Рейчел Кейн – Бумага и огонь (страница 34)

Может быть, все это не такая уж и хорошая затея.

Профессор Вульф опустился в кресло, на которое ему указал Квест, а когда гипнотизер подвинул поближе другое кресло, Джесс заметил, как дверь спальни тихо открывается. Вышел Санти. Капитан подошел и остановился рядом с Джессом, а затем негромко, чтобы Вульф не мог услышать, прошептал:

– Если что-нибудь пойдет не так, я вмешаюсь.

– Знаю, – сказал Джесс. – Может, все это даже и не сработает. Иногда не получается… – Он умолк, потому что Вульф уже закрыл глаза. Голос же Квеста стал звучать еще тише, спокойнее и ритмичнее, так что даже Джесс теперь не мог расслышать, что тот говорит, склонившись над Вульфом. Голова профессора медленно опустилась вперед.

Вульф поднял руку, или, по крайней мере, его рука поднялась. Тело же его осталось неподвижным, не было никаких признаков того, что приказ поднять руку был отдан сознанием. Все остальные части его тела словно застыли на месте.

Квест вытянул собственную руку и похлопал профессора по ладони. Тот никак не отреагировал. Квест довольно кивнул и поглядел на Джесса.

– Он готов, – сказал Квест. – Что я должен у него спросить?

«Так быстро?» Джесс моргнул. Затем он сказал:

– Спросите у него о том, что происходило, когда он был в темнице…

– Погодите, – сказал Санти. Вздохнул. – Мне не нравится, что вы заставляете его это делать, но давайте хотя бы не будем его мучить. Спросите у него о том дне, когда его увезли в тюрьму, а затем спросите о том, когда его вывели из тюрьмы. Не спрашивайте ничего о том, что с ним происходило там – только о местоположении и округе. Понятно?

– Разумеется, – простодушно ответил Квест. – Вас интересует лишь то, где его содержали. Я понял.

– Отлично. – Санти уставился на мужчину. – Лучше не оплошайте.

– Доверьтесь мне, дружище. Я знаю свое дело. – Квест наклонился вперед и опустил руку профессору Вульфу на плечо. – А теперь вернитесь в прошлое. Вернитесь в тот день, когда вас задержали. Помните тот день?

Реакция оказалась моментальная и жуткая. Все тело Вульфа напряглось, дрогнуло и будто бы сжалось. Он не поднял головы, однако Джесс даже с другого конца комнаты услышал, как тяжело тот начал дышать. У Джесса по спине побежали холодные мурашки, когда он услышал это дыхание. Однако нельзя было останавливаться. Вульф сам согласился.

– Расскажите мне о том дне, когда вас увезли в тюрьму, – сказал Квест. Его голос звучал мягко, становясь то громче, то тише, сохраняя едва различимый, странный ритм. – Бояться нечего. Вы всего лишь смотрите на все со стороны, словно пьесу, игру света и тени. Вы теперь только лишь зритель. Нет никакой боли. Вам совсем не больно.

Дыхание Вульфа стало чуточку легче, однако, когда профессор заговорил, голос его зазвучал натянуто и резко, точно и не принадлежал ему вовсе.

– Я был… здесь, – сказал он. – За мной пришли сюда.

– Здесь, в доме?

– Да.

– И куда же вас увели?

– В офис архивариуса в серапеуме, – ответил Вульф. – Он задавал вопросы…

– Они неважны. Куда вас увели после того, как он с вами поговорил?

Вульф ничего не ответил. Джесс почувствовал, как Санти, по-прежнему стоящий рядом с ним, напрягся, словно готовясь к удару.

– Профессор? Куда вас увели?

– Вниз.

– Куда вниз?

– Вниз серапеума. В темницу.

– Хватит, – быстро сказал Санти. – Не нужно вспоминать это. Спросите, куда его увезли после этого.

Квест вопросительно покосился на Джесса, и Джесс кивнул. Капитан Санти был прав. Просить Вульфа вспоминать о том, что происходило с ним в темнице под серапеумом в Александрии, было бессмысленно. Томас точно не здесь.

«Париж, – подумал Джесс. – Скорее всего, его увезли в Париж».

Однако когда Вульф ответил на вопрос, он сказал:

– Базилика Юлия.

«Рим. – Джесс сглотнул, вспомнив, как пылко он убеждал друзей, что нужно отправляться в Париж. А ведь он почти что убедил их, что это самый логичный вариант, что нужно торопиться туда, чтобы спасти Томаса. – Спасибо, Халила. Спасибо, что убедила нас раздобыть больше доказательств». У них была всего одна попытка в этом деле.

Однако даже эта информация, понял Джесс, не может служить достаточным доказательством. Подсказкой, разумеется. Но не доказательством.

– Как вас туда увезли? – спросил Квест.

– Через телепортатор.

Квест откинулся на спинку кресла, нахмурившись, и посмотрел на капитана Санти.

– В базилике Юлия нет телепортационного кабинета, разве не так?

– Нет, – подтвердил Санти. – Он в совершенно другом здании, на расстоянии примерно полутора километров. Он, должно быть, что-то путает.

– Профессор Вульф, когда вы вышли из телепортационного зала, где вы оказались? Можете описать?

– Коридор, – пробормотал Вульф. – В базилике Юлия.

– Откуда вы знаете, что находились в базилике Юлия?

– Я видел Форум за окнами. Я знаю Рим. – Конечно, он знал Рим. Путешествующий профессор вроде Вульфа узнал бы такой величественный город с первого взгляда. – Длинный, прямой коридор. В самом конце дверь.

– Расскажите мне, что вы видели через окна, – сказал Квест, и Джесс поспешно схватил ручку и листок бумаги, которые Вульф оставил на столе. Он записал, как Вульф описывал вид из окон. Затем Джесс схематично зарисовал, указав предметы и опознавательные знаки, которые видел профессор. – Отлично. Что насчет той двери в конце коридора: она охранялась?

– Да, механическими стражниками, – устало сказал Вульф. – Римскими львами.

– А была ли эта дверь заперта? – поинтересовался Квест. Это был отличный вопрос, который сам Джесс не додумался бы задать. Очевидно, что гипнотизер имел опыт в делах подобного рода.

– Да.

После этого Вульф рассказал о том, что его увели по лестнице, тянущейся вдоль длинного, спускающегося вниз коридора, выложенного из старинных камней, с одной стороны которого виднелись темницы. Поворот за поворотом. Джесс все записывал, а Квест продолжал задавать вопросы уверенным и безэмоциональным голосом: сколько солдат Вульф видел? Сколько библиотечных механических стражей? Все эти моменты были важны, даже необходимы, однако было видно, как Вульф волнуется все больше и больше по мере того, как погружается в свое прошлое. Теперь он непрестанно дергался, покачиваясь из стороны в сторону и прижав руки к животу. Пытается защититься, осознал Джесс. Ему самому было неприятно наблюдать за происходящим. Санти рядом с ним стоял неподвижно, как статуя.

– Кто-нибудь иногда приходил, чтобы вывести вас из темницы, пока вы там находились?

– Да.

– И куда вас водили? – спросил Квест, и этот вопрос казался вполне безобидным. Он все лишь пытался составить карту всей тюрьмы, что было разумно.

Вульф же в ответ издал такой звук, что у Джесса волосы встали дыбом, а Санти чуть было не бросился вперед, однако Квест перевел глаза на Санти и покачал головой.

– Дышите, профессор Вульф. Успокойтесь, – сказал Квест. – Боли нет, помните? Теперь нет никакой боли, вы просто наблюдаете за происходящим издалека. Все это не происходит с вами. Сделайте шаг назад. Просто сделайте шаг и отпустите события.

Тяжелое дыхание Вульфа не стихло, а стало лишь громче и напряженнее, и даже сам гипнотизер, кажется, растерялся. Он положил руку на плечо Вульфу и снова заговорил:

– Профессор, – сказал он. – Профессор. Вы теперь не в темнице, вы слышите меня? Вы стоите за пределами темницы. Нет никакой боли. Вы спокойны. Вам хорошо.

Все было плохо. Сдавленные крики Вульфа становились все громче и громче, и он уже не слушал.

– Хватит, – вскричал Санти и бросился вперед. – Вытащите его оттуда! Сейчас же! – Его голос прозвучал испуганно, да и Джесс теперь тоже перепугался.

– Ну хорошо, – сказал Квест. – Профессор Вульф! Профессор! – Он грубо похлопал Вульфа по лбу, затем по плечу, а потом по тыльной стороне ладони. – Занавес!

Вульф резко перестал кричать и обмяк в кресле, словно марионетка, которой перерезали нити. Санти оттолкнул Квеста в сторону и опустился на колени перед Вульфом, взяв его за руку. Он проверял пульс профессора, понял Джесс, и в то же время успокаивающе держал того за руку.

Вульф медленно поднял голову. Он выглядел жутко бледным, а взгляд его был потерянным. В первую секунду, открыв глаза, Вульф смотрел словно в никуда, но затем сфокусировал зрение на Санти и произнес:

– Должно быть, все прошло ужасно, раз ты выглядишь таким взволнованным.

Джесс видел, с каким облегчением выдохнул капитан, прежде чем снова сурово сдвинуть брови.

– Не так уж и ужасно, – соврал Санти. – И теперь уже все позади.

Вульф положил руку поверх руки Санти, и снова Джесс уловил этот момент: момент нежности, печали, любви. Джесс отвел глаза, а когда снова поднял, увидел, как Санти поднимается на ноги и поворачивается к Квесту.

– Ты, гипнотизер, – сказал Санти, – проваливай. Если кто-то хотя бы шепнет о том, что здесь происходило, я тебя убью.