Рэй Харт – Марат 3. Месть и любовь (страница 5)

Возлюбленные лежали рядом, тесно прижавшись друг к другу. Теперь он обнимал её — прижимал к себе, гладил по волосам, по спине. Его сердце билось часто, гулко — она слышала это, отчётливо, так же как и своё пламенно любящее сердце.

Марат повернулся к девушке. Открыто смотрел в глаза. Его взгляд был мягким, с поволокой, каким она никогда не видела — у этого жёсткого, опасного горца, который держал её на цепи, говорил о мести и крови.

— Я люблю тебя, Кристина, — выдохнул он тихо, почти шёпотом. — Больше жизни люблю.

Её сердце заколотилось с новой силой, готовое выпрыгнуть из груди. Кристина не могла насмотреться в его чёрные глаза и тонула в них, как в омуте.

— Но это не означает, что я простил твоего отца. — Голос его стал холоднее, и она увидела, как вновь сжалась его челюсть. — Я убью его, Кристина.

Она понимала — он не шутит. И не отступится. Никакая любовь, даже такая, от которой плавится мозг, не заставит его отказаться от мести.

Кристина прижалась к нему, уткнулась лицом в его плечо. Слёзы снова потекли из глаз.

«Что мне делать? — думала она в отчаянии. — Как мне остановить Марата? Если отец действительно виновен... если он правда убил его семью... он имеет право на месть».

Она устало закрыла глаза. В голове шумело. Тело болело сладкой, приятной болью. И мысли бились, как птицы в клетке: «Я не хочу терять свою любовь. Я не смогу без него жить».

Кристина уснула в крепких объятиях Марата, так и не найдя ответа.

Глава 4. Чёрное прошлое

Андрей Соколов стоял у окна своего кабинета на двадцатом этаже, сжимая в руке телефон. За стеклом — серая, хмурая Москва. Небо низкое, тяжёлое, будто налитое свинцом. Шёл восьмой день поисков Кристины.

Он не спал несколько суток — проваливался в забытье на час-другой, и тут же просыпался от беспокойства. Кристина бежит по тёмному переулку, за ней погоня. Кристина сидит в тёмной комнате с цепью на ноге. Кристина кричит, но он не может её услышать.

Отец тряхнул головой, прогоняя наваждение.

В дверь постучали.

— Войдите, — бросил он, не оборачиваясь.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл Стас. Бледный, обросший щетиной. Пиджак мятый, рубашка не свежая. Он выглядел так, будто тоже не спал все эти дни.

— Ты звал? — спросил он, остановившись посреди огромного кабинета.

— Звал. — Соколов повернулся от окна. Посмотрел на сына тяжёлым взглядом. Казалось, он видел его впервые — не как помощника, не как наследника, а как мальчишку, который ещё не знает, на что способен его отец. — Садись.

— Я постою.

— Садись, сказал.

Стас без энтузиазма опустился в кресло у стола, где совсем недавно сидел избитый Даниил. Соколов прошёл к своему месту, сел напротив. Положил руки на стол.

— Я нашёл, кто увёз Кристину, — бросил он коротко. Стас почувствовал, что отец упивается своим превосходством. Он всегда умело вёл дела.

— Марат. Я знаю.

— Не перебивай. — Голос отца стал жёстче, с пугающими нотками. — Я сам еду на Кавказ. Туда, где он прячет мою девочку. Ты остаёшься в Москве и займёшься делами.

Стас резко подался вперёд, сжав кулаки.

— Нет! — Выпалил он. — Я еду с тобой!

— Не спорь.

— Я говорю — я еду. Кристина моя сестра. Я имею право.

— Ты имеешь право делать то, что тебе велят, — Соколов ещё на тон повысил голос. — Я сказал — ты остаёшься. Это приказ.

Стас встал, упёрся кулаками в стол.

— Почему ты не хочешь взять меня с собой? Я давно не мальчик. Я могу помочь, могу драться, могу...

— Ты можешь попасть под пулю, — перебил его Соколов, и в его голосе впервые за неделю прозвучал страх, кроме гнева. — Я не хочу потерять единственного сына. Ты мой наследник.

Стас нахмурился. Он смотрел на отца, не узнавая. Андрей Сергеевич Соколов всегда был скалой — непробиваемой, несгибаемой. А сейчас он выглядел... старым. Разбитым.

— Пап, — пробормотал Стас. — Я должен быть там.

— Нет. — Соколов встал, подошёл к сыну, властно положил руку на плечо. — Ты нужен здесь. Если со мной что-то случится...да, я даже допускаю такое, ты возьмёшь на себя бизнес. Защитишь семью. Проследишь, чтобы Кристина, когда вернулась... ни в чём не нуждалась.

— Не говори так, будто ты не вернёшься, — выдохнул Стас.

— Я обязательно вернусь. Но, в нашей жизни, надо быть готовым ко всему.

Они стояли так несколько секунд — отец и сын, два упрямых мужчины, которые не умели говорить о чувствах. Потом дверь открылась без стука.

На пороге стоял начальник службы безопасности. Но лицо у него было бледным, встревоженным. Он никогда не позволял себе таких эмоций.

— Андрей Сергеевич, — выпалил он, бросив быстрый взгляд на Стаса. — Есть информация.

— Говори, — приказал Соколов.

Начальник переступил с ноги на ногу. Достал из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги. Развернул. Взял паузу.

— Мы выяснили, кто такой Марат Дагаев. Вернее... кто он на самом деле.

— Докладывай, — сквозь зубы процедил Соколов.

— Его настоящая фамилия — Саламов. Марат Саламов. Родился в Чечне, в горном селе. Отец — владелец сети заправок, крупный бизнесмен. Обороты были огромные, вся Россия. Они были… богаче вас, Андрей Сергеевич. Намного богаче.

Стас слушал, не понимая. Богаче? Какая разница, кто богаче? Что это меняет?

— Восемь лет назад, — продолжил начальник, — весь род Саламовых был уничтожен. Расстреляны в собственном доме. Отец, мать, младший брат. Жена. Новорождённый сын.

Стас почувствовал, как холод пробежал по спине. Он перевёл взгляд на отца. Соколов стоял неподвижно, с бледным лицом. Вены на шее вздулись, и пальцы сжались в кулаки. Казалось он увидел призрака.

— Считалось, что никто не выжил, — продолжал начальник. — Но, видимо, старшего сына в тот день не было дома. И он не попал под обстрел. С тех пор Марат сменил фамилию на Дагаев, уехал в Москву, построил спортивную карьеру... и планировал.

— Что планировал? — неожиданно вырвалось у Стаса.

— Свою месть, — закончил начальник. — Он ждал много лет, чтобы отомстить.

Стас резко повернулся к отцу.

— Папа, о чём он говорит? Кто уничтожил семью Марата? Кто расстрелял их? И причём здесь мы?

Соколов не отвечал сыну. Он стоял как статуя, глядя сквозь стену, в своё прошлое. Прямиком туда, где восемь лет назад он убил младенца и его мать. Мужчина, что есть силы сжал свои кулаки. Новость оглушила его. Перед глазами возникла та женщина с младенцем. Она смотрела на него перед смертью. Бизнесмен тогда не думал, что это видение будет преследовать его на протяжении нескольких лет.

— Этого не может быть, — пробормотал Соколов глухо. — Саламовы... все погибли. Я сам... — Он осёкся, вспомнив, что сейчас в кабинете находится его сын.

— Ты сам что? — Стас неуверенно шагнул к нему. — Ты сам их убил? Папа?!

— Заткнись! — закричал Соколов, и его голос разнёсся по кабинету. — Не смей! Не смей задавать мне вопросы!

— Я имею право знать! — Стас не отступал. — Моя сестра похищена из-за того, что ты сделал? Из-за того, что ты убил его семью, много лет назад? Отец, ответь, пожалуйста!

Соколов резко развернулся, схватил сына за грудки, прижал к стене.

— Ты ещё сосунок, — прошипел он, яростно впиваясь в глаза сына. — Ты ничего не знаешь о бизнесе, о войне, о том, как выживают сильные. Это не твоё дело. Это моя забота. Моя. Я начал — я и закончу.

— А если он убьёт Кристину? — выкрикнул Стас. — Если он уже убил её?

— Не смей! — Соколов тряхнул его так, что застучали зубы. — Она жива. Я знаю.

Отец отпустил сына. Отступил на шаг. Провёл рукой по лицу, прогоняя вспышку неконтролируемой ярости. Его глаза покраснели от налившейся крови.

— Вызывайте машины, — рявкнулон начальнику безопасности. — Шесть машин. Полный отряд. Боевики с автоматами. Едем на Кавказ.