Рэй Брэдбери – Искатель, 1961 №3 (страница 11)
На высоте девяти километров мир безмятежен и чист. Ясное небо, яркое солнце, белая кипень облаков. Залит ярким послеполуденным солнцем летящий самолет…
САЛОН
Встав на колени, обратив свой взор к альтиметру, исступленно молится миссионер. К нему склоняется бледный агент.
— Позаботьтесь о ближних, святой отец! Тут все нуждаются в утешении господнем!..
ВТОРОЙ САЛОН
Пожилой американец с ужасом смотрит вниз в окно. Его супруга остается неподвижной. В ее руках судорожно зажат молитвенник. Невидящие глаза устремлены вдаль.
САЛОН
Тереза, перегнувшись, что-то тихо говорит Кристин.
Та с изумлением смотрит на комми.
Миссионер дрожащими пальцами продергивает на магнитофоне пленку. Нажимает кнопку. Раздаются торжественные звуки органа…
ВТОРОЙ САЛОН
Звучат органные аккорды.
Пожилая американка внезапно выпрямляется. Протягивает руку мужу.
— Час настал! Пойдем!..
КАБИНА
Здесь продолжается борьба за спасение.
— Нашатырь… — коротко бросает врач. — Еще тампон… Еще…
Сильный удар распахивает дверь.
Влетает всклокоченный, с расстегнутой грудью солдат.
— К черту! Я не хочу умирать в мышеловке! Сажайте самолет! Сажайте!..
Он бросается к штурвалу. На его пути оказывается Ир-жи. Завязывается яростная схватка.
Врач и женщина в сари не прерывают работы.
Иржи отлетает в сторону. Солдат оказывается у штурвала. Еще секунда…
В последнее мгновение выпрямляется Генри. Сильный удар отбрасывает солдата к двери.
Иржи, подхватив обмякшее тело, выталкивает солдата в салон.
— Еще нашатырь… — говорит врач, не отрываясь от работы. — Еще, сестра…
САЛОН
Забыв раздоры, испуганно прижалась к мужу молодая женщина.
— Успокойся… — сбивчиво говорит он. — Опасности кет… Я отлично плаваю… Сегодня вечером пойдем в театр… Ты хотела посмотреть эту новую пьесу… Опасности нет… Ты всегда отлично ныряла… Лучше пойдем в ресторан… Самый дорогой… Закажем королевский ужин. Не беспокойся… В океане всегда масса спасательных судов… Опасности нет…
Тереза шепчет что-то на ухо толстяку. У того округляются глаза.
Звучит орган.
Прямая как свеча американка падает на колени перед миссионером.
— Святой отец! Мой грех! За него карает нас создатель! Перед лицом смерти я должна облегчить душу. Всю жизнь несла я тяжкий грех лжи. Всю жизнь я скрывала, что во мне есть кровь черных!..
КАБИНА
Врач закуривает сигарету, смотрит на часы.
— Еще три часа спокойного полета…
Иржи: Если не встретится какого-нибудь препятствия…
Генри: И будет хорошая погода… Совсем как на воскресном пикнике…
Иржи (стискивая кулаки): Кто? Кто мог это сделать?!.
САЛОН
— Это он! — восклицает Тереза. Ее лицо, перечеркнутое красным шрамом помады, страшно.
Перед ней бледный, перепуганный коммивояжер..
Вокруг разъяренное кольцо: солдат, миссионер, диктатор, его секретарь, молодой муж, американец…
Комми пытается что-то сказать, но язык не повинуется ему. У него вырывается нечто похожее на блеяние.
Кольцо сжимается.
Кристин, закрыв глаза, прижимает к себе обоих детей.
— Стойте!
К коммивояжеру пробивается агент. На помощь агенту, тяжело дыша, спешит флегматичный толстяк. Впрочем, подойти к комми он не может, застряв в узком проходе рядом с тучным диктатором.
— Остановитесь! Все должно быть по закону!
— Правильно! — поддерживает толстяк. — Мы вздернем его, но нужен судья!
Маленькая студентка торопливо проскальзывает в кабину.
— К черту! — кричит солдат. — Линч!
— Я сам покараю грешника! — вторит миссионер, обнажая мускулистую руку.
— Судья! Нужен судья!
— Вот судья! — провозглашает студентка.
За ее спиной недоумевающий Генри.
Агент: Вы судья?
Генри: Собственно…
Студентка (поспешно): Он бакалавр права!..
Агент: Согласны ли вы принять < на себя обязанности судьи?
Генри: Гм… Видите ли… (Несмотря на ситуацию, Генри не покидает юмор.) Я не захватил с собой мантии.
Толстяк (абсолютно серьезно): Не имеет значения… Важно только, чтобы все было по закону…
Генри пожимает плечами.
— Извольте…
Люди расступаются. Солдат неохотно отпускает комми. Миссионер не без сожаления расправляет рукав. Помятый «преступник» со страхом подымает голову.