Рэй Рассел – Инкуб, или Демон вожделения (страница 39)

Он с восхищением посмотрел на ее крепкое тело. Она была похожа на возбуждающих воображение дам, изображенных на старинных полотнах, когда-то висевших в «Парадизе». Самсон и Далила, Ева и Змей, другие библейские сюжеты. У тех женщин все было так похоже на прелести Белинды. Широкие бедра, округлые животы, глубокие пупки, груди, как восточные дыни… Можно было бы сравнивать ее и с античными статуями. Но Белинда меньше всего походила на холодный мрамор – она была теплая, мягкая и ароматная. Конечно, она далеко ушла от того времени, когда девушек ласково называют «мой цыпленок». Но и он не был юным петушком. Да, она красила волосы. Но ему это даже нравилось. Его не смущало, что блондинка Белинда, какой ее знали другие, мягко говоря, в постели не везде была блондинкой. И вообще она была чертовски хорошей женщиной!

– Когда ты разрешишь мне жениться на тебе?

– Ты опять за свое? – не чувствовалось, чтобы она особо сердилась.

– Ну что ты имеешь против женитьбы?

– Я уже была замужем два раза…

– Но ты сама мне сказала, что я не такой, как они. Нолан был бабником, а Феллоуз – пьяницей. Ни один из них не хотел и не мог работать. У меня хорошее место, есть деньги в банке, я не пью. В этом году люди избрали меня мэром. Что касается отношений с женщинами… признаюсь, после смерти жены пару раз ездил развлечься в Лос-Анджелес и Сан-Франциско. Честно говоря, это бывало и при ней. Она меня категорически не удовлетворяла. Она была замечательным человеком. Но по-женски ей было очень далеко до тебя. Клянусь, что за все годы, что мы с тобой вместе, у меня никого не было. Да и быть не могло. Ты мне веришь?

Она нежно погладила его по животу:

– Верю. Если бы кто-то был, я бы это почувствовала.

– Так почему же ты не хочешь выйти за меня?

– Не знаю, – призналась Белинда, – наверное, просто не вижу смысла. Чарли мать уже не нужна. Он практически взрослый. Ну а мы с тобой и так неплохо поживаем. Ты же не скажешь, что хочешь еще детей? Мы оба для этого уже староваты.

Джо загасил сигарету в пепельнице, которую Белинда предусмотрительно ставила всегда на пол рядом с кроватью. Она сама не курила, но пепельницу держала специально для него.

– О нас ведь знает весь город, – продолжал Джо.

– Было бы удивительно обратное.

– Тебя что, не трогают сплетни?

– А тебя?

– Мне не все равно.

– А как к этому относится Чарли?

– Думаю, что двусмысленность ему вряд ли по душе.

Джо упорствовал:

– Я хочу совершить очень правильный поступок…

Она засмеялась:

– Очень правильный поступок ты совершаешь всякий раз, когда приходишь ко мне в постель.

– Черт! Это совсем не то, что я имел в виду!

– Я знаю, что ты хочешь сказать, Джо. Ты хочешь сделать меня порядочной женщиной. Но я и так считаю себя порядочной. И не нуждаюсь, чтобы меня в этом звании утвердил священник. Я не шлюха. Я беру у тебя деньги, но я за них вкалываю в кассе, а не в койке. Работают же у тебя по найму и другие.

– Но, Линда, я же люблю тебя!

– О! Ну это все меняет, – съехидничала она. – Почему же ты мне не сказал об этом раньше?

– Ты еще надо мною издеваешься, – обиделся он.

– Немного не повредит, – пошла Линда на мировую. – Я ценю твое предложение, Джо. Честное слово. И я тебя люблю, ты знаешь это. Но что касается свадебных колокольчиков… – Она засмеялась. – О, Боже мой… Белинда осеклась.

– Что такое, – встревожился Джо.

– Ты, прикидывающийся старым козлом, посмотри на это… Ты опять готовенький…

Она привлекла его к себе. Страсть их была явно не по годам, но они не думали об этом. И еще – они, занятые собой, не могли видеть, как два блестящих глаза наблюдали за их любовным поединком.

Чарли Прескотт продавал билеты в кассе «Парадиза». Он это делал, когда Белинда была выходная. Так получалось довольно часто. Несколько лет назад он еще удивлялся, почему его отца никогда не бывает в кинотеатре в выходные дни кассирши. Потом он подрос и понял причину совпадений. Ему нравилось, что отец нашел себе подругу. Хотя по простоте душевной он сомневался, что такие древние ископаемые, как Джо и Белинда, были способны на что-то, оказавшись вместе.

К кассе подошли Дженни и Тим.

– Как идет бизнес? – поинтересовался Тим.

– Э, так себе, – отмахнулся Чарли.

– Люди не идут из-за того, что произошло с Прю? – предположила Дженни.

– Не знаю. Но в женский туалет не спускается никто, это уж как пить дать.

Снова заговорил Тим:

– Чарли, как у твоего отца хватает нахальства брать деньги за такое старье?

– «Мальтийский сорокопут» хоть и старый, но классный фильм.

– Верно, неплохой, но его все время крутят по телику…

– Крутить-то крутят, но весь разрезанный рекламой. А здесь его можно увидеть таким, каким создали авторы.

– Сдаюсь, – засмеялся Тим и выложил деньги за билеты. Держась за руки, Дженни и Тим вошли в кинотеатр.

Белинда Феллоуз жила в маленьком домике, окруженном высоким кустарником. Кустарник этот был предметом ее гордости. Она сама регулярно подстригала его, щелкая ножницами и напевая.

– Почему ты не даешь этого сделать мне? – не раз спрашивал ее Джо.

А она объясняла, что это хорошее упражнение для мышц груди:

– Ты же не хочешь, Джо, чтобы у меня отвисла грудь?

Но сейчас кустарник стал врагом. Он служил укрытием для того, кто, скрываясь, следил за тем, что происходило в доме Белинды. Занавеска на окне не доставала до низа всего пару сантиметров, но именно через эту щель таинственный наблюдатель мог видеть все действия любовников. Джо нравилось, когда в спальне была включена маленькая лампа с мягким светом. Это позволяло ему любоваться рубенсовскими формами Белинды. А сейчас их видел и подсматривавший из кустов.

Когда любовники слились воедино, член неизвестного в кустах стал расти и набухать. Он гладил его, помогая превратиться органу из гибкой змеи в увесистую дубину.

Джо, желания которого были удовлетворены стараниями Белинды, мог посвятить теперь все остающиеся силы женщине. Наблюдатель в кустах дрожал от возбуждения.

Джо было лестно слышать стоны Белинды. Он гордился своей силой и возможностью вернуть ей полученное прежде, чувствовал, что доставляет ей удовольствие.

Вскрик Белинды привел неизвестного к пику, он больше не мог сдерживаться, и возбужденный орган задергался в конвульсиях оргазма.

Это совпало и с реакцией самого Джо. Струя его жизненной энергии фонтаном излилась в недра Белинды.

Изо рта прятавшегося в кустах стекала густая слюна.

– Хочешь сигарету, – предложила Белинда приходящему в себя рядом с ней Джо.

– Это убьет меня когда-нибудь, – хрипло сказал он.

– Курение?

– Какое курение? – хмыкнул Джо, – а то ты не понимаешь, что я имею в виду?

Через какое-то время он собрался и пошел в кинотеатр сменить Чарли. Белинда, сладостно обессиленная, не стала подниматься. Абсолютно нагая она лежала на кровати в истоме.

Букет ее ароматов привел таившегося в кустах в подлинный экстаз. Не в силах бороться с взрывом нового вожделения, он протиснулся к окну и стал трясти раму.

Белинда немедленно довернулась на шум и увидела нечто пытающееся пролезть через окно. Она среагировала со скоростью, удивительной для такой полной женщины. Скатилась на пол, кровать оказалась между ней и нападавшим. В то же мгновение женщина дотянулась до охотничьего ружья, выданного магазином Оскара Гаррета.

– Стой, буду стрелять! – раздался ее предостерегающий крик.

Из-за хлопающей на сквозняке занавески была видна нижняя часть тела. Белинду поразил размер того, что открылось ее взору, но это не помешало ей прижать приклад к плечу и еще раз предупредить нападавшего о решимости выстрелить.

Он не остановился, и тогда женщина нажала на курок. В крохотной спальне выстрел прозвучал, как взрыв тонны динамита. Ее сильно ударило в плечо. Пуля выбила остатки стекла, и нападавший вылетел через оконный проем с криком звериной ярости.

Теперь, когда непосредственная опасность миновала, наступила реакция. Белинду трясло, ее крупные формы содрогались. Отбросив ружье, она рванулась к телефону, набрала коммутатор и рыдающим голосом потребовала, чтобы ее соединили с шерифом.