Рене Генон – Кризис современного мира (страница 29)
Самым поразительным в жизни Генона было полное и совершенное стирание его собственной индивидуальности в его трудах. Генон никогда не говорит от своего собственного имени: начиная с самых ранних юношеских работ вплоть до последних книг — повсюду выдерживается абсолютно объективный и беспристрастный тон, никогда не срывающийся ни на полемику, ни на эмоции, ни на самоутверждение. Шэйх Генон никогда не старался связать свою собственную личность с излагаемой им доктриной, предоставляя чистым идеям Традиции жить своей независимой жизнью и самим по себе искать путь к сердцам и умам тех, кто исследует эту сферу. Жесткость некоторых его определений, беспощадно разбивающих иллюзии и холодно стыдящих тщеславную претенциозность профанов, псевдо-учителей, нео-спиритуалистов и сентиментальных мистиков, не имеет ничего общего со злорадством или полемическим запалом. Бесстрастная объективность, однако, подчас, оказывалась невыносимой для многих, и поэтому все же были предприняты не очень уместные попытки высветить Генона как личность, чтобы через акцентировку человеческого снять тяжесть многих страшных обвинений в адрес современного мира и его представителей. Любопытно заметить, что все попытки подобного рода привели лишь к одному: за гигантским и непоколебимым трудом Генона как "глашатая Традиции" проявился образ человека, прожившего жизнь, если не как святой, то, по меньшей мере, как праведник; человека, совершенно свободного от узлов психических комплексов, мелких страстей, тщеславия, пороков, лицемерия и т. д. В жизни Генон отличался крайней добротой: он долго воспитывал и содержал оставленную родителями племянницу, безотказно помогал близким и друзьям, и даже однажды, предоставил для похорон своего знакомого — нищего человека, погибшего в результате несчастного случая в Каире, — свой собственный могильный склеп. Так что за беспристрастным и сверхиндивидуальным холодом истины его трудов стояла благородная, чистая и высокая человеческая личность. И не случайно его друг и сотрудник, издатель журнала "Покрывало Изиды", а позднее "Исследования Традиции" Поль Шакорнак свою биографическую книгу о Рене Геноне назвал "Простая жизнь Рене Генона". Простая жизнь, быть может, одного из глубочайших и сложнейших людей нашей эпохи, значение которого не возможно оценить с помощью обычных человеческих, и особенно, «недочеловеческих» мерок, свойственных нашей падшей цивилизации в конце Темного Века, Кали-Юги.
Традиция против современного мира
Миссия Генона имеет множество сторон, каждая из которых разбиралась впоследствии различными авторами — Мишелем Вальзаном, Фритьофом Шуоном, Полем Серраном, Жан-Полем Лораном, Жаном Робеном, Анри Монтегю, Жаном Рейором, Жаном Турньяком, Дэни Романом и многими многими другими. Роль Генона по отношению к Востоку и Западу, Христианству, Исламу, Индуизму, суфизму, масонству, Иудаизму, к истории религий и философии истории, к тайным обществам и сектам — все это подвергалось и подвергается тщательному анализу, разбирается под различными углами зрения. К сожалению, нередко при этом его идеи пытаются поставить на службу каким-то частным или партийным интересам, подчеркивая лишь одну сторону его учения и замалчивая остальные. Кроме того, многие намеки Генона каждый пытается толковать по-своему, иногда безо всякого учета внутренней логики его позиции, взятой в целом. Мы же попытаемся выделить лишь наиболее безусловные, наиболее общие стороны учения Генона, не вдаваясь в частные аспекты его трудов.
В первую очередь, следует выделить основную логическую схему, парадигму видения современного мира у Генона. Собственно говоря, именно эта парадигма является отличительной чертой традиционалистского мировоззрения, определяющей не только его внутренние аспекты, но и структуру всего отношения носителя традициионалистского сознанию к окружающему миру. В принципе, позиция Генона является образцом той позиции, которую должна занимать традиционная элита, а значит, эта позиция является сущностно необходимой формой проявления Духа в наших условиях, причем Духа, осознанного и распознанного во всей его чистой эссенции.
Итак, основополагающим принципом подлинной метафизики является принцип Единства Истины. Из этого Единства проистекает иерархическая соподчиненность различных форм ее проявления, то есть истин частного порядка. И эта иерархия по мере удаления от Единой Истины нисходит все ниже и ниже, вплоть до лжи и заблуждения, лежащих как бы под основным зданием Бытия. Наш земной мир является лишь частью бескрайней системы космоса, но при этом он не просто количественная частица гигантского механизма, а умаленная проекция Единого Архетипа, отраженная в ограниченном пространстве земли и человеческой истории. Поэтому земное человечество может быть рассмотрено и само по себе, так как, представляя только часть реальности, оно является образом всей реальности в целом, и поэтому его структура и судьба суть отражения структуры и судьбы всей реальности. Это означает, что и в человеческом мире есть как Единая Истина, так и ее вторичные формы. Единой Истиной человечества является Изначальная, Примордиальная Традиция, которая есть сверх-временный синтез всей истины человеческого мира и человеческого цикла. Нигде в истории, в религиозных формах, в спектре человеческих идей, свершений и поступков нет ничего, что отсутствовало бы в Примордиальной Традиции, которая, оставаясь на сущностном уровне всегда самой собой, реализуется в истории поступательно и фрагментарно. Вторичными же, прикладными, истинами являются в человечестве традиционные и религиозные формы, не схожие между собой внешне, но внутренне ведущие к одной и той же цели в том случае, если заложенный в них путь будет пройден до конца. Таким образом, различие религиозных форм — явление негативное, так как, хотя они и представляют собой вторичные истины, чистота Единой Истины отныне замутнена. И в самом библейском сюжете негативность такого положения дел запечатлена в повествовании о Вавилонском смешении языков. Забвение Единой Истины со стороны вторичных форм Истины происходит только в критические периоды цикла, в «пост-вавилонском» мире, и такое забвение, естественно, умаляет качество каждой отдельной традиционной формы или религии. В конце концов, дробление Истины доходит до такой степени, что она постепенно превращается в свою противоположность, хотя это касается только ее проявлений, а не ее постоянной сущности. Исторически эта стадия соответствует переходу к миру анти-традиционному, профаническому, дьявольскому, в котором исчезает не только Единая Истина, но и истины вторичные, и такой мир становится миром Лжи. Именно таким миром Лжи, Царством Количества является современный мир.
Итак, выстраивается иерархия: Единая Истина — примордиальная Традиция, Вторичные Истины — отдельные религиозные и традиционные формы, и, наконец, Отрицание Истины — современный мир анти-традиции. Причем временная и логическая последовательность в метафизическом видении человеческого цикла (как и любого цикла вообще) такова: вначале — полнота «райского» состояния, затем — долгий период частичных подъемов и падений, и наконец — полный упадок, "мерзость запустения". На этой логике основаны все метафизические и традиционные сакральные доктрины. И сам факт, что теория деградации Бытия в наше время заменена теорией эволюции, свидетельствует о полном отрицании современным миром основ и принципов мировоззрения свойственного всем традициям и религиям без исключения.
Эта схема, подробно развитая Геноном в различных трудах, является фундаментальной не только для понимания его идей, но и для обретения истинных интеллектуальных пропорций в отношении основных принципов теми, кто стремится к постижению Традиции, и кто достаточно квалифицирован внутренне, чтобы стать в наш темный век стать частью истинной духовной элиты. Отсюда следуют два принципиальных вывода: во-первых, необходимость за конкретными вторичными традиционными формами, еще сохранившимися в современном мире (в частности, традиционные религии), видеть и искать Единую Истину, безусловно скрытую внутри вторичных форм, за их внутренними пределами, а значит, необходимость признать главенствующий статус ортодоксального и правомочного эзотеризма, "внутреннего учения". Во-вторых, необходимость категорически противостоять