Рейчел Кейн – Чернила и кость (страница 30)

Глен была права. Абсолютно права. Джесс знал, что и Томас, однако, был прав. Если они сейчас уйдут, то провалят испытание. Вульф хочет, чтобы они вошли в это здание.

– Мы должны войти, – сказал Джесс. – Вы же знаете, что должны.

– Ради всего святого, пожалуйста, иди, – сказал Дантон и отошел еще дальше. – А я подожду здесь. Отчисление лучше, чем похороны.

– Трус, – буркнул Портеро. Дантон вскинул брови и скрестил на груди руки, показывая, что ему плевать на чужое мнение. – Ладно, оставайтесь здесь. Я пойду первым.

– Погоди, – сказал Джесс. – Не через главный вход. Есть ведь другая дверь.

Его слова привлекли внимание всех остальных, и Дарио спросил:

– Откуда ты знаешь?

– Другая дверь есть всегда. – Джесс ведь не просто так бегал все свое детство, спасаясь от одного и ища другого, он кое-чему научился. – Оставайтесь здесь. Я поищу.

Джесс заметил маленький проулок, только когда почти уже прошел мимо него. Проулок был едва ли достаточно широким для его плеч, а стены скрывала оптическая иллюзия, из-за которой проход сложно было приметить, если не искать специально. Джесс настороженно оглядывался по сторонам, когда шагнул вперед, однако под ногами у себя он не заметил никаких лесок и проводов, не было видно никаких ловушек и над головой. Переулок вел к задней стене магазинчика, и Джесс вернулся к остальным, махнув им, чтобы следовали за ним. Все прошли в маленький внутренний дворик.

Дверь магазина была заперта.

– А теперь что будем делать? – поинтересовалась Халила. Впервые она оказалась не готова. Опыта решать подобные трудности у нее не было.

Глен повернулась к Джессу.

– Закрыто, – сказала она. – Ты можешь открыть замок?

– Да. Наверное.

Оглядевшись по сторонам, Глен помогла Джессу найти кусочек проволоки, который парень изогнул под нужным углом. Замок был самым простым. Отца бы разочаровало то, как долго Джесс возился, чтобы вскрыть механизм, однако его товарищи выглядели впечатленными. Когда Джесс начал было открывать дверь, Глен схватилась за защелку и покачала головой.

– Отойди, – сказала Глен. – Все отойдите.

Все сделали шаг в сторону. Глен вышибла дверь одним резким и сильным движением и юркнула вправо, и тут же стеклянная бутылка, которая, похоже, была прикреплена изнутри над дверью, упала на каменный пол. Запах химикатов Джесс учуял даже быстрее, чем увидел один-единственный ярко-зеленый язык пламени. Греческий огонь, однако бутылка была почти что пуста. Такое маленькое количество содержимого вряд ли могло убить, но определенно оставило бы жуткий шрам.

Глен смахнула ногой осколки стекла в сторону, а затем сделала шаг внутрь здания и… замерла.

– Что там такое? – спросил Джесс.

Она резко охнула и поспешила внутрь, сердито глядя на профессора Вульфа, который спокойно сидел в кресле, наслаждаясь чашечкой горячего чая.

– Медленно, но все же приемлемо, – сказал он. – Хорошая работа, Глен.

– Греческий огонь? – Глен стояла теперь прямо напротив профессора и гневно смотрела на него. Гневный взгляд ей удавался особенно хорошо. Джесс не мог не признать. – Что это еще за экзамен?

– Час назад это был вовсе не экзамен, – сказал профессор Вульф. – Капитан Санти и его люди арестовали целое логово поджигателей в этом магазине с утра и обезвредили несколько ловушек, многие из которых оставили на месте специально для вас, хотя и удостоверились, что те не причинят вам вреда. Вы правильно опасались лески у парадного входа и греческого огня у задней двери. А теперь присоединяйтесь к кандидату Дантону и обыщите остальной магазин.

– Дантону? – переспросил Джесс и увидел, что Гийом стоит за ними, уже обшаривая коробки. – Я думал, что ты хотел остаться снаружи.

– Я хотел посмотреть, умрете ли вы здесь, – ответил Гийом. – Вы не умерли. Так что я решил, что войти будет безопасно. – Он поднял одну из коробок, громоздящихся рядом с ним, и понес в центр комнаты. – Я нашел вот это: медные воспламенители. Поджигатели используют такие для контейнеров с греческим огнем. Должно быть, они планировали что-то масштабное.

– Так и было, – согласился Вульф. – Оставлю вас с этой мыслью, чтобы вы сами могли разгадать задуманное.

Они собрали все, что смогли найти и что казалось не к месту в магазинчике. Здесь должны были продавать керамические изделия, однако магазин был закрыт уже несколько месяцев, и все следы глины и гончарных станков давно исчезли. Джесс нашел коробку чего-то, напоминающего отдельные листки бумаги, однако потом с ужасом понял, что это были внутренние страницы книг… вырванные из обложек и собранные в стопки. Не редкие книги, Джесс знал все названия таких наизусть и даже сверился с кодексом. Все книги были из числа обычных экземпляров, которых на черном рынке полным-полно.

Так зачем их уничтожать? Поджигатели сжигали книги в знак протеста, в качестве заявления. Казалось странным, что они хотели уничтожить книги тайком.

Томас оказался тем, кто сложил все части этой загадки воедино, заметив логику среди кусков металла и бумаги, кожи и клея. Он посмотрел на все, что они собрали в центре комнаты, и сказал:

– Они сделали контейнеры для греческого огня из пустых книжных обложек. Но зачем?

Профессор Вульф поднялся из своего кресла, посмотрел на кучу улик, а затем кивнул и сказал:

– Нужно создать ловушку из того, что тот, на кого вы охотитесь, любит больше всего. Ученые любят оригинальные произведения. Огненные бомбы должны были лежать под настоящими книгами, в контейнерах из обложек. Им оставалось лишь сделать так, чтобы коробки конфисковали и транспортировали в хранилище.

Халила прижала ладонь ко рту.

– Если бы книги отправили в архив…

– Архив мог бы пострадать, – закончил за нее мысль профессор Вульф. – Цель поджигателей всегда в этом, хотя редко можно столкнуться с подобными инцидентами в пределах Александрии. Мишенью обычно становятся места за городом, однако эти гадюки оказались на удивление ядовитыми. Я хотел, чтобы вы это увидели своими глазами. Сами нашли в этом логику.

Джесс внезапно отчетливо вспомнил темное пятно дыма и жира на ступенях лондонского серапеума, который он увидел в тот день, когда убегал от оживших механических львов. Поджигатели пытались уничтожить серапеум Святого Павла годами, это началось еще до рождения Джесса. И там погибли сотни людей только во время атаки, которая случилась, когда Джессу было девять. Джесс тогда оказался довольно далеко от места происшествия, но все равно видел, как вился в воздухе дым, и слышал, как кричат люди вдалеке. Это была страшнейшая атака из всех, не считая нападений, которые постоянно происходили в Америке, где поджигателям удалось уничтожить четыре крупнейшие дочерние библиотеки в стране. Технически те серапеумы по-прежнему были открыты, однако никто больше не осмеливался их посещать.

– Они становятся все смелее, – сказала Глен. – Каждый год все больше и больше атак. Почему Библиотека не может их остановить?

– Мы пытаемся, – сказал профессор Вульф. – Однако они научились избегать кодекса. Когда они готовят новый план, то общаются с помощью бумажных писем и гонцов. Никогда не используют средства, которые скрыватели могут увидеть или отследить.

– Сэр? – Томас оторвал задумчивый взгляд от стопки перед собой и посмотрел на Вульфа. Он выглядел серьезным и очень решительным. – Их попытки увенчались успехом?

– На этот раз нет. – Профессор Вульф окинул всех своих студентов взглядом, и впервые за все время Джесс заметил, что он смотрит на них как на равных, как на тех, кто действительно заслуживает его внимания. – И тем не менее они среди нас, и это беспокоит. Некоторые из вас, вероятно, выросли в местах, где поджигателей готовы терпеть, может, даже поощрять, однако поверьте мне: если вы носите браслет Библиотеки, вы им враги. Именно поэтому мы тратим так много времени, обучая вас быть бдительными.

– Профессор? – Идзуми подняла руку, но выглядела немного неуверенно. Она сделала паузу, ожидая, когда Вульф кивнет ей, позволяя продолжить. – Разве не солдаты элитного Библиотечного войска должны выслеживать их? Ведь не профессора?

– Должны были, – сказал Вульф. – Теперь и мы этим занимаемся. Мне это тоже не нравится, однако таков мир, в котором мы с вами ныне живем. Таков мир, к встрече с которым я вас готовлю. – Он направился к двери, затем оглянулся на них. – Осторожно с лесками. Они все еще могут навредить.

Обратно к дому Птолемея все шли молчаливые и угрюмые. Джесс до сих пор чуял запах греческого огня, прокручивая в голове день, когда увидел мужчину, который поджег себя на лондонской станции Сент-Панкрас. «Таков мир, к встрече с которым я вас готовлю». Джесс вырос в семье контрабандистов, понимая, что книги были ценностью и что его семья наживалась на одной из главных нужд человечества.

Однако Джесс не понимал поджигателей. И он не хотел их понимать. Ему хотелось вернуться в безопасное место, где ему не нужно было бы думать обо всем этом… Только вот Джесс также понимал, что безопасных мест нет. Может, никогда и не будет.

И быть может, именно поэтому отец и отправил Джесса сюда, выучить этот урок так же, как и любой другой.

Этой ночью Джессу снились автоматизированные львы, преследовавшие его по пятам, однако, когда во сне Джесс развернулся, легко и невесомо, те оказались вовсе не львами. За ним стоял молодой человек с бутылкой греческого огня, который вылил жидкость себе на голову и закричал.