Рейчел Кейн – Чернила и кость (страница 32)

– Я могла активировать формулы, однако изменить их, находясь в оксфордском или даже в лондонском серапеуме, невозможно. Я пыталась. Профессор Тайлер сказал, что чем ближе я буду к Железной башне, тем больше у меня будет шансов внести изменения. У меня уже было место на обучение в этом классе. И у меня не было другого выбора, в Лондоне уже начали поиски сбежавшего скрывателя, когда я уехала. – В этот момент она о чем-то задумалась и уставилась на Джесса с внезапным беспокойством. – Тебя кто-то отправил сюда, чтобы меня найти? Ты подозревал, что это я?

– Я тебя не подозревал. Просто искал тихое местечко, чтобы вздремнуть. Тебе следовало повесить табличку: «Не входите – проходит тайная алхимическая практика».

– Это сейчас шутка?

– Не самая смешная. – Джесс до сих пор не мог до конца поверить в только что произошедшее. Скрыватель! Он уж начал думать, что они не существуют, а если и существуют, то все ужасно старые и бороды у них тянутся до самого пола. Он никогда не представлял скрывателя своего же возраста. Да еще и девушку, если уж на то пошло. – Ты сказала, что профессор Вульф все знает. Как он узнал?

– Он меня поймал, – призналась Морган. – Я пытаюсь изо всех сих, но порой, когда я не сконцентрирована, формулы срабатывают у меня сами по себе, и… он увидел. Я думала, он тут же отправит меня в Железную башню. Вместо этого он сказал мне сделать то, что нужно, и убираться отсюда поскорее. Он предупредил меня, что у меня мало времени и он не сможет меня защитить в случае чего.

Мысль о том, что Вульф покрывает тайну одного из студентов, заставила Джесса занервничать. Профессор Вульф ведь был их врагом – или по крайней мере их судьей и палачом. С чего вдруг он решил помочь Морган сохранить тайну?

Джесс не знал, знает ли она или, если знает, скажет ли об этом ему.

– Если ты прибыла сюда только для того, чтобы удалить эту… информацию из кодекса о себе, то получается, что ты не останешься, когда все закончишь? Верно?

Морган смотрела на него с таким же беспокойством, какое он ощущал внутри себя.

– Мне нужна лишь еще пара дней, – сказала она. – Ты всем расскажешь правду обо мне?

Джесс понимал, что должен рассказать. Если что-то ему и поможет гарантированно получить должность в Библиотеке и избавить его от опасности оказаться отчисленным… то вот его счастливый билет. Скрыватель в бегах, самая редкая из птиц, как сама она в этом и призналась.

Джесс понимал, что именно так ему и следует на нее смотреть, однако он видел перед собой лишь обычную девушку. Все свое детство он провел, скрываясь то от одной опасности, то от другой. Скрываясь от своего отца. От полиции. От своего будущего.

Поэтому он сказал:

– Нет. Я не предам тебя.

– Просто так?

– Просто так. Я знаю, каково это – прятаться. Кроме того, ты сказала, что профессор Вульф уже все знает. Кому еще мне рассказывать?

Морган, зажмурившись, выдохнула с облегчением. Теперь, когда она на него не смотрела, Джесс мог спокойно смотреть на нее. Все то же лицо, но теперь в нем что-то изменилось. В ее чертах появилась некая едва уловимая сила, которую она все это время с огромным трудом скрывала и которую сейчас не прятала. По крайней мере от Джесса.

– Морган. Сколько тебе лет? На самом деле?

– Я не соврала. Мне шестнадцать, – сказала она и снова открыла глаза. Джесс поспешно отвел свой взгляд. – Я скрывалась несколько месяцев. Тайно тренировалась.

– Тренировалась с кем?

– Этого я тебе не скажу, Джесс. Я знаю, что у тебя тоже есть свои секреты, так что позволь мне оставить свои при себе.

– Хорошо. Ты и правда из Оксфорда?

Их глаза снова встретились мельком, но это не помогло. Если она снова врала, то на этот раз делала это куда лучше.

– Я там родилась, – сказала она. – Мой отец все еще живет там. И я вернусь туда, как только закончу дела здесь. Еще день или два, обещаю. Тебе не придется хранить мой секрет долго.

– И как ты собираешься выбраться из Александрии?

Губы Морган изогнулись с легким недовольством.

– Я провалю одно из испытаний и проиграю в лотерею, а потом уеду. Никто ничего не заподозрит, и к тому времени в документах обо мне будет лишь информация о том, что я Морган Холт, студентка, провалившая испытания. Никто никогда не узнает, что я была кем-то еще.

– Что ж, пока ты подтасовываешь данные, сделай так, чтобы я был лучшим по успеваемости в классе. Будет неплохо.

Морган подошла и села на диван, поджав ноги под себя. Ее движения были грациозными и легкими и до странности знакомыми. Джесс не раз видел, как она это делает. «Это роль. Она играет роль одного из нас, студентов». Однако сейчас все было по-другому. Джессу казалось, что она и впрямь расслабилась в его присутствии, как будто внезапно почувствовала себя в безопасности.

– Ты понимаешь, от чего отказываешься? – спросил он. – Я знаю, что ты этого не хотела, но работа скрывателя, должно быть, очень важна. Ты можешь стать незаменимой частью Библиотеки на всю свою жизнь, автоматически получить золотой браслет… Тебя будут почитать, как королеву.

– Ты и правда ничего об этом не знаешь? – Она подперла кулаком подбородок и положила локоть на ручку дивана, обтянутую потрепанной бархатной тканью. На другой стороне комнаты в камине потрескивал и поблескивал огонь, вокруг было тепло и мирно. Странно, учитывая тему, которую они обсуждали. – Я же тебе сказала, что скрывателей уводят силой. Отрывают их от семьи, как только находят. Заставляют находиться в Железной башне. А золотые браслеты, о которых ты говоришь? Для скрывателя они все равно что оковы на шее, которые никогда не снимут. Никакой свободы. Никакой возможности уйти. – Она смотрела на Джесса долгие несколько секунд. – Я лучше умру. И ты бы поступил так же. Я знаю тебя достаточно хорошо, Джесс.

– Полагаю, что знаешь, – согласился он. – Раз ты можешь использовать бланки, чтобы получить доступ к кодексу и изменить данные о себе, то ты можешь и прочесть эти данные, – сказал он. – А это означает, что ты знаешь и все то, что они знают о нас. Ты слишком умна, чтобы не подготовиться.

Морган внезапно пронзительно посмотрела на Джесса, словно рассердилась.

– И? – спросила она.

– Мне нужно знать, что там про меня написано.

– Не так уж много. Твоему отцу следует быть осторожнее, когда он пишет тебе послания. Я поняла, что он слал тебе какие-то зашифрованные сообщения. Я не знаю, что они означали, однако если я догадалась, что он отправляет тебе некие указания, то и кто-нибудь другой мог это сделать. Возможно, за вами даже наблюдают. – Она начала дергать ниточку, торчащую из дивана. – Я не смогла узнать больше. Это занимает много времени, как я и сказала, и меня больше волнуют мои данные, чем твои.

– Разве ты не собираешься спросить меня, о чем были те подозрительные сообщения?

Она покачала головой.

– Это не мое дело.

– Откуда тебе знать, что я не какой-нибудь поджигатель, который прибыл сюда, чтобы все подорвать?

– Ты поджигатель?

– Полагаю, лучше спросить тебя.

Внезапно они уставились друг на друга округлившимися глазами, и Джесс подумал, что все это… просто безумие. Шпион контрабандистов и скрывательница в бегах, и они спрашивают друг друга, не поджигатель ли каждый из них.

Настолько печально, что даже смешно.

Джесс поднялся на ноги и обшарил стену за бланками, где, как он знал, Портеро прятал недопитую бутылку вина. Затем он налил два стакана и протянул один из них Морган.

– За тайны, – сказал он, – и за то, чтобы их сохранить.

Она качнула стаканом, указывая на Джесса и добавила:

– Так получается, ты тоже здесь не по очевидным причинам.

– Сомневаюсь, что дело только в нас двоих. Дантон, похоже, знает немало о том, как устроена работа поджигателей. Даже Халила меня иногда настораживает. – Джесс сделал большой глоток. Вино оказалось дешевым, но это сейчас было не важно.

– Ты хотел ехать сюда? В Библиотеку?

– Меня отправили. В основном это была идея моего отца, он… – Джесс покачал головой. – На самом деле я не могу рассказать.

Морган пожала плечами.

– Я скоро все равно исчезну. Так что не важно. И я знаю, как сложно хранить секреты. Порой нужно с кем-то поделиться. – Она как-то странно усмехнулась, робко и на удивление очаровательно. – Мне следует быть в ужасе, ведь теперь ты знаешь, кто я такая. Но вместо этого я чувствую себя… чувствую себя лучше, чем ты думаешь. – Она сделала очередной глоток, не глядя на Джесса. – Я чувствую себя безопаснее.

До этого самого момента Джесс не понимал, как сильно ему не хватало этого чувства… Чувства, когда ты перестаешь притворяться, когда позволяешь кому-то видеть тебя настоящего. Не того Джесса Брайтвелла, образ которого он создавал годами для всех, кроме членов семьи. «Давай же, – шепнул ему отчаянный голос подсознания. – Кому она может рассказать? Ты можешь отправить ее в Железную башню в любой момент». Джесс мог рассказать ей кое-что о своей жизни. Мог рассказать ей даже худшее.

– Ты знаешь, кто такие лизуны чернил? – спросил он, напугав Морган этим вопросом. Она уставилась на него, широко распахнув глаза.

– Не знаю. Разве только то, что это…

– Звучит как что-то нездоровое? Да, так и есть. – Джесс сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. – Я видел, как один сожрал книгу. Самую редкую книгу в мире, «О создании сферы» Архимеда. И я сам отдал ему эту книгу. Все не должно было закончиться так, я думал, что он просто… просто коллекционер. А он прожевал ее, как какую-то конфету. Худшее, что я когда-либо видел.