Рейчел Гиллиг – Одно темное окно (страница 53)

– Нет.

– Вы уже бывали в тех руинах?

– Да. – Я задрожала. – Что это за комната? Та, что с магическим камнем?

Филик сделал глоток чая.

– Значит, Рэйвин показал вам?

Меня захлестнули воспоминания о прошлой ночи. Я повернулась лицом к огню, и румянец залил щеки.

Если целитель и заметил, он ничего не сказал.

– Я не могу ответить наверняка. Замок Ю довольно старый, в нем множество артефактов, – произнес он. – В той комнате есть странная, древняя магия. Я часто хожу туда по утрам.

Я взглянула на него со здоровой долей недоверия.

– Похоже, вы придаете немалое значение древней магии, – заметила я. – Для целителя.

Филик улыбнулся, доставая с полок свежую ткань.

– Сотни лет представители рода Уиллоу становились целителями. Много веков назад, – сказал он, – мы знали, что туман полон соли – полон магии. Но не боялись его. Мы почитали Духа Леса и ее дары. Тех, кто страдал от лихорадки и последующего вырождения, мы лечили, а не охотились за ними.

– Что изменилось? – спросила я.

Он обернул ткань вокруг моего запястья.

– Записи утрачены. Но истории остались – цепочка событий.

Филик обмотал руку с ловкостью человека, давно знакомого с травмами.

– Во вред себе Дух Леса наделила Короля-пастуха магией столь великой, что тот создал Карты Провидения. Он поделился ими со своим королевством, и люди перестали ходить в лес, чтобы просить у Духа волшебных даров. Вместо этого они соперничали за карты, жадные до магии, которая не ведет к вырождению.

Я кивнула. Тетя рассказывала мне эту историю.

– И тогда Дух создала туман, чтобы притянуть людей обратно к себе. Силой.

– Именно. – Филик нахмурился. – Когда туман отрезал Бландер от остального мира, Король-пастух отправился к Духу Леса, чтобы заключить сделку. Вернувшись, он написал «Старую Книгу Ольх», дабы жители Бландера могли защитить себя амулетами. Но все сделки имеют свою цену.

– Две Ольхи.

– Две Ольхи. – Филик покачал головой. – Глупый обмен.

– Почему вы так говорите?

– Дух хитра, не признает ни родных, ни врагов, ни друзей. – Филик откинулся в кресле. – Чтобы рассеять туман, нужна вся колода, верно? Так почему же тогда король, стремившийся спасти королевство от тумана, отдал единственную в своем роде Карту Двух Ольх?

В моем сознании что-то щелкнуло.

– Дух провела его, – прошептала я, вспомнив, что много лет назад рассказывала мне тетя. – Король не знал, что ему потребуется Две Ольхи для рассеивания тумана, пока не обменял карту.

Филик кивнул.

– Такая теория распространена среди тех из нас, кто любит заглядывать в прошлое. И надо отдать должное Королю-пастуху: сделка оказалась не совсем бесполезной. Мы получили «Старую Книгу Ольх» и научились опасаться магии, носить с собой амулеты в тумане. – Он сделал большой глоток чая. – Вы спрашиваете, что изменилось, мисс Спиндл? Брут Роуэн, первый король из рода Роуэнов. Вот что изменилось. Он взял «Старую Книгу Ольх» и сделал ее учением, искажая слова до тех пор, пока они не превратились в оружие против любого зараженного.

Ближе… Я стала ближе к знанию – пониманию – того, что годами жило в темных уголках моего разума, скрытое, но вечно присутствующее. Я наклонилась.

– Но с чего Бруту Роуэну ненавидеть зараженных?

Филик постучал пальцем по своей чашке.

– Возможно, он страшился древней магии – магии, которую не мог держать в узде. – Целитель нахмурился, его взгляд стал отрешенным. – Или, возможно, в королевстве, где баланс – единственная константа, он просто пытался обмануть весы. Он украл трон у зараженного короля. И теперь его род стремится убить любого, кто обладает достаточной магией, чтобы забрать власть обратно.

Меня охватила дрожь.

– Так вот что произошло? Роуэн украл трон у Короля-пастуха?

Взгляд Филика вновь обратился ко мне, бороздка на его лбу углубилась.

– Конечно, это всего лишь теория, мисс Спиндл. История.

Но это не так. Не для меня.

– Что случилось с Королем-пастухом?

– Он умер. Как именно – мне неизвестно.

Темнота застилала глаза. На миг я утратила зрение, а смех Кошмара, пустой и жестокий, заглушил все звуки.

Мгновение спустя он исчез, и зрение вернулось. Филик, должно быть, заметил беспокойство в моих глазах, потому что, когда он похлопал меня по руке, на которой красовалась идеальная повязка, его голос звучал мягко:

– В таком странном, старинном замке, как этот, легко потеряться в прошлом. Не беспокойтесь, мисс Спиндл. Зло, совершенное пятьсот лет назад, не имеет никакого отношения к сегодняшнему дню. Вы с Рэйвином отыщете Карту Двух Ольх и объедините колоду. В этом я уверен.

Целитель пытался меня успокоить. И хотя я уверена, что Филик Уиллоу – один из умнейших людей Бландера, в одном он ужасно-ужасно ошибался.

То, что произошло пятьсот лет назад, имело значение. Гораздо больше, чем я когда-либо предполагала.

Я поднялась со стула.

– Спасибо. Простите, если помешала вашей утренней прогулке.

– Вовсе нет, – сказал он, провожая меня до двери.

Мне следовало вернуться в свои покои – промчаться по замку, мой подол все еще был мокрым от утренней росы. Но я задержалась на пороге целителя.

– Кое-чего я до сих пор не понимаю, – призналась я.

– Что же это?

– Вырождение. – Я пыталась подобрать верные слова. – Вырождение Рэйвина не позволяет ему использовать карты. Вырождение Эмори медленно убивает его, тело и разум. – Я замолчала. – Но я… Я не могу понять, в чем заключается мое.

На старческом лице Филика отразилась жалость.

– Не бывает двух одинаковых заражений, мисс Спиндл. Вырождение Эмори широко распространено, в то время как участь Рэйвина, похоже, совсем не влияет на его здоровье. То, что точно известно братьям Ю, может оказаться лишь шепотом правды для вас. – Он покачал головой. – Хотел бы я оказаться полезнее. Но я просто не знаю.

Не найдя слов, я кивнула целителю и вышла в коридор.

Я подождала, пока не заверну за угол, и только после этого рявкнула в темноту. «Хождение во сне? – требовательно спросила я. – Серьезно?»

Кошмар лениво потянулся в моем сознании.

«Что в этом такого?»

«Ты не можешь так поступать – ни здесь, ни где бы то ни было – но особенно здесь!»

«Кто сказал, что я что-то сделал?»

«Не держи меня за дурочку, Кошмар! – Мой голос резал, как лезвие. – Или мне стоит называть тебя Королем-пастухом?»

Он пробирался сквозь тьму, его голос рикошетил в грохоте, будто голосов было множество, а не один.

«Называй меня как хочешь, Элспет. Это ничего не изменит».

Я стиснула зубы, одиннадцать лет его игр – его секретов – бурлили во мне. Я чувствовала лишь ярость. Желание изгнать его из разума ощущалось настолько сильно, что я могла бы удариться о стену, не будь она каменной.

«Если это твою душу я поглотила, когда коснулась карты Кошмара дяди, – вырвалась из меня мысль, – то я поглотила короля. Но ты… Ты не король. Ты – монстр».

Он снова посмеялся надо мной.