Рэй Брэдбери – Искатель. 1966. Выпуск №2 (страница 7)
— В таможню… В таможню… В таможню…
Ползет в узком проходе между солдатами пестрая толпа.
Дама в сбившейся шляпке:
— Свободная Европа!..
Интеллигент в пенсне:
— А вы думали, мадам, едете в свое имение…
Офицер:
— В карантин — прелестно! Лишь бы не к большевикам в лапы!..
За товарным вагоном — Бородин и Петр. Им все хорошо видно.
Бородин прищурился, жестко оценивает:
— Соотечественнички…
— В голове не умещается!..
— Слушайте, Петр… — Бородин замечает, что его товарищ, силясь что-то разглядеть, не слушает его.
Пытаясь прорваться через цепь солдат, высокий человек старается привлечь к себе внимание людей, стоящих группой в стороне. Наконец его замечают. Солдаты расступаются, пропуская высокого и даму.
— Это Шапорина. Я рассказывал. Может быть, нам улыбнется фортуна, — торопливо говорит Петр и, быстро нагнувшись, пробирается под вагоном.
Оказавшись по ту сторону линии, Петр ловко поднимает чемоданы. Перешагивая через рельсы, шпалы, обходя угольные кучи, группа выбирается к автомобилю.
Укладывают вещи. Петр старается оказаться близ Шапориной. Наконец это ему удается. Она поднимает глаза и на мгновение застывает. Узнает не сразу: лицо знакомое, но бороды нет…
— Вы?.. Здесь?.. Что случилось?!
— Удивлены?
— Еще бы!..
— Я — не меньше!..
Высокий человек наклоняется к шоферу:
— Гостиница «Савой».
— Прощайте, — Шапорина улыбнулась. Одними глазами.
Петр глядит вслед. Сосредоточенно. И весело.
В центре Копенгагена выставка цветов. Осенний базар. Из оркестровой раковины льется вальс.
Навстречу Петру по дорожке между шпалерами цветов идет Шапорина, стройная, в широкополой шляпе с вуалью. Лицо — «мурильевское»: выразительные глаза, добрая улыбка.
— Как это мило, — улыбается Шапорина. — Лучшего места не придумаешь… Тогда получилось неловко. Извините! Но вы!.. Право, я могла бы вас и не узнать…
— Обстоятельства… Да и я не сразу решился подойти…
— Понимаю, — улыбнулась, — это был случайный спутник…
Музыка внезапно прерывается. На сцене перед оркестром — молодой человек.
— Победительницей нашей выставки цветов признана юная фру Амстед.
Появляется героиня праздника с огромным букетом.
За столиками аплодируют.
— Прошу!..
Оркестр грянул польку. Девушка спускается с эстрады. За ней — директор выставки. У него — большая хрустальная ладья в серебре. Девушка проходит между столиками. Посетители получают гвоздики невиданных размеров. Взамен каждый бросает в ладью какой-нибудь сувенир: булавку из галстука, кольцо, деньги, цепочку и даже часы. Ваза почти полна.
— Господа! — сопровождает эту сцену тенорок молодого человека на эстраде. — Датчане любят цветы и юность. Поможем нашей очаровательной малютке развивать свое дарование и цветоводство…
Посетители за столиком:
— Маленькое уточнение: ее папа — банкир и владелец цветочных магазинов.
— Сдобненький вырастил цветок.
— За этот бутончик я отдал бы все эти гвоздики…
— Похоронила отца… Решила уехать… — Шапорина посмотрела в глаза Петру.
— Но куда?
— Сейчас в Америку…
Чуть не вскрикнув, сдержал себя Петр.
— Там тетка. Все-таки пристанище…
Вновь на полутакте обрывается музыка. Почти восторженно тенорок объявляет:
— Господа! А теперь выполним нашу гуманную миссию. Пожертвуем несчастным голодающим детям России.
Снова по дорожкам скользит директор выставки с подносом.
— Решиться на такое… — Петр взглянул на Марию Алексеевну.
— Звучит иронически… Просто нет дома, нет ничего. А после смерти отца я не могу остаться…
— Значит, надолго?..
— Пережду это страшное время. Там хоть нет голода…
На подносе — жалкая кучка монет. Директор приближается к эстраде.
Из-за столика, расположенного близ раковины, вырастает импозантная фигура банкира Амстеда. Он останавливает директора выставки и, взяв с небрежным видом несколько монет, просеивает их между пальцами.
— Я не понимаю вас, господа…
Все затихает.
Лишь двое комментируют, обмениваются впечатлениями.
— Явление второе: те же и папаша…
— …Помочь детям — значит помочь России, — продолжает банкир. — Помочь России — значит избавить ее от большевиков. Покончить с большевиками — значит спасти цивилизацию. Вот мое слово… — бросает на поднос бумажник. Аплодисменты. Амстед поднимает руку. — Иди сюда, детка…
Из-за стола выходит юная фру Амстед. В руках у нее — ладья. Передает ее отцу. Он высыпает содержимое на поднос. Один за другим подходят гости. На подносе вырастает гора вещей и денег.
— Пойдемте отсюда, — говорит Петр.
Они идут по парку. Стемнело. Фонарщики проворно зажигают лампы вдоль аллей. Доносятся звуки бравурного марша. По дорожкам снуют разносчики сбитых сливок, мороженого. Перегоняя Шапорину и Петра, растягиваются цепочки смеющихся людей. Кто-то наигрывает на концертино смешную мелодию. Компания веселится, догоняя ловкого музыканта.
— Ну, а вы? — спрашивает Мария Алексеевна.
— Вот, все еду…