Рене Генон – Кризис современного мира (страница 31)

Особенно актуальна борьба против нео-спиритуализма для современной России, где социальные потрясения и довольно загадочные общественные трансформации (чья логика и чей характер ставят больше вопросов, нежели дают ответов), открыли выход страшным энергиям «прелести», распространяемым через средства массовой информации, через газеты, радио и телевидение. И эти энергии тем более страшны, что бывшие «советские» люди за время царствования атеизма и социализма совершенно утратили последние традиционные и религиозные представления, дающие хотя бы минимальные гарантии против откровенного «демонизма» и неприкрытого сатанизма экстрасенсов, уфологов и теле-колдунов. И не случайно Генон в книге "Царство количества и знаки времени" предупреждал, что не вульгарные материализм, атеизм и профанизм становятся сегодня главными носителями антитрадиционного духа. В авангарде ада выступают теперь именно нео-спиритуалистические силы и течения, и именно они являются сегодня основным и главным врагом Традиции, против которого ее защитники и члены потенциальной интеллектуальной элиты должны сражаться с упорством и мужеством кшатриев (воинов) и в соответствие с высшими принципами, хранимыми брахманами (жрецами).

Традиция против контр-инициации

Кризис современного мира, вскрытый Геноном во всем его ужасающем объеме, не является спонтанным феноменом. Он возник не сам по себе, а в результате сознательных или полусознательных действий определенных людей или, точнее, определенных сил, которые довели ситуацию до актуального состояния. Традиционалистский подход, учитывающий циклические особенности, не имеет ничего общего с философским «фатализмом», отрицающим фактор человеческого волеизъявления в процессе истории. Поэтому циклическая неизбежность Темного века, Кали-юги, не только не исключает участия некоторых сознательных сил, но, напротив, утверждает необходимость существования проводников тотального извращения, отождествивших тенденцию к деградации бытия со своей внутренней ориентацией. Таким образом, по логике вещей должны существовать тайные или полу-тайные организации, ответственные за кризис современного мира, подготовившие его и контролирующие ход его развития в соответствии со своей анти-традиционной и анти-духовной логикой. Существование таких организаций признают все традиции: Христианство именует их собирательным именем "Сын Погибели", Ислам же говорит об "авлии эш-шайтан", то есть о "святых Сатаны" и т. д. Конечно, такая концепция не тождественна общеизвестной "теории заговора" в ее вульгарном варианте. Но следует признать, что те, кто подозревает особую манипуляцию за кулисами современной истории, стоят гораздо ближе к истине, чем люди, полагающие, что все происходит само по себе, и тем самым отрицающие само существование причин у тех или иных событий, что является чисто логическим противоречием. Для адекватного обозначения этих "проводников беззакония" Генон предложил особый термин «контринициация», поскольку речь идет не только о чисто умственном или теоретическом отрицании традиции (как это имеет место в случае простого профанизма, атеизма, материализма и т. д.), но о полной пародии на духовность, о "духовности наоборот". Причем, термин «контр-инициация» указывает, что здесь участвуют реальные и действительные знания инициатического, то есть самого глубокого уровня, но только обращенные не к высшей цели чистого интеллекта и чистого Духа, чистого Единства Истины, но в прямо противоположном направлении. Однако силы, используемые контр-инициацией, относятся исключительно к психическому, тонкому уровню реальности, оставаясь всегда вне истинной духовности Неба, как усеченная пирамида, лишенная вершины. Религиозная доктрина совокупно обозначает этот принцип именем «Дьявола» или «Сатаны», а метафизика Веданты определяет его как безличное выражение нисходящей космической тенденции, как гуну «тамас», гуну тьмы и тяжести.

Вращаясь в оккультистских группах во время своих юношеских поисков, и позднее, сотрудничая в "Анти-масонской Франции" и вообще в течение всей своей жизни, Генон собирал информацию о различных тайных обществах, стараясь отделить подлинно инициатические структуры от подделок или даже от самих контр-инициатических организаций. И безусловно, он обладал достаточной информацией, чтобы составить ясное представление о реальном положении дел в этой сфере, так как подчас его информаторами были члены самих этих организаций, могущие сообщить то, что отсутствовало в письменных источниках. Так концепция контр-инициации приобрела очень конкретные черты, и почти во всех своих работах Генон так или иначе затрагивал эту тему, хотя ни разу не обобщил ее в каком-то одном труде. Самое полное ее изложение можно найти в книге "Царство количества и знаки времени", где контр-инициации, "духовности наоборот" и Антихристу посвящены несколько глав. Быть может, сам этот предмет является слишком тревожным, чтобы о нем говорить открыто, но как бы то ни было, без ясного понимания сущности контр-инициации невозможно осознать до конца функцию и миссию традиционализма в современном мире, так как интеллектуальная элита должна с необходимостью знать не только внешние формы того, против чего она борется, но и его сокровенную тайну.

История контр-инициации в общих чертах такова: в ходе циклического развития старые традиционные формы неизбежно сменяются новыми, применяющими принципы Единой Истины к новым условиям человеческой и космической среды. В том случае, когда новые традиционные формы являются ортодоксальными, то есть правомочными с точки зрения Примордиальной Традиции, сущностная сторона предшествующих форм интегрируется в новые, вбирается в них, сохраняется внутри новой оболочки. Но иногда определенные внешние аспекты этих предшествующих форм продолжают существовать в остаточном состоянии и сами по себе, отрываясь от своих высших принципов и не интегрируясь в новые формы. Такие «останки» становятся средой, в которой зреют зародыши контр-инициации. Иногда в мире традиции происходят и внутренние катаклизмы, наиболее ярким примером которых Генон считает так называемую "революцию кшатриев против брахманов", то есть восстание светской власти против власти духовной. Результатом такой «революции» часто становится появление извращенных и редуцированных, остаточных традиционных форм, также способных превратиться в контр-инициацию. И то и другое сохраняет определенную связь с традицией и за счет этого определенную оперативность по отношению к земной, социальной, и даже космической среде, но, будучи лишь останками, они являются духовно неполноценными, и в определенных условиях начинают выступать как чисто негативный, анти-традиционный, «дьявольский» фактор. Генон полагает, что история гибели Атлантиды также была инициатическим повествованием об исчезновении древней традиционной цивилизации, пришедшей в упадок, но он считает, что от этой цивилизации сохранились не только позитивные ортодоксальные следы в египетской, халдейской и семитской сакральности, но и определенные контр-инициатические «останки». Как бы то ни было, предыстория кризиса современного мира уходит в далекие тысячелетия, и именно там следует искать первые контр-инициатические зародыши актуального положения вещей.

Рассматривая более близкие к нашему времени периоды, Генон указывает на постепенное вырождение самой египетской традиции, которая была чрезвычайно развита в космологическом смысле, но не всегда сохраняла в неприкосновенности метафизическую чистоту. Такое горизонтальное развитие египетской традиции и явный приоритет сакральных наук по отношению к чисто метафизическим доктринам также привели к упадку этой традиции, чьи наиболее существенные элементы (герметизм) перешли позднее в эзотерические учения Иудаизма, Христианства и Ислама. Нижние же элементы отчасти обособились и превратились в «останки», чреватые контр-инициацией. И здесь важно заметить, что Египет и его сакральный центр, Фараон, и в Библии и в Коране являются символами Зла и Дьявола, что может относиться не к самой египетской традиции в целом, но к ее поздним деградировавшим формам. Нечто подобное произошло и с греческой традицией в конце первого тысячелетия до Р.Х. Здесь также метафизические принципы теряются из виду, и впервые в истории появляются признаки не только предельной деградации традиции, но и чистого, сугубо современного профанизма.

Все эти контр-инициатические тенденции постепенно концентрируются в определенные тайные общества, люцеферические или сатанистские секретные организации. Разоблачение «сатанистских» тайных обществ было довольно популярно среди консервативных религиозных кругов после Французской революции, но поверхностный подход к этому вопросу со стороны не очень квалифицированных авторов, а также сознательная дискредитация «прогрессивной» пропагандой анти-масонских исследований, привели к тому, что теория "мирового заговора" сама приобрела гротескные и несколько пародийные черты. Поэтому одной из важнейших задач Генона в этой области было освобождение представлений о «сатанинских» обществах от фантазийных и мифологических элементов, но вместе с тем и утверждение, что контр-инициация и "святые Сатаны" суть чистая реальность, причем, тем более действенная и вездесущая, чем меньше о них подозревают и чем больше подвергают осмеянию саму возможность их существования. В этом вопросе Генон проводил глубокие исследования, внимательно разбирая, в частности, аргументы большинства противников масонерии, утверждавших, что за кулисами обычной масонерии стоит так называемая "люциферианская масонерия", «паладизм». Вместе с Клареном де ла Ривом, известным анти-масоном, вплотную занимавшимся "аферой Лео Таксиля" (Таксиль создал множество несостоятельных и вымышленных анти-масонских мифов), Генон изучал секретную информацию по этому делу, и совокупность полученных им данных придала теоретической концепции о контр-инициации зримые исторические и социальные черты. Кроме того, много информации предоставил Генону некто Свами Нарад Мани, — настоящее имя Хиран Сингх, — индус, прекрасно знающий мир тайных обществ Востока и их западных филиалов. Тот же Нарад Мани снабдил Генона необходимыми сведениями для разоблачения анти-традиционной сущности теософизма Елены Блаватской и Анни Безан. Как бы то ни было, существование «люциферианских» сект, играющих важную роль в истории современного мира, — так как изначально именно от них исходило «внушение», столь сильно изменившее структуру западного мышления (о чем Генон говорит и в "Кризисе современного мира"), — для Генона являлось установленным фактом, и ему удалось проследить линии этой организации в течение последних веков с полной достоверностью и определенностью, хотя сам тревожный характер этой информации делал подобное расследование делом крайне тонким. И самое главное состояло не в разоблачениях, но в освещении метафизической подоплеки контр-инициации и в демонстрации логики ее механизмов и ее функционирования. Если попытаться выразить сущность контр-инициации символическим языком, то можно сказать, что она подобна "усеченной пирамиде", неполному и несовершенному сакральному знанию, противопоставленному знанию полному и абсолютному. Такая оценка сразу же лишает вопрос «сатанизма» всех моралистических и сентиментальных аспектов, так как сужение метафизической картины и ее противопоставление полной метафизике совершенно не обязательно должно сопровождаться кровавыми ритуалами, половыми извращениями, актами прямого богохульства, черными мессами, убийствами, пожиранием младенцев и т. д. Но от этого анти-метафизические тенденции не становятся меньшим Злом, и, напротив, сам ритуальный сатанизм есть не что иное, как упрощенное и примитивизированное, «популистское» следствие анти-метафизического импульса. Поэтому такой сатанизм, несмотря на его внешние эффекты, не является самой страшной формой метафизического Зла, то есть чистого отрицания Истины.