Рэй Харт – Я вернусь, когда ты меня полюбишь (страница 6)
Она вдруг подумала о Люке. Интересно, он с отцом когда-нибудь говорил о таких вещах? Нет. Никогда.
— А ты? — спросил отец, не глядя на нее. — Тот твой... модель. Он тебя любит?
Эллисон засмеялась — коротко, безрадостно.
— Он думает, что да. Но он путает любовь с комфортом.
— А ты?
— А я путаю любовь с обязанностью. В городе всё намного сложнее чем кажется, пап.
Отец ничего не сказал. Только включил поворотник — они съезжали с шоссе на дорогу поменьше, двухполосную, с выбоинами и заплатками. Вдоль обочин росли полевые цветы — жёлтые, лиловые, белые. Эллисон забыла их названий. За десять лет забыла, как называются цветы, которые росли у неё под ногами восемнадцать лет.
— Он остался в твоей квартире, — сказал отец.
— Да.
— Это правильно? Ты ему доверяешь?
— Ему — да.
Впереди показался указатель: «Уайт-Маунтинс — 7 миль».
Сердце Эллисон забилось быстрее. Она не была готова. Она думала, что у неё будет больше времени — день, два, неделя. Но вот он, город. Семь миль. Десять минут езды.
— Пап, — сказала она. — А что изменилось?
— Всё, — ответил он. — И ничего. — Он помолчал. — Школу новую построили. Аквапарк открыли на озере. Морозильник закрылся. Ты же помнишь морозильник?
Она помнила. Маленькое кафе на главной улице, где продавали самое лучшее мороженое в мире. Шоколадное с мятой. Она брала его каждый день после школы вместе с...
Не надо. Не сейчас.
— А люди?
— Люди как люди. — Отец свернул на главную улицу. — Кто-то уехал. Кто-то остался. Кто-то состарился. Кто-то женился. Твоя подруга Сара Грей, помнишь?
Конечно, она помнила Сару. Сара была на год младше, но они учились в одной школе. Светлые волосы, веснушки — настоящие, не такие, как у Эллисон, а крупные, коричневые. Сара всегда хотела быть популярной. Всегда завидовала тем, у кого получалось.
— Она теперь в администрации работает. Замом мэра, представь себе. — Отец усмехнулся. — И за Логаном все бегает. Ты же помнишь Логана? Друг твой детский. Он... — Отец запнулся. — Он хорошим человеком стал. Врачом работает. Девочку из приюта взял. Хелен, кажется. Славная малышка.
Эллисон замерла.
Она готовилась к многому. К старой школе. К дому. К озеру. К запахам и звукам. Но не к этому имени. Она опасалась любых новостей от него и хороших и плохих.
Она не думала о нем все десять лет. Ну, почти все. Бывали ночи — редкие, пьяные, глупые, — когда она набирала его номер в старом телефоне, но никогда не нажимала «вызов». Бывали моменты, когда она видела голубоглазого мужчину в толпе и на секунду сердце замирало.
— Логан, — повторила она. — Он... как он?
— Живой. Здоровый. — Отец бросил на неё быстрый взгляд. — Ты не знаешь? Он приезжал к тебе в город. Лет через два после того, как ты уехала. Я думал, ты знаешь.
Что?
Эллисон повернулась к отцу. В голове зашумело — как будто кто-то включил фен на полную мощность.
— Он приезжал? Ко мне?
— Ага. Я ему адрес дал. Он хотел сюрприз сделать. — Отец нахмурился. — Ты что, правда не знаешь? Он вернулся на следующий же день. Ничего не объяснил. Только сказал, что передумал. Я не спрашивал. Не моё дело.
Лос-Анджелес. Два года после отъезда. Эллисон перебирала в памяти: где она была в то время? Училась на третьем курсе. Встречалась с... о боже.
Она вспомнила.
Тот парень. Кевин. Высокий блондин, играл на гитаре, писал стихи — полная чушь, но тогда она была влюблена. Или думала, что влюблена. Они целовались в машине у её общежития. Но если Логан приехал и увидел...
— Пап, — голос ее сел. — Ты не помнишь, когда именно он приезжал?
— Осенью. Октябрь, кажется. Холодно уже было.
Октябрь. Третий курс. Кевин. Поцелуи у общежития. Тогда она была счастлива. По-глупому, по-молодому, по-неправильному. Но счастлива.
А Логан, наверное, стоял где-то рядом и смотрел.
Она закрыла глаза.
— Ты чего? — спросил отец. — Бледная вся. Укачало?
— Нет. — Она открыла глаза. — Все в порядке. Просто... устала с дороги.
Но это была неправда.
Она не устала.
Она была раздавлена.
Дом не изменился.
Ну, почти не изменился. Крышу перекрыли — старые черепицы заменили на новые, тёмно-серые. Окна поменяли на пластиковые — раньше были деревянные, которые отец красил каждое лето. Крыльцо просело с правой стороны — подгнили опоры.
Но в остальном — тот же дом, в котором она выросла. Белый сайдинг, зелёная дверь. Патио с плетеными креслами — мама любила сидеть там по вечерам, смотреть на озеро.
Озеро. Эллисон забыла, каким оно было красивым.
Оно открылось сразу, как только они свернули с главной улицы на Лейк-Драйв. Гладь воды — синяя, с серебряными бликами — тянулась на мили, упираясь в лесистые холмы на горизонте. По берегам росли ивы — старые, кудрявые, касающиеся воды длинными ветвями. Пахло рыбой, водорослями и влажной землёй.
— Нравится? — спросил отец, выключая двигатель.
— Да, — выдохнула она. — Очень.
Они вышли из машины. Тишина оглушала — после Лос-Анджелеса, где шум никогда не прекращался, здешняя тишина казалась живым существом. Эллисон слышала, как ветер шевелит листья клёна, как где-то далеко лает собака, как на озере плещется рыба — или утка.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.