Рейчел Кейн – Бумага и огонь (страница 77)

Джесс сделал, как она просила, сдвинув предохранитель и вынув патроны, она несколько раз выстрелила по решетке.

– А теперь ты, Томас. Полагаю, ты можешь толкнуть ее сильнее всех.

– Я попытаюсь. – Его голос звучал сомневающимся. После нескольких усилий Томасу все же удалось отогнуть несколько сварных швов, а потом он отошел, тяжело дыша и разминая руки. – Простите. Я все еще слишком слаб.

Тогда подошел Санти и тоже навалился на решетку. Ему почти удалось ее сорвать. Последнюю попытку они предприняли вместе, и последние сварные швы поддались, решетка распахнулась с противным скрипом ржавого металла.

– Лестница, – сказала Глен мрачно. – Лучше мне пойти последней. А то я только вас задержу.

Халила покачала головой.

– Ты пойдешь со мной, – сказала она и приобняла Глен, поддерживая ее за плечо. – Мы тебя не бросим, так что даже не начинай.

Все отправились наверх. Когда Дарио двинулся к лестнице, Джесс оттолкнул его. Сильно.

– Погоди, – сказал Джесс. – Зачем ты это сделал?

Дарио закашлялся, сплюнул пепел и вытер рот.

– Что сделал? – спросил он. – Я отправился в посольство. Думал, мой отец нам поможет. Вместо этого в посольстве позвонили руководителю Артифекса.

– И ты нас сдал. Вот так просто. Трус.

– Нет. – Дарио рассерженно потер глаза. – Я бы жизнь отдал. Но у него были родные Халилы, Джесс. Я не мог позволить ему… Я сказал ему, куда вы могли отправиться, в Лондон, но вы там не появились. Тогда он спросил, куда еще вы могли пойти. Я сказал, что вы попытаетесь найти Черные архивы. Джесс, я не знал, что они находятся в Железной башне!

Джесс молчал. Он с такой легкостью поверил, что Дарио их предал. И почему? Что такого на самом деле сделал Дарио, чтобы заслужить такое недоверие с его стороны? Поступил бы сам Джесс иначе, если бы под угрозой оказались родные Халилы?

Дарио нервно вздохнул.

– Я привел их к вам, это ты хочешь услышать? Это правда! Я не собирался так поступать и не хотел так поступать, но поступил. – Он рыдал, всхлипывая, словно его били. – Давай же. Ударь меня. Ударь меня!

Может, Джесс и ударил бы, просто чтобы Дарио прекратил себя винить и жалеть, однако краем глаза он заметил какое-то движение и поднял фонарик, чтобы посмотреть.

Из отверстия в потолке появилась тонкая струйка белого тумана, похожая на ленивый шепот. Откуда-то издалека послышался свист.

Что-то застучало. И свист стал громче.

– Ударю тебя потом! – сказал Джесс и толкнул Дарио к лестнице перед собой. Он почувствовал, как его окатило волной горячего воздуха, влажного, как липкая кожа. Джесс поспешил наверх и чуть было не поскользнулся на скользкой лестнице. Бурлящий пар быстро приближался, и горячее белое облако обожгло Джессу легкие, когда он сделал вдох.

Дарио схватил Джесса и дернул за собой, помогая перемахнуть последние несколько ступенек, чтобы подняться на свежий воздух. Джесс упал коленями на землю, и в то же самое мгновение гейзер густого белого пара метнулся в воздух за его спиной, спеша в небо, точно взрыв.

А потом пар закончился, и остались лишь горячие капельки, развеянные по воздуху, которые обратились мокрыми следами на дороге, куда упали.

Джесс поднял глаза на Дарио и наконец-таки осознал, что больше на него не злится. Может, потом еще разозлится, конечно. Но теперь это не имеет значения.

Джесс кивнул в знак благодарности. Дарио кивнул в ответ и пошел прочь.

Перед Джессом склонился Санти.

– Можешь дышать? – спросил он.

– Да, – ответил Джесс. Было немножко больно, однако Джесс сомневался, что обжег легкие настолько, что случилось что-то непоправимое. Его кожа теперь казалась нежной от пара, хотя александрийское солнце, пожалуй, обжигало даже больше. – Я в порядке, сэр.

– Вот и отлично. – Санти сел на корточки и огляделся по сторонам. – Где мы? – День стоял пасмурный, что было вполне типичной погодой для Лондона, и в серых тонах все вокруг казалось темным и старым. Джессу не составило труда узнать здания вокруг и мосты, однако даже в такую погоду все показалось ему мрачнее, чем обычно. Словно в дыму.

– Лондон, – сказал Джесс. – Недалеко от берега реки Темзы. Рядом с мостом Блэкфрайер.

– Как далеко отсюда серапеум?

– Если идти пешком? Не очень-то близко. – Джесс огляделся. Мост был достаточно далеко, однако Джесс все равно разглядел спешащих через него людей. Странно. Обычно посреди дня не было столько желающих пересекать реку. Джесс услышал вдалеке гудок паровой кареты.

Морган достала кодекс, который прятала в кармане своего платья. Перо уцелело, и Морган открыла бутылочку с серебряными чернилами, быстро обмакнула его и написала что-то на открытой странице книги.

– Я скажу твоему отцу, где мы, – сказала она. – Чтобы он отозвал своих людей из серапеума. Нет смысла им теперь рисковать, если мы туда не придем.

Откуда-то издалека Джесс услышал мелодичный звон часов Биг-Бена.

– Что он ответил? – спросил Джесс у Морган.

– Ничего. – Морган нервно прикусила губу, и Джесс уловил момент, когда ответ начал появляться на странице, потому что выражение лица Морган тут же расслабилось. – О, вот… Он говорит отправляться на склад. Ты знаешь, где это?

– Да. – Однако Джессу не стало от этого спокойнее. Отец предпочитал хранить месторасположение склада в тайне, а их компания из восьми человек привлекала внимание, словно мишень. С чего отцу отправлять самых разыскиваемых беглецов Библиотеки в свое самое секретное место?

Нет, отец не стал бы так поступать. Уж точно не просто так.

– Спроси у него, где Лиам, – сказал Джесс.

– Что? Кто такой Лиам?

– Просто спроси.

После короткой паузы Морган прочитала ответ:

– Он говорит, что тот на складе, – сказала она. – А что?

– Лиам мой старший брат, – ответил Джесс. – И он мертв. Значит, ты уже переписываешься не с моим отцом. И значит, мы не пойдем на склад.

Джесс сидел в тени у загородного дома своей семьи, доедая кусок пирога и поглядывая на входную дверь. Он находился здесь уже целых два часа, сгорбившись и укутавшись в старый плед, с почти что пустой бутылкой джина, стоящей у его ног. Погода стояла холодная и туманная, и теперь Джесс понимал, с чем было связано такое столпотворение на мосту Блэкфрайер, потому что на каждом углу мальчишки, торгующие газетами, выкрикивали новости. Тонкая газетенка, которую Джесс приобрел, постоянно менялась, и новые новости появлялись на страницах – новости о войне, записанные беглым почерком какого-то писца в лондонском офисе. Также в газете была подробная иллюстрация солдат, стоящих, кажется, где-то в лондонском районе Кэмден-Таун, судя по уличным знакам и витринам магазинчиков. Солдаты несли уэльский флаг с изображением дракона и поджигали здания, пока жители Лондона в страхе разбегались от них. На краю иллюстрации виднелись несколько захваченных лондонских полицейских. Картинка была стилизованная, однако все равно впечатляющая. Хаос, похоже, вышел за пределы Оксфорда и теперь быстро распространялся повсюду. Лондон являлся огромным городом, однако в каком-то смысле его можно было назвать и удивительно маленьким, и Джессу становилось не по себе при виде знакомых улиц и магазинчиков, объятых пламенем.

Если уэльсцам удалось продвинуться так далеко, вряд ли их теперь кто-то сумеет остановить. Улица за улицей они продолжали приближаться к Букингемскому дворцу, хотя король и вся его благородная свита наверняка уже давно ушли в более безопасные земли на север. Значит, парламент тоже опустеет. Это будет пустая победа, хотя и важная в символическом смысле для уэльсцев.

Библиотека будет следовать своим стандартным правилам и эвакуирует лишь самых важных сотрудников из собора Святого Павла. Однако в серапеуме находился большой склад конфискованных подлинников книг, а также много книг, предназначенных для чтения. Их тоже нужно будет эвакуировать. Библиотека получит возможность изъять книги в свое распоряжение.

В некоторых важных отношениях хаос войны был Библиотеке только на руку.

Итак, Джесс сидел, сгорбившись, на холодной дороге, замаскировавшись под бездомного пьянчугу, и наблюдал за домом в надежде увидеть хоть что-то, что намекнет ему, что отец здесь. Пока ни единого намека, не видно было и матери с братом, и даже ни одного слуги. Дом Брайтвеллов выглядел тихим и холодным, хотя свет и горел внутри, а время от времени мимо окон проходили тени человеческих фигур.

Спустя еще час, когда время уже начинало клониться к вечеру, входная дверь наконец-таки распахнулась, и на пороге показался Брендан. Он выглядел таким же, каким запомнил его Джесс, встретив его в последний раз в Александрии, хотя он и был одет в английскую одежду, сшитую не менее роскошно, чем наряды отца, которыми тот любил хвастаться, даже про шелковый жилет не забыл. Брендан поднял голову, разглядывая горизонт, а может, пытаясь понять, в какую сторону движется пожар, а потом развернулся и потянулся. Выглядел он очень уставшим.

Джесс скинул кепку и вышел на свет. Брендан осмотрелся по сторонам, в обе стороны улицы, а потом резко пересек дорогу, направившись к Джессу. Оказавшись рядом, Брендан схватил Джесса за руку и поволок внутрь с такой силой, что, казалось, она граничила с отчаянием. Войдя, Брендан закрыл дверь дома и повернул ключ в замке.

Внутри все выглядело точно так же, как Джесс и помнил, даже салфетки на изогнутых перилах лестницы и ваза со свежими цветами, которые мать ежедневно меняла на столе в зале, были на месте. Букет, однако, казался до странности маленьким в сравнении со всеми предметами роскоши вокруг. Джесс повернулся к Брендану, собираясь накинуться на него с расспросами, однако еще до того, как успел вымолвить хоть слово, оказался заключен в крепкие объятия.