Рэйчел Бертон – Рождество в книжном магазине (страница 3)

– Уверена, что оценят, милая, – сказала мама и, подойдя, сжала мое плечо. – Мне она нравится, и я знаю, что Трикси тоже поддержит. А если Трикси в деле, самое сложное позади.

Трикси Хендрикс была матриархом «Крепких романтиков» – точный ее возраст мы не знали, но вроде ей было за семьдесят, – и пятым постоянным членом клуба; она присоединилась к нам вскоре после того, как я развесила постеры в магазине. Библиотекарша на пенсии, Трикси вела такую социальную жизнь, о которой большинство женщин моего возраста могли только мечтать, и имела соответствующий «послужной список» мужчин – особую любовь она питала к ничего не подозревающим вдовцам. Еще она была почти неутомимой поклонницей Джейн Остен, блестящим знатоком ее сочинений, а также Англии эпохи Регентства, и любила читать исторические романы – исключительно ради того, чтобы обнаруживать огрехи в сюжете. За последние два года она значительно помогла книжному клубу расширить горизонты – например, свозила нас в Чатсуорт-хаус, с которого писалась усадьба мистера Дарси, Пемберли, и на фестиваль Джейн Остен в Бате, по случаю чего мы нарядились в костюмы эпохи Регентства. Деньги на эти экскурсии, как называла их сама Трикси, шли из ее собственного кармана.

– Муж номер два оставил меня в достатке, – говорила она. Всего мужей было три, но все это дело прошлое.

Мне нравились эти вылазки в духе Регентства, но не все разделяли мое мнение.

– Почему нельзя пойти на экскурсию к горячим хоккеистам? – спрашивала Мида, большая поклонница любовных романов про спортсменов.

Я знала, что Трикси подхватит мою идею организовать «рождественский бал», но не была уверена насчет остальных и надеялась, что мама с Трикси смогут их уговорить.

– Только не говори, что ты опять выбрала «Историю любви», – сказала Мида, закатывая глаза.

«Крепкие романтики» сегодня пришли пораньше, готовые обсуждать рождественские романы и мою идею празднования. Я настояла, чтобы сначала мы поговорили о книгах, потому что знала: если не сделать этого сразу, наступит хаос, и потом никто не захочет ничего предлагать.

– Нет, – ответила я. – Я пообещала маме, что не буду надоедать вам третий год подряд.

– Хорошо, потому что этот роман и не рождественский, и не любовный, – сказала Мида, подливая себе шампанского.

– Ну а новый – и рождественский, и любовный, – ответила я, не обращая внимания на подкол. – И это приквел к целой серии, так что мне будет что почитать и обсудить с вами до самого Нового года.

– Выкладывай, – сказала Белла, – как он называется?

– «Идеальное Рождество наперекосяк». Как по мне, это лучший рождественский роман.

– Смелое заявление, – бросила мама с улыбкой.

– Действие происходит за день до Рождества тысяча восемьсот седьмого года, и главный герой, Эндрю Блэкшир, – невероятный красавец, но весьма заносчивый, настоящий…

– Ну конечно, – с любопытством перебила меня Белла. В отличие от Миды, она любила исторические любовные романы.

– Так вот: дело происходит в сельской местности Суффолка, он выбирает подарок для сестры и встречает на дороге женщину. Само собой, это не последняя их встреча и в результате сложной цепочки событий они оказываются вместе в его экипаже, да еще со сломанным колесом, в канун Рождества…

– И им некуда идти? – перебила Белла.

– Именно, – усмехнулась я. – Им приходится притворяться супружеской парой, чтобы найти место для ночлега…

– И там только одна кровать? – снова перебила Белла. – Умоляю, скажи, что там только одна кровать.

– Там только одна кровать, – подтвердила я.

– Мой любимый троп! – пискнула Белла.

– И правда, замечательно, – сказала Трикси. – Странно, почему я о нем не слышала.

– Твоя очередь, Дот, – сказала Белла. – Назови свой любимый рождественский роман этого года.

– В этом сезоне не вышла новая книга Руби Белл, – сказала Мида. – Я заинтригована, что же ты выбрала.

Дот Бриджес преподавала английский в Йоркском университете, хотя, когда там училась я, она еще не работала. В отличие от Трикси, Дот никогда не была замужем. Она присоединилась к «Крепким романтикам» чуть больше года назад – наш последний постоянный член – и была огромной фанаткой Руби Белл. Дот всегда делала предзаказы на ее новые сезонные романы – один летом и один зимой – в книжном «У Тейлоров». Мисс Белл в какой-то степени продолжила дело Джеки Коллинз[3] и стала автором бестселлеров с экзотическими сеттингами и такими постельными сценами, что читателям оставалось только краснеть. Но почему-то этой зимой Руби Белл не опубликовала новый роман, и никто не мог выяснить причину – просто потому, что никто не знал, кто такая Руби Белл. У нее не было ни соцсетей, ни сайта, ни фото на обложке. Она была сплошной загадкой.

– Никакой Руби Белл в этом году, – сказала Дот, доставая из сумки потрепанную книгу в мягкой обложке. – Зато у меня есть вот что. – Она продемонстрировала нам роман под названием «Один день в декабре». – Книжка не совсем рождественская, но такая романтичная!

– О, я ее обожаю! – воскликнула мама.

– И я, – подхватила Мида, и они принялись обсуждать историю Лори и парня из автобуса.

Мама выбрала «Самую подходящую леди», как я, в принципе, и предполагала – эпоха Регентства и рождественская поездка в Шотландию, – а Белла взяла «Дьявола зимой». Тоже исторический любовный роман, действие происходит в эпоху раннего Викторианства, но мама его недолюбливала.

– Не понимаю, как вы можете прощать Себастьяну Сен-Винсенту его поступки! – сказала она.

– Да он умопомрачителен, Марта, – ответила Белла. – Ты о чем вообще?

– Он похитил человека! – возразила ей мама.

– Согласна с мамой, – сказала я. – По-моему, нет ничего хуже похищения.

– Похищение было в предыдущей книге, – ответила Белла в попытке защитить своего героя, который впервые появился в ранней книге серии. – Он исправился благодаря любви Эви.

Мама фыркнула.

– Эти истории с исправлением меня не особо убеждают, – сказала я. – Иногда они бывают ничего. Думаю, зависит от того, что натворил герой: если он просто груб и высокомерен и тому есть причина, его еще можно простить. – Я снова вспомнила грубияна из супермаркета с темными глазами и идеальными скулами. – Но похищение? Это уже за гранью. К тому же в книге даже не упоминается Рождество, там просто идет зима.

– Можно спорить об этом вечно, – бросила скучающая Мида. – Кто следующий?

Никто не удивился, когда Трикси сказала, что выбрала сборник рассказов Джорджетт Хейер[4] под названием «Метель», а Мида – роман про хоккеистов «Возможно, в это Рождество».

– Прочитай его, Меган, – сказала она. – Эш и Эмма страшно крутые, а эта их сцена на кушетке для физиотерапии… просто огонь!

– Я не интересуюсь хоккеем, – ответила я.

– И не нужно. Это просто горячий рождественский роман, и, может, как раз он и увлечет тебя хоккеем – хоть кто-то на этом сыром сером острове должен его полюбить!

Мида выросла в Коннектикуте, в городе Хартфорд («Прямо, как Лорелай Гилмор», – все время говорила она, как будто Лорелай была настоящим человеком). Ее родители, выпускники Йельского университета, надеялись, что дочь пойдет по их стопам. Но она разочаровала их, в девятнадцать лет улетев в Лондон. Мида уже десять лет как жила в Англии, но немногие знали, что привело ее сюда и почему она так и не вернулась домой. Однако она поделилась этой историей со мной вскоре после того, как мы встретились, – когда я впервые рассказала ей о Джо; она знала, что я пойму, как трудно возвращаться после того, как случилось нечто подобное. Я до сих пор иногда задумывалась, смогу ли вернуться в Лондон – и захочу ли?

– Ну что, раз мы все поделились своими рождественскими книгами, может, пора обсудить празднование? – спросила Белла, наполняя бокалы шампанским. – Ты такая загадочная.

– Хорошо, – сказала я, поднимая бокал. – Я подумала, что в этом году можно было бы отметить Рождество не просто фуршетом с выпивкой и чипсами, как мы делали в последние три года.

Это была моя идея устраивать небольшие мероприятия после закрытия в сочельник. Я завела эту традицию, когда вернулась в Йорк и медленно переняла бразды правления книжным магазином у мамы. Встречи были неформальные, мы просто выпивали с местными авторами, постоянными покупателями и поставщиками.

– Предлагаю в этом году устроить Рождество в стиле эпохи Регентства, – объявила я.

– Я заинтригована, – сказала Трикси, наклоняясь вперед и растягивая накрашенные красной помадой губы в улыбке, – продолжай.

– Мы будем играть в игры той эпохи, есть их блюда и… – я на мгновение замешкалась, зная, что дальнейшие мои слова понравятся не всем, – нарядимся в костюмы. В конце концов, у нас остались платья после поездки в Бат.

Белла застонала.

– А ведь все так хорошо начиналось, – сказала она. – Знаешь же, я ненавижу костюмы.

Поскольку Белла работала в Музее викингов, иногда ей приходилось носить соответствующие наряды. Поездка в Бат не вызвала у нее особого энтузиазма, но все же она согласилась, так что я была уверена, что уговорю ее и в этот раз.

– Костюмы надевать необязательно, – вступилась мама. – Мы не ждем, что все подготовят их за месяц.

– А мне кажется, было бы здорово, если бы мы все нарядились, Белла, – сказала Дот. – Учитывая, что платья у нас уже есть. Подадим пример и все такое.