Рейчел Джонас – Не его Золотая девушка (страница 34)
– Он залез мне в голову, а это у него получается лучше всего, – признаю я. – Во всяком случае, он не хочет, чтобы мы были вместе. Хочет, чтобы я держался от тебя как можно дальше.
Саутсайд снова молчит, пока думает.
– Но все же почему? – задается она вопросом. – Он думает, я что-то знаю?
Я пожимаю плечами, потому что понятия не имею.
– Он не раскрыл всех карт, но я реально думаю, что нам следует быть осторожными, – добавляю я, встречаясь с ней взглядом.
– Теперь ты начинаешь говорить, как мой брат.
Я не уверен, что на это сказать.
– Я навещала его в прошлом месяце, – делится Блу. – Он был в довольно плохом состоянии, весь в порезах и синяках. Однако он не стал разговаривать со мной по телефону. Просто продолжал настаивать на встрече. Рикки убедил меня приехать. Затем, в личном разговоре, Хантер сказал мне быть осторожной. Быть настороже.
Волосы у меня на затылке встают дыбом, когда я слышу ее слова. В голове тут же начинают устанавливаться связи, которых раньше не было. Например… может, семью Райли
Мой отец.
И с учетом того, что сейчас рассказала Саутсайд, я начинаю задаваться вопросом: не связаны ли как-то ее брат и Вин? Одно можно сказать наверняка: я не собираюсь легкомысленно относиться к предупреждению Хантера. Если он из кожи вон лез, просто чтобы сказать Блу, чтобы та была осторожна, я готов поспорить, что это не блеф.
Глава 23
Ощущение теплой ладони, покоящейся на моем бедре, заставляет меня проснуться. Но сердце успокаивается, едва я окидываю взглядом комнату. На краю моей кровати замерла длинная татуированная рука. Я смотрю на пол, туда, где Уэст – во всей своей греховной сексуальности – прошлой ночью заснул.
Скорее, почти утром.
Наш разговор продолжался еще какое-то время, пока я не задремала. Не уверена, в какой момент он решил, что не уйдет, но… я не то чтобы очень расстроена, найдя его рядом с утра пораньше.
Мы обсудили многое, включая тот факт, что это Паркер устроила мне анафилактический шок на Вечеринке Монстров. Да, Уэсту пришлось отговаривать меня от намерения выцарапать ей глаза при следующей встрече, но суть в том, что он рассказал мне правду без увиливаний. Даже рискуя, что я выйду из себя и раскрою его прикрытие в следующий раз, когда столкнусь с этой сучкой, он выполнил обещание.
Как будто… он доверяет мне.
История с его отцом сбила нас обоих с толку, но я намерена расспросить об этом Рикки. Хотя мне стоит относиться к нему с большим подозрением, я все еще вижу в нем близкого человека. Что бы он ни имел в виду под заявлением, которое озвучил Уэсту, этому должно быть объяснение.
Должно быть.
Я не совсем понимаю, что делать с Уэстом после всего произошедшего. Однако ненависть, которую я питала, теперь и близко не так сильна. На самом деле, возможно, я полностью отпустила ее.
Я смотрю на Уэста сверху вниз, пока он спит, используя в качестве подушки розового плюшевого мишку, которого Хантер подарил мне на мой десятый день рождения. Мне трудно считать Уэста своим врагом. Тем более, что мы с ним на каком-то уровне похожи. Если кто и может понять последствия негативного влияния родителей, так это я.
Одна из соседских собак вдруг начинает лаять, и это заставляет Уэста немного пошевелиться, но его рука по-прежнему касается моего бедра. Я задумываюсь, а не проспал ли он так всю ночь? Каким-то образом я нахожу его сломленность прекрасной. Может, потому что это делает его таким же несовершенным, как и все мы.
Закрываю глаза, планируя просто лежать так, пока Уэст не проснется, но когда чей-то тяжелый кулак начинает колотить во входную дверь, мы оба вскакиваем.
Я встаю на ноги, щурясь от солнечного света и выглядывая на улицу сквозь занавески.
– Черт, – шепчу я, разглядывая знакомый пикап, припаркованный неподалеку.
– Кто там, мать его, приперся? – сонно спрашивает Уэст.
– Кое-кто, с кем ты не захочешь пересекаться, – отвечаю я, уже направляясь к двери своей спальни. – Подожди здесь. Серьезно. Не выходи.
Уэст свирепо смотрит на меня, пытаясь осмыслить мрачное предупреждение, которое я только что сделала, но у меня нет времени ждать, пока он ответит.
Мы со Скар чуть не сталкиваемся, когда выбегаем из наших спален в коридор. Я добираюсь до входной двери первой и распахиваю ее, встречая стоический взгляд дяди Дасти.
– Доброе утро, – осторожно говорю я, не уверенная, что привело его сюда в такую рань.
– Доброе утро, малышка, – ласково произносит он, тон его голоса и близко не соответствует той ярости, с которой он только что чуть не выбил нашу дверь.
Мой взгляд перемещается через его плечо на крутую тачку, припаркованную у входа. В этом районе она режет глаз, словно слон посреди Арктики, но мне остается только надеяться, что дядя не поймет, что она принадлежит человеку, находящемуся в этом доме.
Особенно Уэсту.
Что и говорить – после того, как наше маленькое видео стало вирусным, дядя оставил былое расположение к братьям Голден.
– Я всего на минутку, – говорит Дасти, сбивая меня с толку, когда хватает то, что прислонил к стене дома снаружи.
– Дверь? – спрашиваю я, хмурясь.
– Ага, – это все, что он говорит. – А теперь, если ты меня извинишь, я должен кое о чем позаботиться, прежде чем отправлюсь в закусочную. Девочки не смогут так долго удерживать оборону без меня.
Он проталкивается мимо меня и Скарлетт, но когда я смотрю на нее, она и близко не выглядит такой же растерянной, как я.
– Что ты наделала? – беззвучно открываю я рот.
Вместо того, чтобы ответить, она испуганно бледнеет.
Мы следуем по коридору за дядей Дасти, и он останавливается перед спальней Майка. Он ставит дверь, которую принес с собой, прислоняя ее к стене. Затем, без предупреждения, ударяет подошвой своего большого ботинка в дверь Майка, чуть не срывая ее с петель. Она распахивается, ударяя моего отца прямо по заднице.
– Подъем, Майк, – кричит Дасти. – Вставай-ка.
Майк стонет, но почти не двигается. Он почти в том же положении, в каком мы со Скар бросили его здесь вчера. И, черт подери, пахнет так же.
– Мы отправляемся в небольшое путешествие, – объявляет дядя Дасти. – Оказывается, есть милое маленькое государственное учреждение для таких говнюков, как ты, и, к счастью для твоих девочек, там нашлось место для твоей жалкой задницы.
Следующее, что я помню, прежде чем успеваю задать вопрос, – Дасти заворачивает Майка в выцветший синий брезент, затем хватает его за обе руки и тащит обратно к входной двери. Он останавливается, переводя дыхание, а потом переносит моего замечательного отца в грузовик.
– Его не будет по крайней мере месяц, – объявляет дядя Дасти. – Блю-Джей, я знаю, тебе восемнадцать, но, если тебе нужно, чтобы я собрал вещи и остался с вами, девочки, до тех пор, пока этот придурок не вернется, я сделаю это в мгновение ока.
Слезы застилают мне глаза, но это не те слезы, которых можно ожидать от девушки, наблюдающей, как ее отца вот так уволакивают прочь. Это слезы облегчения. Слезы радости от осознания того, что у нас со Скар на какое-то время станет на одно бремя меньше. Даже если лечение не сработает. Даже если я долго еще буду помнить унизительную уборку на День благодарения.
– У нас все будет хорошо, – заверяю я дядюшку.
Он секунду смотрит на меня, затем кивает.
– Я вернусь после закрытия закусочной, чтобы починить дверь. Увидимся через пару часов на твоей смене.
Дасти так непринужденно говорит об этом, что я слегка улыбаюсь.
– Ага, увидимся.
Мы со Скар замираем на крыльце. Несколько наших соседей тоже слушают, как Майк стонет в кузове грузовика. Он никогда раньше не лечился от алкоголизма, но я все же надеюсь, что кто-нибудь окажет ему необходимую помощь.
Дасти отъезжает, а Скарлетт пытается сбежать к себе, пока я запираю дверь.
– Стоять, – кричу я. – Что ты натворила?
Она останавливается как вкопанная, но не спешит поворачиваться ко мне лицом.
Так я и думала.
– Вполне возможно, что я написала сообщение дяде Дасти, пока ты убирала за Майком прошлой ночью.
Мне хочется надрать ей задницу за то, что она обсуждает происходящее в нашем доме с кем-то, кто здесь не живет, но я воздерживаюсь. Теперь мы свободны от Майка. Пусть и на какое-то время.
– Это первый и единственный раз, когда ты получаешь поблажку, – предупреждаю я, проводя пальцами по ее растрепанным волосам.
– Ладно.
Я направляюсь обратно в свою комнату, зная, что мне нужно многое объяснить Уэсту. Когда я прихожу туда, он сидит на краю моей кровати и выглядит очень сонным. Я борюсь с желанием улыбнуться ему, все еще чувствуя некоторую неуверенность в том, на какой стадии сейчас наши отношения. Его волосы в беспорядке, но ему каким-то образом это идет.
Еще как идет, черт подери…