Рэт Уайт – Отравленный Эрос. Часть 2 (страница 11)
Глория уронила его труп и в ужасе отступила назад, осознав, что этот “верховный жрец” был не более чем ребенком. Он был не старше девочки на алтаре.
- О, Боже, она убила Джерри!
Еще один фанатик упал на колени, всхлипывая, отползая от Глории.
- Она собирается убить нас всех! - закричал кто-то еще.
Но тут из глубины церкви раздался голос:
- Молчать! Что, блядь, с вами не так, ребята? Я думал, вы, придурки, хотите попасть в Aд? Ну, вот оно! Bы должны радоваться за своего друга. Он пошел к славе.
Глория сразу узнала этот голос. На нем был костюм из акульей кожи в тонкую полоску, и он выглядел так, словно сошёл с экранов плохого фильма о гангстерах из 80-х. У него все еще были его рептилья ухмылка и черные глаза-бусинки, бледная кожа, кольцо огненно-рыжих волос вокруг лысой головы. Его убийство никак бы не улучшило его внешность.
Глория кивнула, ничуть не удивившись его внезапному появлению в ее жизни. Прям, заноза в заднице.
- Влад.
- С возвращением, Глория. Ты прекрасно выглядишь, дорогая! Очень хорошо смотришься в своей новой шкуре, - oн подошел к ней с задней стороны церкви. - Ты готова начать свою работу? Хозяева послали меня сюда присматривать за тобой. Знаешь, ну чтобы убедиться, что ты не испортишь свою часть сделки.
- А если я этого не сделаю?
Билл Влад вытащил огромную сигару и откусил её кончик. Он все еще ухмылялся, держа сигару в зубах и закуривая, глубоко вдыхая дым и выпуская его в лицо Глории, когда приблизился к ней.
- Если ты не будешь делать то, что тебе говорят, то никогда больше не увидишь Анджелу, - eго улыбка стала шире, пока, казалось, не поглотила всю комнату. – Но, я буду. Я буду видеть ее каждый день, целую вечность.
Глория отвела взгляд. Сам вид этого человека вызывал у нее отвращение, ей хотелось содрать его лицо с черепа. Она подумала об Анджеле, страдающей в этой Стигийской яме. Она вспомнила, как девушка обманом заставила ее покончить с собой. Как она отказалась от своего последнего шанса попасть на Hебеса ради нее, и как Анджела снова отвергла ее, даже после того, как она принесла себя в жертву.
- А почему это должно меня волновать? Девка ненавидит меня. Она меня подставила. Все, что она когда-либо делала, это портила мне жизнь и делала из меня дурочку. Я и так уже слишком многим пожертвовала ради нее. Еби её и делай с ней что хочешь. Для разнообразия мне нужно подумать о себе.
- О, я так и сделаю. Я трахну ее так, что ты даже представить себе не можешь. Способами, которые ваше недолгое пребывание в Aду все еще не позволяло постичь. Я отрежу ей голову и трахну в горло, и она будет чувствовать это каждую минуту, потому что она не может умереть. Она не может умереть, но она может страдать. И я знаю тебя, Глория. Я знаю тебя лучше, чем ты самa себя знаешь. Ты никогда не позволишь этому случиться, даже сейчас. Ты веришь, что Анджела действительно любит тебя, так же, как ты веришь, что твоя грязная, сосущая сперму, задница когда-нибудь попадет в Pай. Ты безнадежна и жалка, и ты сделаешь все, что я тебе скажу.
Глория подняла одну из своих когтистых рук, готовясь разорвать ублюдка пополам.
- О, пожалуйста. Я люблю боль. Но ты же понимаешь, что не можешь убить меня. Я же демон - как и ты.
- Я не демон.
- О, серьёзно? Ты думаешь, что могла вырвать кишки этому парню, если бы не была им? Что-то мне подсказывает, что так при жизни ты не развлекалась. Посмотри на себя.
Глория знала, как она выглядит. Но то, что они сделали с ней физически, не имело значения. Она не была демоном! Не могла им быть.
Она вытянула руки и посмотрела на свои ладони, которые теперь заканчивались длинными, крючковатыми когтями. Ее кожа была чернильно-синевато-черной, с паутиной красных вен и капилляров, видимых чуть ниже поверхности. Ее груди были больше, чем при жизни, и теперь под ними не было силикона. Это была плоть, порожденная Aдом.
Влад поднял зеркало, и Глория выхватила его у него из рук. Она задрожала, когда поднесла его к лицу. Ее волосы были длинными и платиновыми, как и при жизни. Ее губы были полными, а за ними ряд за рядом виднелись клыки. Самым поразительным преображением были ее глаза. Они выглядели точь-в-точь как у Мадрии: темные, маслянистые лужи, переливающиеся всеми цветами радуги, без единого белка.
- Ты просто сексуальная демоническая сучка. Они, блядь, будут тебя боготворить! - Влад практически танцевал вокруг неё, когда говорил это. - Я собираюсь создать вокруг тебя целую религию. У Xозяев будет больше душ, чем они только могут себе представить, и мы будем жить в Aду, как королевские особы! Только посмотри, как эти бедные мешки с дерьмом обожают тебя.
Глория обвела взглядом комнату и увидела фигуры в капюшонах. Некоторые стояли на коленях, прижав головы к полу в мольбе. Другие сняли капюшоны и смотрели на нее с обожанием.
- Эти тупые ублюдки сделают все, что ты им скажешь. И есть тысячи похожих на них. Наверно, миллионы.
- Ну и что?
Влад глубоко затянулся сигарой.
- Я не думаю, что мне нравится твой тон, - сказал он.
Глория попыталась встретиться с ним взглядом, но нервы ее дрогнули. Она была могущественной, более могущественной, чем когда-либо мечтала быть, но под всем этим она все еще была Глорией, и ей было трудно не думать о себе, как о жертве после всего, через что она прошла.
Рептилья усмешка на лице Влада сменилась каменным выражением, явно предупреждающим. У Влада была странная привычка играть в хорошего и плохого полицейского одновременно.
- Ни на секунду не думай, что я не смогу отнять у тебя все это, - сказал он, наклоняясь ближе к ней и пуская ей в лицо вонючий сигарный дым. - Щелчком пальцев…
Oн внимательно посмотрел на нее, как бы взвешивая варианты, как бы прикидывая, насколько сильно на неё можно надавить.
Глория отвернулась, опустила голову и уставилась в пол, все еще чувствуя себя ужасно неловко в своем новом облике. Все это было слишком тяжело для неё. Она не была уверена, на что способна или на что способен Влад теперь, когда он переродился. Раньше он был всего лишь человеком, и он испортил ее жизнь восемью способами из семи возможных. Теперь он бессмертен и все еще движим теми же извращениями, той же потребностью контролировать, развращать, извращать и деградировать. Как бы ей ни хотелось вырвать его сердце из дряблой груди, она не хотела знать, на какую порочность он способен, особенно сейчас. Она не хотела снова стать жертвой и поэтому решила подождать, пока она полностью не оценит свои возможности.
Влад все еще смотрел на нее, пока Глория изгибалась, восхищаясь своим новым телом, феноменальной силой демонических мышц и сухожилий. Краем глаза она видела, как Влад облизывает свои толстые губы, страстно желая ее, поглаживая пухлый орган в своих узких штанах. Даже сейчас ее сексуальность, тот факт, что все хотели ее трахнуть, все еще была ее самым большим достоинством. На этот раз, сказала она себе, она должна найти способ использовать его, а не быть использованной им.
Глория с отвращением отвернулась. Ей нужно было как можно скорее выяснить свои силы и способности, но она знала, что лучше не спрашивать об этом Влада. Он был мастером лжи и обмана, и мог использовать любую ее слабость в своих интересах. Даже после того, как она разорвала того ребенка голыми руками, Глория все еще чувствовала себя странно хрупкой. Лучше просто следовать примеру Влада... пока.
- Ты все еще вполне человек, не так ли? - cпросил Влад, играя языком с незажженным концом сигары. - Ты долбаная демонесса, девочка. Разве не понимаешь, что это значит?
- Что я могу раздавить тебя? - сказала она, все еще испытывая его.
Влад запрокинул голову и рассмеялся.
- Не-е-ет...- раздраженно пропел он нараспев. - Даже близко нет. Но ты можешь раздавить этих, - oн поднял руку и провел ею от одного плеча к другому, указывая на маленькую съежившуюся толпу у алтаря.
- Но, с чего бы…
- Нет, нет,
- Ты действительно садистский ублюдок.
- Нет, Глория, я - беспринципный ублюдок. Но ты… Тебе лучше научиться преодолевать свою отвратительную гуманистическую черту, если хочешь выжить, - oн тяжело затянулся сигарой, которая с тех пор погасла. - Разорви их. Сожги. Покори! Если хочешь править здесь, тебе лучше достать голову из задницы.
В маленьком плане Влада было что-то странное. С каких это пор Влада волнует завоевание? Он был всего лишь слабым манипулятивным человечком, подхалимом, мошенником. Он был не из тех, кто может быть лидером. Это было не его. Он был ловкачом и оппортунистом, интриганом и планировщиком, который всегда старался держаться подальше от линии огня. Вот почему он нуждался в ней. Он был не из тех, кто ведет битву. Он был стервятником, который убирал останки мертвых воинов и королей. Он посадит ее впереди, чтобы она приняла на себя все пращи и стрелы, а сам сядет сзади, дергая за ниточки и пожиная плоды.
- А Xозяева? - спросила она, с трудом оторвав взгляд от своей блестящей кожи. Так много нужно принять, так много, чтобы испытать и восхищаться. - А как же они? Мы должны собирать души и отправлять их в геенну. Как сюда вписывается правление планетой?