Рейчел Кейн – Бумага и огонь (страница 72)

– Да, я ничего не предприняла! Что может сделать один-единственный человек, чтобы остановить этот порочный круг? – Верховная скрывательница сделала сдавленный вдох и отвела глаза. – Когда здесь оказалась твоя книга… я поняла. Поняла, что не могу больше продолжать это дело. Я пыталась тебя спасти, ты ведь знаешь. Пыталась тебя защитить.

– Защитить его? Вы вообще имеете хоть малейшее представление, что с ним сделали? – Санти преодолел расстояние между ним в три широких шага, и Джесс понятия не имел, что бы тот сделал – ударил бы ее, а может, столкнул вниз, – если бы у него был шанс, однако Вульф опередил его и встал между ним и матерью. Санти замер и уставился Вульфу прямо в глаза. Что бы он ни увидел в глазах Вульфа, это заставило его отвернуться.

– Я не виню вас за вашу злость. Никого из вас не виню. За этот ужас. Это самый жуткий грех из всех тех зол, что совершила Библиотека. Я делала все, что в моих силах, чтобы свести его к минимуму.

– Ты имеешь в виду, минимум того, что могла бы, – огрызнулся Вульф в ответ. – Все означало бы, что ты отказалась бы выполнять все указы, отданные тебе. Прекратила бы все это!

– Я не могла все прекратить. Риск того, что каждого, кто мне дорог, наказали бы из-за меня, был слишком велик. Однако ты можешь все изменить, сынок. Все вы можете все изменить.

Джесс больше не мог держать язык за зубами, гнев буквально вскипал у него в груди, и он произнес:

– Вы самая могущественная женщина во всем мире, по любым меркам. Мы же всего-навсего кучка изгоев. Преступников. Предателей. Скорее всего, нас всех убьют сегодня же. С чего вы решили, что мы можем что-то вообще изменить?

– Потому что вы уже начали это делать. – Верховная скрывательница всегда казалась Джессу поразительно молодой, хотя очевидно было, что ей достаточно много лет, раз у нее есть сын возраста Вульфа. Однако прямо сейчас она выглядела точно на свой возраст, если вообще не старше. – Я потратила всю свою жизнь, твердо веря, что рано или поздно смогу все изменить. Я бы не смогла продолжать работать, если бы не верила, что смогу. Я собрала в своих руках всю власть, какую только могла, и заставила архивариуса забрать кое-какие труды из этого зала и направить их в обычные архивы для всеобщего доступа, книжку за книжкой. Однако мне пришлось ради этого пожертвовать… – она посмотрела на Вульфа, – …слишком многим. Я убеждала себя, что рано или поздно все изменится, что у меня получится все изменить. Однако в глубине души я знаю правду. Библиотеку уже не изменить изнутри. Все мы слишком… слишком трусливы. Или же слишком циничны.

– Вам всего-то и нужно, что загрузить все эти книги в кодекс архивов! – сказала Халила. – У вас есть силы это сделать!

– Нет. У меня нет такой силы. – Верховная скрывательница прикоснулась к своему ошейнику, к алхимическим символам, поблескивающим на золотом обруче на шее. – Есть вещи, которые я не могу изменить, иначе я бы сделала это еще в молодости. Еще когда была смелой.

– То есть вы хотите, чтобы мы все это сделали, – сказала Глен. Это было первое, что она произнесла, а лицо ее побелело от злости. – Какая же вы трусливая. Вы хотите, чтобы мы остановили великана… с помощью камешка!

– Еврейскому царю Давиду это удалось, – произнесла Халила. – Или, по крайней мере, так гласит история. Голиаф был повержен рогаткой и камешком. А Библиотека и есть хромой великан, умирающий из-за собственной надменности, ему придется измениться или погибнуть. У нас есть оружие. Сила воли. Знания. – Она кивнула на книгу профессора Вульфа, которую тот все еще держал в руках. – И у нас будет печатный станок.

Джесс не ожидал, что именно Халила Сеиф, а не кто-то другой предложит подобное. Это было прямолинейное и отважное предательство Библиотеки, и у Джесса голова на миг закружилась от самой идеи о подобном.

– Что ж, мы все равно не смогли бы провернуть такое здесь, в Александрии, – сказал он. – И уж точно не в Железной башне. И у нас больше нет времени. Архивариус уже едет сюда, не так ли?

– Так, – согласилась верховная скрывательница. – И все уже заметили, что я оттягиваю время, не отдавая вас ему. Из-за этого меня понизят, и, скорее всего, уже сегодня. Григорий делал все, что в его силах, чтобы получить должность нового верховного скрывателя, и его мечта скоро исполнится. Как же он будет рад. Нет, всего этого не избежать. Все уже предначертано, – сказала она, когда Вульф хотел было что-то возразить. – Однако вызволить вас отсюда я могу. Отправить вас в безопасное место – это последний подарок, который я могу подарить тебе, Кристофер. – Ее голос затих, когда она добавила еще кое-что, так что Джесс едва расслышал: – Помимо моей любви.

Вульф ничего не сказал. Он лишь уставился на мать так, будто видел ее впервые в жизни, будто она была для него чужим человеком, а может, так и было. «Родные часто кажутся нам чужаками», – подумал Джесс. Молчание затянулось, поэтому Джесс сам подал голос:

– Ваше идея – это все равно что предложение отпустить дикого тигра с цепи. Все эти знания и информация, оказавшись в достоянии общественности, приведут к хаосу и разрушениям, и невозможно предугадать, во что все это выльется. Я даже вообразить не могу, что из этого выйдет. А вы?

– Нет, – сказала мать Вульфа и огляделась. – Однако все равно будет лучше, чем та печаль, что таится в этом месте.

– Нам понадобится безопасное укрытие, место, где мы сможем построить механизм, – сказала Морган. – Понадобятся союзники, готовые нас укрыть и помочь нам распространить книги, которые мы напечатаем. Но самое главное, нам понадобятся они. – Она сделала жест рукой, указывая на Черные архивы, на запретные знания. – Если в нашем распоряжении будут нужные книги, то мы сможем изменить мир.

– Тогда берите их, – сказала верховная скрывательница. – Берите столько, сколько сможете унести. Я удалю их из списков, и никто никогда не узнает, что они исчезли. Вам придется забрать книги с собой, и вы никогда не сможете вернуться сюда. По крайней мере, пока Великая библиотека управляет Железной башней.

– И куда мы отправимся? – спросил Джесс, однако потом сам же ответил на свой вопрос. – В Лондон.

– Да. Твоя семья, кровная и связанная общим торговым делом, достаточно сильна и богата, чтобы укрыть всех вас, – согласилась верховная скрывательница. – Вам понадобится больше возможностей, но это хотя бы начало.

– Вы все это спланировали?

– Я не настолько талантлива и не могу предсказывать будущее. Однако, когда я увидела всех вас в тот день, когда пришла за Морган, увидела то, как сильно вы переживаете и заботитесь друг о друге, у меня появилась надежда на то, что вы станете теми, кто наконец-таки сумеет и осмелится сделать невозможное. Я знала, что вы не позволите Томасу просто сгинуть во тьме. Вы будете рыскать и рыскать, пока не найдете его и… все это.

Глаза Томаса теперь блестели, он уставился на женщину со странным выражением лица. Был ли это гнев? Джесс не мог точно ответить, однако чувствовал себя не в своей тарелке. Очень неуютно.

– Вы не хотели, чтобы у них вообще был выбор, не так ли? – сказал Томас. – Предать Библиотеку или умереть. Поэтому вы позволили закрыть меня за решетку. Чтобы мотивировать моих друзей.

– Я сделала то, что было необходимо, – сказала Керия. – Как делала и всегда.

Вульф по-прежнему стоял между Санти и матерью, однако в этот самый момент он выглядел так, словно готов подойти и схватить мать за горло.

– Я-то думал, что понимаю, насколько ты хладнокровная, – сказал он. – Однако ты даже хуже, мама.

– Может быть, – сказала Керия Морнинг и отвернулась. – Выберите книги, которые хотите взять с собой. У вас не будет другого шанса.

Записки

Текст послания верховной скрывательницы, адресованного верховному архивариусу. Отправлено по защищенной линии связи и закодировано на высочайшем уровне безопасности. Уничтожено после прочтения

Вы уверены, что хотите предпринять подобный шаг? В обычных условиях я не подвергаю сомнениям ваши указания, однако мы не сможем вернуть все в прежнее русло. Нам придется преступить черту, которую мы никогда прежде не пересекали. Если кто-нибудь узнает, что мы сделали… Вы ведь понимаете, что уничтожены будем не только мы, но и все, на что мы потратили свои жизни, что строили и защищали.

Я обязана потребовать подтверждение того, что это именно то, чего вы хотите. Что никто не откажется от своих слов в последнюю минуту. Никаких отсрочек. Потому что, как только все начнется, ничего уже нельзя будет остановить, и никогда уже нельзя будет ничего исправить или изменить.

То, что мы собираемся сделать… У меня крепкие нервы.

Однако подобное, скажу вам честно, вызывает у меня отвращение.

Мне нужен ваш приказ, черным по белому на бумаге: мне нужны доказательства.

Ответ верховного архивариуса. Уничтожен после прочтения

Я не отдаю подобный приказ с легким сердцем. Я немало раздумывал и переживал по поводу данного решения. Ответственность перед поколениями моих предшественников, которые избегали подобных мер, лежит лишь на мне, однако мы с вами живем в куда более опасном мире, чем кто-либо из них. В мире, где все больше рисков. В мире, где все больше разногласий.

Вы получили мой приказ, и я хочу, чтобы вы выполнили его слово в слово.