Рене Ахдие – Роза и кинжал (страница 25)

– А почему тебя это интересует?

– Потому что я знаю: есть и иной мотив, – повернул голову к собеседнице Артан. – Знаю, что ты также являешься соправительницей разрушенного города и государства на грани войны. Знаю, что твой халиф – чудовище.

Шахразада ничего не ответила, лишь молча провела пальцами по коже живота, осторожно касаясь подушечками ожога. Он казался горячим на ощупь. Перед глазами вновь встало лицо Артана Темуджина в ту секунду, когда он отбросил притворство.

Когда искреннее раскаяние – и следы куда более глубоких эмоций – стали слишком явными.

«Когда дело касается Артана, доверие – довольно интересное понятие. Он не станет доверять тому, кто не продемонстрирует доверие первым», – вспомнились слова Мусы Сарагосы.

Возможно, наступило время сделать шаг навстречу, поделиться хотя бы небольшим секретом.

– Халид – не чудовище, – сказала Шахразада. На сердце потеплело от нахлынувших воспоминаний. – Совсем не чудовище.

– В самом деле? – Взгляд Артана стал еще внимательнее. – Тогда кто же он?

– Откуда такое любопытство? – Она подозрительно прищурилась. – Почему ты согласился мне помочь?

Юноша ответил не сразу.

– Та сказка про девушку, которая пленила луну, – про мою семью.

– Что? – воскликнула Шахразада, вглядываясь в лицо собеседника и с трудом подавляя изумление.

– Не пойми меня неправильно, основная часть истории – просто смехотворна. Сильно приукрашена. Но истоки коренятся в правде. Моя прародительница украла часть сил создания, несущего свет – могущественного джинна, – чтобы исполнять желания. Взамен тот навечно привязал ее к себе. – На лице Артана читались одновременно горечь и легкомысленная радость.

– Я… – протянула Шахразада, не в состоянии скрыть недоверие.

– Ты хотела знать, почему я согласился тебе помочь. В основном потому, что об этом попросил Муса-эфенди. А еще – из-за обязательств, наложенных по глупости предков. Из-за обязательства исполнять желания. Здесь мне предоставили убежище от всех, кто хотел бы поработить меня. Кто хотел бы сделать драконом, приносящим золотые ожерелья неблагодарным девчонкам. – Артан горько рассмеялся. – Муса-эфенди уберег меня от семейного проклятия, спрятал всех нас – включая Париссу и Масрура, – в Храме огня и учит контролировать способности. Здесь мы пользуемся ими лишь по собственному выбору, не являясь рабами своей магии.

– Но почему ты скрываешься от семьи?

– Потому что они такие же ненасытные, когда дело касается власти, как и девушка, которая пленила луну. Все мои родные – чудовища с необычными способностями. Тетя охраняет их в крепости на вершине горы, но… – Артан осекся и помрачнел, – и раньше допускала ошибки. Мои родители пали жертвами ее высокомерия. Они покинули убежище в попытке освободиться от связующих обязательств, принеся в мир магию, которая привела к ужасным последствиям. В итоге тетя ждет, что я буду подчиняться ей и служить тому, кому она прикажет. Мне не оставалось ничего иного, как сбежать. – Он не сводил внимательного взгляда с Шахразады, пока говорил. – Лично я считаю попытки контролировать меня лишь иной разновидностью рабства.

Она в свою очередь пристально смотрела на Артана и осторожно подбирала слова.

– Значит, твоя тетя обладает огромным могуществом?

– Она способна сжечь весь Храм огня, если случайно рыгнет за ужином, – фыркнул юноша. – Или воспламенить все свечи в Хорасане, если вдруг случится выпустить газы.

– Пожалуйста, будь серьезнее.

– Да, тетя обладает огромной силой, – искренне рассмеялся Артан. – И, как и ты, совершенно лишена чувства юмора.

Шахразада немного помолчала, прислушиваясь к шуму волн, набегающих друг на друга, как ее мысли, затем прикусила губу.

– Она достаточно сильна, чтобы исцелить больного? Достаточно сильна, чтобы… снять проклятие?

– Ага, – протянул Артан, бросив на девушку совершенно серьезный взгляд. – Вот и истинный мотив. Кто подвергся проклятию? Ты?

– Нет, – покачала головой Шахразада и закрыла глаза.

– Моей тете нужно будет поговорить с объектом воздействия магии, – сообщил Артан. – Чтобы узнать, какая именно магия применялась.

– А если мы не имеем об этом ни малейшего представления? – прошептала она.

Артан задумался, сплетя пальцы в замок на шее, затем мягко проговорил:

– Тебе придется доставить своего халифа к тете, чтобы та могла ему помочь.

Страх железными обручами сдавил сердце. Хотя Шахразада все равно планировала рассказать правду, слышать ее произнесенной вслух было ничуть не легче.

– Иногда тебя становится почти невозможно презирать.

– Я знаю, – ухмыльнулся Артан, по-прежнему глядя на звезды.

Оба наблюдали за ночным небом в дружеском молчании, пока не услышали шорох чьих-то шагов по песку.

– Шахразада-джан? – раздался во мраке низкий и сочный голос Мусы Сарагосы.

– Да? – откликнулась девушка, поднимаясь на ноги и морщась от острой боли, которая вспыхнула в ожоге на животе.

– Уделите мне минуту внимания, – пожилой маг достал что-то из-под складок накидки-риды. – Я принес вам подарок. – Он протянул на ладони квадратную нефритовую подвеску на тонком кожаном шнуре. Поверхность отполированного зеленого камня покрывали затейливые символы. – Талисман, о котором мы говорили.

«Чтобы прогнать бессонницу Халида», – поняла Шахразада.

– Не уверен, что хватит надолго, – пробормотал Муса извиняющимся тоном. – Но я решил помочь всем, чем только смогу. В меру своих скромных способностей.

Артан громко зевнул. Шахразада бросила на него неодобрительный взгляд и снова повернулась к высокому магу. Он озабоченно хмурил черные брови с седыми волосками.

– Спасибо, Муса-эфенди, за ваш дар. Он гораздо щедрее, чем я осмеливалась надеяться.

– Пожалуйста, скажите Халиду: я очень сожалею, что не проявил большей отваги много лет назад. Очень сожалею, что оставил его одного. Но теперь буду рад хоть чем-то помочь. Пусть только даст знать.

С этими словами Муса вручил талисман Шахразаде и низко поклонился, касаясь лба кончиками пальцев.

Когда она ощутила вес кулона на ладони и дотронулась до резных символов, то постаралась как могла отрешиться от уже привычного томления, легшего на сердце грузом.

Грузом осознания.

Предвкушением от уверенности.

«Я возвращаюсь домой».

Мышь призывает к оружию

Алебастровое полукружие луны плыло высоко в небе. Вдали клубились непроглядные тучи. И таким же тугим узлом закручивался от волнения желудок Ирсы.

Увы, она не умела скрытно красться: ноги словно сами собой цеплялись за любое препятствие.

Шахразада скользила от тени к тени в двадцати шагах от сестры с проворством, которому та бы позавидовала, если бы не была так раздражена. Если бы не была так зла.

Ирса поплотнее запахнулась в плащ… и тут же споткнулась о шнур, крепившийся к шатру и державший его на месте. Она пробормотала одно из излюбленных ругательств старшей сестры, высвободилась и прищурилась, стараясь рассмотреть хоть что-то в темноте.

Шахразада исчезла из виду.

Ирса тут же сорвалась на бег. Когда она обогнула соседний шатер, ее схватила за запястье вынырнувшая из густой тени рука.

– Почему ты за мной следишь? – Это был не вопрос, а скорее обвинение.

Ирса тихо охнула, заметив сверкавшие во тьме глаза сестры, но не сумела ответить из-за временного оцепенения. Сердце колотилось как бешеное от пережитого страха. Следом возникло негодование.

– Куда это ты собралась? – вырвав руку из хватки сестры, яростно прошипела Ирса.

Шахразада приоткрыла рот от удивления, явно не ожидав столь резкой отповеди. Затем пришла в себя и нахмурилась:

– Я… Я первая задала вопрос.

– А мне все равно! Немедленно скажи, куда собралась! Неужели происшествие с Теймуром ничему тебя не научило? Неужели не ясно, насколько опасно бродить ночью в одиночестве? Не понимаю, почему…

– Ирса… – перебила Шахразада и положила руку сестре на плечо, стараясь успокоить ее и заставить замолчать.

– Нет! Не желаю слушать пространные отговорки. Скажи, куда ты идешь и зачем. Сейчас же.

– Ты выбрала самую неудачную ночь, чтобы проследить за мной, Ирса-джан, – вздохнула Шахразада, бросив в сторону пустыни тоскливый взгляд. – Пожалуйста, позволь мне сейчас покинуть тебя без объяснений. Обещаю завтра взять тебя с собой и все рассказать.

– Я… Я тебе не верю… – со слезами на глазах пролепетала Ирса и тут же прикусила губу, проклиная собственную реакцию. – Да и с какой стати? Ты даже не навестила сегодня баба́. Ни разу! А ведь он очнулся, когда я кормила его бульоном! Ненадолго, но все же… И искал тебя. Но напрасно… Мне пришлось солгать, что ты спала. Как и вчера. И позавчера.

– Мне очень, очень жаль. – Шахразада взяла сестру за руку и сжала.