Рене Ахдие – Ярость и рассвет (страница 34)

– Верхняя ветвь того дерева справа, над крышей, – решила она, окинув взглядом площадку.

Джалал приподнял брови, по достоинству оценив сложность задачи, вытащил из колчана стрелу и наложил ее на тетиву. Затем натянул свой огромный лук, края которого лишь слегка согнулись.

Противник оказался великолепным лучником. Не настолько умелым, как Тарик, но точным и техничным. Пущенная стрела пролетела ровной дугой над самой крышей перед тем, как вонзиться в верхнюю ветку. От силы удара сотряслось все дерево.

Зрители разразились одобрительными возгласами.

Настал черед Шахразады. Она наложила стрелу на тетиву своего лука с двойным изгибом, прикрыла веки и на выдохе вскинула его, одновременно натягивая. А в ту секунду, когда открыла глаза, спустила тетиву. Стрела взлетела в воздух, просвистела мимо ветвей… и попала чуть ниже выбранной цели.

Девушка недовольно нахмурилась.

Наблюдающие за состязанием воины снова победно заулюлюкали. Джалал же раскланялся, в этот раз держа руки по бокам.

– О, злорадство выглядит недостойно для такого человека, как вы.

– Я не проявлял злорадства ни секунды за всю свою жизнь.

– Я нахожу это заявление крайне неправдоподобным.

– Недоброжелательное ликование – для слабых духом.

– Тогда перестаньте так самозабвенно улыбаться.

– Я всего лишь самозабвенно радуюсь надвигающемуся дождю, – рассмеялся Джалал, вскидывая руки к небу.

– Просто получите свой выигрыш, капитан аль-Хури, – проворчала Шахразада, опуская на землю свой лук и складывая руки на груди.

– Не держите на меня зла. Пока я проявлял завидное благородство, выбирая вопросы, – ухмыльнулся Джалал, а заметив вызывающий взгляд собеседницы, добавил: – Так что собираюсь задать первый по-настоящему трудный вопрос за весь день. – Шахразада напряглась, когда юноша подошел к ней, закинув длинный лук на плечи и балансируя им, и тихо поинтересовался: – Где находится ваша семья, моя госпожа?

– В безопасном месте, – весело отозвалась девушка, отметив про себя, что ее родных действительно разыскивают, как она того и ожидала.

– Это не ответ.

– В месте, построенном из камня и стоящем на песке.

– Это тоже не ответ. Все за много дней пути отсюда возведено из камня на песке.

– Лучшего ответа я не могу предложить, Джалал. Если он тебя не устраивает, мы можем прекратить соревнование.

Проницательный и в то же время лукавый взгляд молодого капитана скользил по лицу Шахразады, до боли напомнив ей в ту секунду выражение глаз шахрбана. И тогда все стало ясно: для Джалала аль-Хури состязание было не просто забавой. Он защищал свою семью, которая всегда стояла на первом месте.

Шахразада же не приходилась ему родней.

– Нет, – наконец отказался капитан. – Но тогда я желал бы задать другой вопрос вместо последнего, учитывая, насколько неудовлетворительным являлся ваш ответ. Полагаю, подобная просьба вполне уместна.

– Что? – недовольно нахмурилась Шахразада.

– В свою очередь гарантирую ответную любезность, ежели возникнут схожие обстоятельства с моей стороны.

– Джалал…

– Итак, мне интересно: почему вы каждый раз закрываете глаза до того, как спустить тетиву?

– Потому что… – Шахразада помедлила, но решила, что от честного ответа вреда не будет. – Я училась стрелять там, где солнце могло сыграть злую шутку с лучником, и нельзя было полагаться на зрение, если хотел попасть в цель. Поэтому приходилось тренироваться вслепую до тех пор, пока я не стала настолько хорошим стрелком, что свет требовался лишь в самый последний момент.

На загорелом лице Джалала, который держал свой длинный тисовый лук обеими ладонями, медленно расплывалась широкая улыбка.

Веселье молодого капитана нервировало Шахразаду и вызывало желание одержать над ним верх.

– Совсем другое дело, – громко заявил он. – Не все в мире должно доставаться с боем, знаете ли.

– Вы о чем?

– Именно о том, что сказал. В следующий раз просто ответьте на вопрос.

– Посмотрим. Вам выбирать цель, Джалал.

– Так точно, госпожа, – его улыбка стала еще шире, а взгляд скользнул по тренировочной площадке в поисках достойной мишени. Затем капитан указал на тонкий столб, в который вонзился табарзин. – Победителем будет считаться лучник, чья стрела окажется ближе к лезвию боевого топора.

Это, безусловно, была самая сложная цель из всех. Рукоять табарзина возле лезвия сужалась. К тому же топор вонзился в столб под углом, отчего древко стало сложно рассмотреть. Ко всему прочему погода перед дождем испортилась и могла свести на нет усилия даже самых умелых лучников.

Джалал победил в последнем состязании и теперь имел право выстрелить первым. Он подождал, пока порывы ветра улягутся, затем натянул лук и спустил тетиву. Стрела полетела к табарзину и попала в рукоять.

Это было впечатляющим достижением.

Шахразада достала стрелу из колчана, наложила ее и сильно натянула тетиву. Потом закрыла глаза, позволяя ветру обдувать лицо и просчитывая его траекторию. Пальцы плотно сжимали белое оперение стрелы.

Открыв глаза, девушка наметила цель: узкую полоску дерева непосредственно перед блестящим лезвием топора. И спустила тетиву.

Стрела проплыла свозь потоки ветра над песком… и вонзилась в рукоять на волосок от металла.

Толпа воинов дружно испустила недоверчивый вздох.

– Невероятно, – рассмеялся Джалал. – Пожалуй, мне тоже следует освоить методику стрельбы на глаз.

Шахразада насмешливо повторила театральный поклон соперника, вызвав дружный хохот наблюдавших за представлением воинов.

– Что ж, – вздохнул капитан стражи, – вы честно заработали право задать следующий вопрос. Мне пора готовиться к худшему?

«Конечно, – злорадно подумала Шахразада. – Пора узнать всю правду».

– Назови настоящую причину, по которой Халид казнит всех жен на рассвете, – тихо прошептала она, подходя ближе к Джалалу, чтобы расслышать мог только он.

Но эффект слова произвели такой, будто их громко выкрикнули.

Капитан стражи вздрогнул. Все его веселье в одночасье испарилось, а лицо приняло суровое выражение.

– Соревнование окончено, – объявил Джалал.

– Почему именно вы устанавливаете все правила? – поджала губы Шахразада.

– Все кончено, моя госпожа, смиритесь, – отрезал непривычно серьезный собеседник, забирая у нее лук.

– Хотя бы позвольте мне задать другой вопрос.

– Нет.

– Вы обещали, что предоставите мне такую возможность!

– Мое сердце полнится сожалениями, что придется нарушить данное слово.

– Что?

– Примите мои глубочайшие извинения.

Он направился к стойке с оружием и вернул оба лука на место.

– Джалал! – окликнула его Шахразада, спеша следом. – Вы не можете вот так…

Однако молодой капитан лишь сделал знак Воину, и тот двинулся по направлению к подопечной.

В ярости девушка выхватила скимитар из ближайшей стойки с саблями и, держа обеими руками, с усилием вскинула.

– Джалал аль-Хури! Не смей меня игнорировать! – гневно завопила она, замахиваясь на капитана стражи, который по-прежнему не обращал на нее внимания.

Воин подошел ближе.

Заметив неуклюжий выпад, Джалал был вынужден обернуться, отшатываясь в сторону и инстинктивно хватаясь за свой клинок.