Рейчел Кейн – Чернила и кость (страница 21)
Морган сказала в ответ:
– Я смогу нагнать. Если вы думаете, что сможете от меня легко избавиться, приготовьтесь к разочарованию.
– Морган, если ты собираешься сегодня пойти с нами, тебе следует переодеться, – заметила Халила. – Мы отправляемся в поле.
– В поле?
– На территорию военной части – солдат, охраняющих библиотеку. – Халила поставила свою тарелку на угол того же стола, где сидели Джесс и Морган. Джесс уловил намек и поднялся, так как уже позавтракал, и Халила грациозно села на его место. – Профессор Вульф придерживается мнения, что мы должны уметь защищать себя и имущество Библиотеки в любой момент. Полагаю, он слишком серьезно относится к поджигателям, но все мы должны пройти основной курс военной подготовки. Тебе лучше надеть что-то попросторнее и полегче, если ты собираешься идти с нами. – Халила сама была одета в нечто подобное: летние брюки до лодыжек и легкую тунику с разрезами по бокам. На голове у нее по-прежнему был платок, однако сегодня это был легкий платок из темного шелка. – Останься со мной, я подыщу тебе что-нибудь…
Все в комнате внезапно ахнули, и эхо ложек и вилок, упавших на тарелки, разнеслось по воздуху. Джесс поднял голову и увидел темную пугающую фигуру профессора Вульфа, появившегося в дверном проеме комнаты. Словно этого было мало, за его спиной стоял и капитан Санти, солдат, следовавший за профессором Вульфом всюду, точно его тень. Сокурсники Джесса замерли, и Джесс отлично понимал почему: в доме Птолемея все чувствовали себя свободными от всякого рода правил и надсмотра… до этого момента. Теперь стало кристально ясно, что профессор Вульф, как и любой другой начальник Библиотеки, может заявиться сюда без всякого предупреждения, когда пожелает.
Даже их дом не был безопасным местом.
Взгляд профессора Вульфа скользнул по комнате и остановился на Джессе… Нет, не на Джессе. Вульф повернулся к Морган, находящейся рядом с ним.
– Ты. Пойдем со мной, – сказал Вульф.
– Сэр? – Морган побледнела, и, мысленно посочувствовав ей, Джесс увидел, как еще заметнее стали темные круги под ее глазами. Она выглядела измученной и не без причины напуганной.
Профессор Вульф не собирался ничего объяснять. Он обменялся взглядом с капитаном Санти, который подошел и положил руку девушке на плечо. Когда она не встала, он резко потянул ее, чтобы заставить подняться на ноги.
– Куда вы ее ведете? – спросил Джесс, сам не веря, что осмелился открыть рот. Обычно его инстинкты самосохранения работали лучше. Однако он уже спросил, и вопрос теперь повис в воздухе.
– Разве я сказал, что это тебя касается, кандидат? – поинтересовался Вульф.
Джесс молча покачал головой. Морган покосилась на него и ободряюще улыбнулась, что показалось Джессу удивительно смелым поступком, учитывая обстоятельства.
– Все в порядке, – сказала Морган. – Мне следовало найти вас сразу же, как я прибыла, профессор Вульф. Вот мои документы.
Она сунула руку в карман своего платья и достала свой кодекс, который открыла, чтобы показать знакомые строки: точно такое же письмо о зачислении, какое получил Джесс в своей собственной книге.
Профессор Вульф взял книгу в руки и прочел написанное, затем захлопнул фолиант и отдал его ей обратно, сказав:
– Ты опоздала.
– Я знаю, сэр. Война…
– Ты опоздала, и меня не интересуют оправдания. Можешь спросить любого здесь, насколько я снисходителен и какова вероятность того, что я позволю тебе остаться, кандидат Холт. Учитывая, что я очень добр глубоко в душе, я дам тебе день, чтобы отдохнуть от дороги. Я жду, что завтра ты придешь на обучение вместе со всеми и что ты будешь готова ответить на все мои вопросы. Больше ты не получишь ни единой поблажки. Все ясно?
Морган ничего не ответила. Она лишь быстро кивнула. Если она и испугалась, то смогла скрыть свой страх куда лучше, чем Джесс ожидал от нее, и, когда Санти ее отпустил, она спокойно села завтракать дальше.
Профессор Вульф смотрел на нее еще пару секунд, затем подошел к кофейнику и непринужденно налил себе чашку кофе. «Боже мой, – подумал Джесс. – Теперь он еще и завтракать с нами будет». Очевидно, Джесс был не единственным, кто этого испугался, потому что студенты, находящиеся поближе к двери, начали незаметно двигаться на выход.
Как ни в чем не бывало Вульф снова заговорил:
– Не расходитесь, кандидаты. Сегодня я решил отменить тренировку с оружием. Сейчас мы разделим вас на команды.
– На команды? Для чего? – На этот раз Халила осмелилась задать вопросы, видимо, потому что она была единственной, кто чувствовал, что может раскрыть рот, а Дарио, который был достаточно нагл, чтобы сделать это, еще не пришел.
– Конфискации, – сказал ей Вульф. – И раз уж вы спросили, кандидат Сеиф, вы будете в команде со мной, а также с Брайтвеллом, Портеро и Дантоном. Остальным задания объяснит капитан Санти. Вы будете работать с другими профессорами.
Халила глянула на Джесса, округлив глаза, и одними губами произнесла: «Конфискации?» – как будто никогда раньше не слышала этого слова.
Джесс отлично знал, что это значит. Его отца никогда не обыскивали, однако он видел, как обыскивают других в Лондоне.
Однако Джесс даже вообразить не мог, что рядовых работников Библиотеки могут заставить выполнять эту работу.
«По крайней мере, ты увидишь парочку оригинальных произведений. – Вопреки попыткам сохранить спокойствие, Джесс почувствовал, как учащается его пульс при этой мысли. – Может, отец был прав. Может, чернила и правда у меня в крови».
На другом конце комнаты Гийом Дантон уставился на Иоахима Портеро, и было очевидно, что оба они не в восторге от того, что оказались в одной команде с профессором Вульфом. Разумеется, это давало им возможность проявить себя перед ним – однако и возможность опозориться.
Морган Холт смотрела на Джесса, и, когда он встретил ее взгляд, она едва заметно кивнула.
– Удачи, – сказала она.
– Вам она пригодится, – подтвердил профессор Вульф. – У вас пять минут, я буду ждать снаружи. Любой, кто опоздает, будет участвовать в лотерее.
Вульф вышел из комнаты следом за капитаном Санти. В тот же момент все вокруг, будто очнувшись, начали переговариваться. О еде все почти что забыли. К сожалению, каким-то чудесным образом Дарио в этот момент спустился по лестнице – и прибыл как раз вовремя.
Джесс отправился вместе с командой профессора Вульфа.
Он надеялся, что проведет день, разговаривая с Халилой, однако этому не суждено было случиться. Та начала беседовать с Гийомом, когда они уселись в паровую карету, и оба перешептывались на протяжении всего пути, пока карета неслась по александрийским улицам. И Джессу ничего не оставалось, как сесть рядом с другом Дарио – Портеро. Португалец был ниже Дарио, с кожей более темного оттенка, а его тоненькие усики, о которых он явно заботился, не придавали мужественности его тяжелому подбородку.
Они не разговаривали. Отчасти из-за того, что перед ними сидели профессор Вульф и капитан Санти, а одно лишь присутствие этих двоих всегда вызывало тревогу.
Помня о словах Морган относительно кодекса, Джесс открыл список названий книг основной коллекции. Никто (даже Халила) не мог бы перечислить по памяти все книги из этого списка, однако Джесс решил начать с самых старых и редких. Контрабандисты и коллекционеры обожали подобные, и благодаря своему прошлому Джесс не понаслышке знал, каким книгам отдают предпочтение на черном рынке.
Портеро лениво таращился в окно, на широкие чистые улицы Александрии, проносящиеся мимо. Все уже привыкли к виду бирюзово-голубой гавани и белоснежных кораблей, плывущих по воде, однако Портеро таращился на статуи древних египетских богов, которые тянулись вдоль дороги и выглядели устрашающе даже в свете солнца, спустя столько тысячелетий после создания. Портеро перебирал бусины пальцами, и Джесс наконец заметил, что эти бусины были четками.
– Впечатляет? – спросил он у Портеро, кивнув на богов на улице. Портеро загадочно на него посмотрел.
– Это ведь не обязательно? – спросил он. – Они же не настоящие боги.
Джесс пожал плечами, сказав:
– Вполне себе настоящие для египтян. К тому же они по-своему прекрасны.
Портеро уже истекал потом от жары, прохлада внутри кареты, похоже, его не спасала у окна.
– Эти статуи должны были снести сотни лет назад, – сказал Портеро. – Христиане и мусульмане с этим согласны.
Джесс вспомнил о смерти книги «О создании сферы» и ощутил волну отвращения.
– Ты говоришь как поджигатель, – сказал Джесс. – Они вечно уничтожают, что их оскорбляет, и никогда не задумываются о культурном наследии.
Портеро рассерженно на него посмотрел в ответ.
– Я не говорил ничего подобного! – возмутился он. – И я бы ни за что не стал портить книгу! Ни за что!
– Не все знания существуют в виде книг. Эти каменные статуи – воплощение истории. Их создавали люди. И люди истекали потом под солнцем, воздвигая их, чтобы сделать город красивее. С чего ты взял, что имеешь право решать, на что люди могут смотреть сегодня или завтра, а на что нет?
– Ты неверующий ублюдок, – сказал Портеро. – Я так и знал, что ты окажешься таким.
– Я такой же католик, как и ты, – возразил Джесс. – Просто я не пытаюсь переделать весь мир так, как нравится лично мне.
Халила и Гийом перестали разговаривать, и оба теперь смотрели на Джесса с Портеро. Гийом вскинул брови и сказал: