Рейчел Гиллиг – Одно темное окно (страница 37)
Но мне и не нужно было. С той ночи, когда на меня напали на лесной дороге, грань между разговорами и мыслями начала стираться. Чем больше я просила Кошмара о помощи, тем отчетливее становилось его присутствие в моей голове. Я понимала его чувства – интерес и отвращение – без слов, иногда так ярко, что принимала их за свои. Ощущала, когда он бодрствует, когда сосредоточен. Я видела лучше, слышала более отчетливо с помощью его чувств.
Но я не могла до конца познать его разум. Между нами все еще оставались тайны.
Голуби ворковали, с рассветом сад постепенно оживал. Я сорвала с ивы тонкие тростинки, сплела из них простой венок и надела его на голову. Взяв в руки амулет, я соскользнула со своего места в туман, ища в саду цветущую дикую морковь.
Насколько могла судить, в замке Ю не было садовников. Как бы Джон Тисл ни следил за порядком в замке, его внимание не распространялось дальше статуй. Сады оставались дикими. Мне это нравилось. В отличие от ухоженных изгородей и цветов в Стоуне, разнородное собрание трав, сорняков и цветов в замке Ю выглядело так, словно они могли подняться и взять замок штурмом – необузданные, сильные и свободные.
Мощеную дорожку захватили растения. Я поскользнулась на поросшей мхом каменной кладке и углубилась в зелень в поисках цветов.
Но сейчас неподходящее время года для цветения. Скоро дикая душа сада устанет и спрячется, а надвигающийся холод зимы будет приближаться с каждой ночью. Мне пришлось искать цветы в глубине зарослей, только самые защищенные растения все еще были готовы поделиться со мной ими. Присев на колени, я заметила гроздь пурпурного флокса и добавила несколько цветков в плетение ивового венка.
Острая боль пронзила руку. Я вздрогнула, не осознавая, что схватилась за куст роз, бутоны которого сорвали голодные олени. Остался только один цветок. Алый, точно кровь, такой свежий, что я почти чувствовала его аромат; роза одиноко стояла среди шипов, словно ожидая.
Я не стала ее срывать. Уже получила свою долю наказания за то, что охотилась за розами без перчаток или ножниц. Тем не менее я провела пальцем по стеблю, проверяя его прочность и остроту шипов, легко вонзившихся мне в плоть.
– Эти шипы ужасны, – раздался глубокий знакомый голос.
Я обернулась, сердце застучало в горле.
В нескольких шагах от меня стоял Рэйвин, его сапоги, плащ и волосы стали еще темнее от утреннего дождя. В кармане сверкали знакомые бордовые и пурпурные оттенки, ярче любого цветка в саду. На поясе у него виднелась рукоять кинжала из слоновой кости, и, когда он выхватил его, мои мышцы напряглись. Воспоминание о том, как острие клинка уперлось мне в грудь, еще не забылось
Но лезвие меня не коснулось. Подойдя ближе, Рэйвин взял розу за основание и выдернул ее из колючек, освободив одним движением клинка. Мгновение он держал ее и молчал, тишина между нами была достаточно громкой, чтобы заглушить даже самых восторженных утренних птиц.
Когда капитан наконец заговорил, его голос охрип, будто им давно не пользовались.
– У вас все хорошо?
Будучи все еще потрясенной его внезапным появлением, я ответила дрожащим голосом:
– Да.
– Моя семья следит за вашими потребностями?
– Я не голодала, если вы об этом. – Вытащив свой амулет, я повертела его в руках. – Они добры. Мне стыдно думать, что я боялась проходить мимо ваших ворот, будучи маленькой девочкой. – Я окинула взглядом сад. – Здесь очень красиво.
– Почему вы боялись?
Я пожала плечами.
– Тетя рассказывала, что в замке водятся привидения.
Уголок рта Рэйвина дернулся.
– Я бы не спешил опровергать ее догадку. – Его взгляд скользнул по моему лицу, переместился на цветочный венок на голове. Мы оба молчали, одного дня разлуки оказалось достаточно, чтобы снова сделать из нас чужаков.
Если мы вообще когда-нибудь были кем-то другим.
Капитан сделал шаг вперед, протягивая мне кроваво-красную розу.
– Можно?
Я взглянула на цветок, затем снова на его лицо. Святые деревья, это лицо. Суровость и красота. Несовершенная, захватывающая дух статуя.
– Мне казалось, мы не притворяемся, – пробормотала я.
Рэйвин срезал с розы шипы.
– Это всего лишь цветок. Цветам не ведомы игры. – Он снова протянул розу, еще раз спрашивая моего разрешения. – Можно?
На этот раз я кивнула. Он шагнул ближе и возложил розу мне на голову, сильными, ловкими пальцами вплетая ее стебель в ивовый венок. Когда Рэйвин отстранился, его рука задела прядь волос на моей щеке.
Я не шевелилась. До меня доносился запах мокрой шерсти его плаща – дыма и гвоздики.
– Как вы узнали, что я здесь?
– Вас не было в комнате. – Он жестом обвел сад. – Если бы я пытался избежать кого-то, то направился бы именно сюда.
Я открыла рот, но с уст не слетело ни единого звука. Нет смысла лгать.
Рэйвин едва заметно улыбнулся.
– Хотите здесь все осмотреть?
Я огляделась, впитывая мягкие очертания сада в тумане.
– Не знала, что здесь есть особый замысел.
– Совсем наоборот, – сказал Рэйвин. – Что делает сад самой интересной частью поместья. Только не говорите Тислу. Он очень обидится.
Уголки моих губ дернулись.
– Вам это не понадобится, – сказал Рэйвин, когда я убрала в карман воронью лапку. – Она не нужна вам уже одиннадцать лет.
Я уставилась на капитана.
– Но туман… Дух Леса…
– Не ловит таких, как мы, – сказал он.
– Но в книге сказано…
– Мы с вами уже несем в себе странную магию. Мы и есть те, от кого предостерегает книга, мисс Спиндл. – Он улыбнулся, указывая вглубь сада. – Нам не стоит бояться соли в воздухе.
Рэйвин не знал названий растений и цветов. Но деревья, конечно, называл без затруднений. Я следовала за ним на расстоянии, прислушиваясь к его голосу, пока осматривала сад. Сорняки цеплялись за подол юбки, а нестриженые ветки тянулись к моим волосам, когда мы углублялись в чащу, в заросли, непривычные к посетителям, ступая на едва заметную тропинку.
– Куда она ведет? – спросила я, распутывая волосы, зацепившиеся за низкую ветку.
– К руинам, – ответил Рэйвин. – К первому замку. Или тому, что от него осталось.
Заинтересованность Кошмара подстегнула меня, и я последовала за капитаном дестриэров через особенно густые заросли на луг. Мои глаза округлились, когда я рассмотрела пейзаж – росистую траву, огромные деревья и кладбище камней: последние останки разрушенного замка, сокрытого в тумане.
На лугу стояли причудливо сбалансированные камни.
Я ступала на цыпочках среди крошащихся известняковых столбов, разложенных на траве, боясь, что даже шаги могут их опрокинуть.
– Даже не подозревала, что здесь есть еще один замок, – пробормотала я.
Рэйвин кивнул.
– Он древний… Древнее Стоуна. Никто точно не знает, когда его возвели. Или когда огонь его уничтожил. – Он указал на восток за руинами, на ржавую железную ограду, прорезающую туман. – Осталась только одна комната.
Кошмар прошелся когтями по моему сознанию и глубоко вдохнул, ощутив в воздухе сильный аромат соли. Я прислонилась к одной из колонн, но через мгновение отпрянула – боялась, что своим весом собью ее.
Рэйвин наблюдал за мной.
– Все в порядке, – заверил он меня. – Они простояли здесь сотни лет. Колонны не рухнут.
Песчаник был шершавым под моей ладонью. Я провела рукой по периметру колонны, осматривая руины широко распахнутыми глазами.
– Что это? – спросила я, указывая на каменную комнату, расположенную под тенью высокого древнего тиса.
– Последние уцелевшие покои.
Каменное помещение, увитое мхом и лианами, возвышалось на краю тумана. Как странно выглядела комната: в одиночестве среди руин, ничем не примечательная, кроме одного темного окна, расположенного на южной стене.