщательно, что забрали даже огрызок карандаша в кармане плаща, пакетик семян, который он держал при себе в качестве корма для голубей, и недоеденный кусочек сыра в обертке.

– Нож упустили, – сказал Томас, наслаждаясь появившейся на лице солдата тревогой.

Солдата это не позабавило.

– Раздевайся, – сказал он. – Раздевайся догола. – Томас пожал плечами и поднял скованные руки. Охранник повернулся к Заре: – Освободи его.

– Не говори глупостей, – сказала та. – У него нет ножа. Его обыскивали уже три раза.

– Я не пущу его к архивариусу, пока не удостоверюсь. Ты можешь позволить себе промашки, я – нет.

В воздухе повисло невыраженное напряжение. «Она им не нравится», – понял Томас. Может, потому, что ее приняли в их отряд указом архивариуса. Может, потому, что они знали, что однажды она уже предала своих.

– Я сказала… – Голос Зары стал холодным и резким, как ледяное лезвие, но она утихла, когда полог палатки откинулся и архивариус – бывший, напомнил себе Томас – вышел наружу.

– Впусти их, – сказал он. – Шрайбер меня не убьет. Это не в его характере.

«Он не очень-то хорошо меня знает», – подумал Томас. Это будет на пользу.

На архивариусе была золотая мантия, но простая, не церемониальная; возможно, у него просто не нашлось времени разграбить сокровища Великой библиотеки во время побега. Выглядел он старше, чем Томас помнил. И менее холеным.

С нечесаными, спутавшимися, засаленными волосами. С глубокими темными мешками под глазами, и эта усталость так глубоко засела на его лице, что морщины походили на раны. Он плохо спал, если вообще спал. «Он старый, – подумал Томас. – Хрупкий. Никогда раньше не думал о нем подобным образом».

Солдату приказ не понравился, но он отступил в сторону и позволил Заре увести пленника в палатку. Внутри, конечно же, тоже было предостаточно стражников, которые молча стояли по углам, но это были механические стражники. Спартанцы со щитами и копьями и с бесстрастными металлическими лицами под шлемами. Все они повернулись к Томасу, их глаза загорелись красным.

– Если действительно припрятал оружие, Шрайбер, у тебя всего несколько секунд, чтобы в этом признаться, – сказал архивариус, подходя к небольшому складному столу. За ним стоял такой же простой складной стул. Вряд ли это та роскошь, к которой архивариус привык, подумал Томас. – Если только ты не хочешь, чтобы твоя маленькая шутка стала твоей эпитафией. – Я без оружия, – сказал Томас. Но красные глаза спартанцев не потухли, и они не свели с него взгляд. Возможно, чуяли запах его ярости. Томас чувствовал, как ярость бурлит в его жилах, словно яд. – Мне не нужно будет оружие, чтобы убить вас, если захочу. И она меня явно не остановит.