Рэй Далио – Принципы изменения мирового порядка (страница 75)

В результате многие страны начали воспринимать Китай как угрозу или врага, глобализация пошла вспять, «войны» усилились. Вначале это были торговые и экономические схватки, затем они переросли в технологические и геополитические, а совсем недавно — в войну капиталов. Пока все выглядит спокойнее, чем могло бы быть, но стоит внимательно наблюдать за развитием ситуации. Со временем возникнет баланс между силой страны, которая существует в реальности, и той, которую мы замечаем. И реальная существующая сила отражается в шкалах и других фактах, которые я изучаю в качестве ориентира.

Китай продолжал внутренний рост, а также расширение инвестиций и деловой активности за пределами своих границ. Он активно вкладывал средства в развивающийся мир, в основном через инициативу «Один пояс и один путь». Эта инициатива охватывает всю Центральную Азию начиная с граничащих с Китаем стран (Казахстан, Пакистан, Таджикистан и Афганистан) и доходя до Европы, а также по всему Аравийскому полуострову и Южной Азии до Средиземноморья и Африки. Суммы, уже инвестированные и намеченные к инвестированию, огромны: это крупнейшая программа такого рода со времен Плана Маршалла. И это наглядно подтверждает тезис о том, что богатство приравнивается к силе. Хотя эти шаги были по достоинству оценены странами, которые получили немало пользы от развития дорог и другой инфраструктуры, ресурсов и торговли, ряд стран — получателей помощи выражают недовольство. У них есть проблемы с возвратом долгов, и они полагают, что Китай контролирует эти вопросы слишком жестко. Недовольство есть и у США, поскольку американцы считают, что «мягкая сила» Китая снижает американское влияние в этих странах.

Что касается внутренней политики Китая, в 2018 г. Си Цзиньпин 1) консолидировал власть вокруг себя и своих сторонников («основных» лидеров), 2) изменил конституцию Китая и четко дал понять, что Коммунистическая партия Китая контролирует практически всё, 3) отменил ограничения по сроку пребывания на посту для президента и вице-президента, 4) создал наблюдательные комиссии, гарантирующие, что правительственные чиновники действуют в полном соответствии с желаниями партии, 5) закрепил свое видение под названием «Мысли Си Цзиньпина» в конституции. На момент написания этой книги в стране происходят большие политические перемены, растет уровень контроля и более широкого распределения богатства. Некоторые люди обеспокоены тем, что Си Цзиньпин становится более авторитарным, чем Мао. Я не эксперт по китайской политике, поэтому мало что могу посоветовать, когда речь идет о внутриполитических проблемах Китая. Но скажу то, что сказали мне. Неоднозначные шаги Си Цзиньпина по укреплению своего контроля обусловлены его убежденностью в том, что Китай входит в более сложный этап развития в непростой ситуации во всем мире. По его мнению, в такие времена единство и преемственность лидерства особенно важны (и ситуация усилится в следующие несколько лет). Как уже упоминалось выше,  в периоды значительных кризисов общества обычно предпочитают более авторитарных и менее демократичных лидеров.

В конце 2019 г. разразилась пандемия COVID (начавшаяся в Китае). Она запустила всемирный экономический спад в 2020 г. и привела к печатанию денег и росту кредитной массы. Это совпало с различными типами конфликтов в США (самыми заметными из которых были протесты, связанные с расовой несправедливостью и очень неоднозначной президентской кампанией). И все это подвело нас к сегодняшнему дню.

Если посмотреть на последние четыре десятилетия, то сдвиг Китая от изоляции к открытости и от жесткого коммунизма к «рыночным реформам» и капитализму больше повлиял на экономику Китая, США и остального мира, чем какие-либо другие события. Китай из одной из самых отсталых стран на планете превратился в одну из наиболее влиятельных в экономическом, технологическом, военном и геополитическом смыслах. В основном этот прогресс возник в эпоху мира и процветания, когда империи США ничего не угрожало, а глобализация и сотрудничество находились на пике развития. Этот период продолжался до тех пор, пока в 2008 г. не лопнул долговой пузырь, когда США и значительная часть остального мира обратились к большему национализму, протекционизму и конфронтации (в рамках архетипического Большого цикла).

Результаты реформ в Китае и открытость страны видны в следующей таблице, демонстрирующей лишь небольшую часть репрезентативной статистики. Объем производства на душу населения вырос в 25 раз, доля людей, живших за чертой бедности, снизилась с 96 до менее 1%, продолжительность жизни выросла в среднем примерно на 10 лет, а среднее количество лет образования — на 80%. Я мог бы продолжать и дальше, приводя столь же впечатляющую статистику практически из любой области.

^{* В долларах США на 2017 г., с поправкой на паритет покупательной способности}

^{** Всемирный банк имеет данные об уровне бедности в стране лишь с 1981 г.}

Хотя показатели роста Китая в целом репрезентативны, они не всегда точны, поскольку невозможно точно измерить относительную реальную силу. Возьмем, например, образование. Его индекс растет довольно быстро, но не может точно учесть сравнительное улучшение ситуации в Китае, поскольку рассчитывается на основе среднего и общего уровня образования. Это искажение легко увидеть в следующей таблице. Хотя средний уровень образования в Китае гораздо ниже, чем в США, общее количество людей с более высоким уровнем образования намного превышает показатель США. Общее число выпускников, изучавших STEM (Science, Technology, Engineering, Mathematics — науку, технологию, инженерию и математику, то есть точные науки), выше американского примерно втрое. Но есть основания полагать, что качество китайского образования в среднем не очень высокое, особенно на уровне колледжей. Например, в недавних рейтингах лишь два китайских университета вошли в число ведущих 50 университетов мира (Университет Цинхуа занимает 29-е место, а Пекинский — 49-е), при этом в списке 30 американских университетов. Эта картина, при которой среднее значение какого-то показателя в Китае оказывается ниже среднего в США, а общее значение для Китая выше общего для США, связана с тем, что средний уровень развития образования в Китае ниже, а население страны более чем в четыре раза превышает население США. Нечто подобное проявляется в целом ряде статистических показателей. Например, хотя США сильнее в военном плане по миру в целом, Китай обладает большей военной мощью в регионе Восточно- и Южно-Китайского морей (впрочем, мы многого не знаем о реальной военной мощи обеих стран, поскольку они предпочитают держать ее в секрете).

В заключение скажу, что современная эпоха для Китая привела к ряду быстрых улучшений базовых условий жизни, а также очевидному росту факторов, позволяющих создавать мощные империи. Китай может считаться крупной и развивающейся державой во всех отношениях. Теперь обратимся к отношениям между США и Китаем в свете того, где они сейчас и что важнее всего для американцев и китайцев.

Глава 13. Отношения и войны между США и Китаем

В этой главе я расскажу о текущем положении США и Китая и о том, что оно означает для отношений между двумя странами. Поскольку США и Китай выступают как конкурентные силы в целом ряде областей, между ними идет своего рода «конфликт» или «война», поэтому я рассмотрю их соответствующие позиции. Поскольку по большей части речь идет о новых версиях старых и классических конфликтов (например, использовании новых технологий в технологической войне, новых типов вооружений в классической войне и т. д.), я буду помещать их в контекст событий прошлого и объяснять с точки зрения вневременных и универсальных принципов, с которыми мы уже познакомились. Хотя и буду говорить о диапазоне имеющихся возможностей, я не стану пока рассуждать о будущем — этому посвящена завершающая глава. Пока же перейду от простого изложения фактов к высказыванию мнений (то есть поделюсь с читателем своими предположениями).

В первую очередь в этой главе я рассказываю об отношениях между США и Китаем, но в реальности макроинвесторы и глобальные лидеры играют в некое подобие многомерных шахмат, в которых каждый должен учесть множество положений и возможных шагов других ключевых игроков (то есть стран), которые также в них играют. При этом у каждого игрока есть свои, самые разнообразные соображения (экономические, политические, военные и т. д.), которыми они должны руководствоваться перед каждым ходом. Другие игроки в нашей многомерной игре — это Россия, Япония, Индия и прочие азиатские государства, Австралия и европейские страны. У каждой есть свои многочисленные соображения и составляющие, которые определяют их шаги. Играя в свою игру — глобальное макроинвестирование, — я знаю, как сложно одновременно учитывать все важные факторы, чтобы принимать выигрышные решения. Также понимаю, что мое занятие далеко не так сложно по сравнению с тем, чем занимаются государственные лидеры. Я знаю и то, что у меня нет такого же доступа к информации, что и у них, и было бы слишком высокомерно с моей стороны считать, будто я знаю о происходящем больше и лучше способен решать проблемы. Именно поэтому я предлагаю свою точку зрения со всем должным смирением. И теперь, сделав эту оговорку, я с предельной честностью поделюсь с вами тем, как вижу отношения между США и Китаем и состояние нашего мира на 2021 год с учетом ведущихся в нем войн.