Рене Ахдие – Падший (страница 64)

Давая то обещание, Эмили вспоминала взгляд своего дяди, спокойно наблюдавшего, как горит их дом. Облегчение, появившееся на его лице, когда Бастьян оказался спасен, когда его поймали пожарные. Она вспоминала, как затем он отвернулся от горящего здания, как он без колебаний отвернулся от нее.

При жизни Эмили дядя Никодим никогда особо не интересовался ее благополучием. А когда она оказалась при смерти, он просто оставил ее погибать. Он бы, вероятно, самолично спалил все дотла, если бы это помогло ему сохранить свое наследие.

Именно поэтому Эмили и отняла у него это наследие. Именно поэтому Эмили и солгала каждому. Даже тем, кого хотела любить.

Она хитро улыбнулась Луке Гримальди.

То, над чем Эмили трудилась все эти годы, должно было вот-вот завершиться. Она уже осуществила часть мечты Луки. Она вышла за него замуж. По ее просьбе они тайком отправились в Европу, чтобы обвенчаться и провести там медовый месяц, во время которого Эмили потратила немало сил на то, чтобы пообщаться со старейшими волками греческой общины. Однако другая часть мечты Луки никогда не осуществится, хоть он об этом пока и не догадывается.

В планы Эмили не входило заводить детей. Она никогда не мечтала о детях. Сама мысль о том, что это ее обязанность как женщины, лишь выводила ее из себя.

Один из лучших уроков, что преподал ей дядя, был о слабости, скрытой в любви. Этому уроку Эмили поражалась и удивлялась на протяжении последних десяти лет. Многие смертные мужчины и женщины, вампиры, оборотни и другие волшебные существа считались способными на великое зло. Интересно, однако, что все они были способны и на великую любовь.

И многие из них любили свои семьи страстно и трепетно. Их любимые часто оказывались их величайшей слабостью. Именно ради своих родных и любимых они совершали самые ужасные поступки.

Эмили неинтересна была подобная слабость. Подобное оправдание слабости.

Она боролась за свое, и только свое счастье. Ее нынешняя семья нужна ей лишь для того, чтобы выжить. Она любила потому, что в их численности была сила. Это была любовь по расчету, у нее были условия. И она всегда следила за тем, чтобы ее условия выполнялись.

– Пиявки почти пришли, – раздался среди общего шума один голос.

Эмили усилием воли заставила себя остаться на месте и не бежать к краю палубы, чтобы взглянуть на картину, которую жаждала увидеть на протяжении многих лет. Вместо этого она отправилась к носу корабля, к платформе для музыкантов. Электрические фонари сверкали внизу. На горизонте уже появилось бледное свечение – первый признак рассвета.

Лука подошел и встал рядом с Эмили. Что-то прокатилось по ее венам, словно раскат грома перед летней грозой, когда ее брат перепрыгнул через перила и оказался на палубе. Его лицо было бесстрастным.

Себастьян стал очень похож на отца. Привлекательный. Он стал увереннее. И сильнее.

Эмили чуть было не дрогнула.

Нет, все это ложь. В конце концов перед смертью Рафаэль Феррер оказался слабым. Очень слабым.

Когда Бастьян увидел ее, он замер, на его лице промелькнули шок и тревога. Затем в мгновение ока он снова придал своему лицу выражение полного равнодушия. Отчасти его поведение даже впечатлило Эмили. Братик, которого она помнила, всегда шел на поводу у своих чувств и эмоций. Потом он обернулся, протягивая руку и помогая подняться на палубу юной девушке, пришедшей вместе с ним.

Селина Руссо проигнорировала руку Бастьяна и, высоко подняв подол платья, перекинула ногу на палубу. Глаза Эмили сузились. Одетта Вальмонт, Шин Джейяк, Бун Рейвнел и Мэделин Деморни появились следом, и одновременно волки выстроились в оборонительный полукруг вокруг Эмили и Луки.

Эмили отпустила руку Луки и сделала шаг навстречу Бастьяну.

– Я ценю, что вы ответили на мое приглашение, месье Сен-Жермен. Хотя признаюсь, я ожидала вашего прибытия немного раньше, – сказала Эмили великодушным тоном.

Бастьян сделал вдох, точно собирался заговорить с ней, однако потом, кажется, передумал. И вновь Эмили восхитилась его выдержкой.

– Я уверена, ты хочешь узнать, как я здесь оказалась, mon petit lion, – ухмыльнулась Эмили.

– Хочу, – ответил он. – Но что это изменит?

– Полагаю, ничего.

– Где Никодим?

– Он пришел ко мне по собственной воле, точно как и ты сейчас.

– Я здесь не потому, что желаю быть здесь, Эмили. – Взгляд его пронзительных серых глаз пробирал ее до костей. В других обстоятельствах она, может, даже испугалась бы. – Я здесь, потому что у меня не было другого выбора.

– У тебя был выбор, Себастьян. Но ты принял решение прийти сюда, чтобы спасти нашего ничем не заслужившего спасения дядю. Причину тому, уверена, я скоро узнаю, – отозвалась она. – Ты мог бы предоставить его своей судьбе – той, которую заслуживает большинство злодеев.

Бастьян замер, точно раздумывая над ее словами.

– Полагаю, зависит от того, кого ты считаешь злодеями, не так ли?

– Ты рассуждаешь прямо как он, – сказала Эмили с насмешкой в голосе. – Как же он, должно быть, тобой гордится.

– Между мной и Никодимом нет ничего общего. – Бастьян нахмурился, помрачнев, желваки у него на челюсти задвигались.

Удовлетворение согрело Эмили изнутри. Наконец-то ей удалось разозлить своего маленького братика. Но еще до того, как Эмили успела отреагировать, Селина Руссо, сердито глядя на нее, сделала шаг ей навстречу.

– Хватит всего этого, – сказала Селина. – Ты заставила Бастьяна прийти, если он хочет снова увидеть своего дядю. Чего ты хочешь от нас?

Девчонка оказалась достойным противником, как Эмили и предполагала.

– Марселина Руссо, – пробормотала она, медленно оглядывая ее с головы до ног. – Рада наконец познакомиться лично.

– Ты приходила в мой магазин однажды. Я помню, ты расспрашивала Пиппу о нарядах для похорон.

– Верно. Ничего не могла с собой поделать. Скажи-ка мне… каково это – понять, что в один прекрасный день уничтожишь юношу, которого любишь? Знать, что твой народ вечно будет искать способ убить его народ? – Со стороны Эмили было наглостью так откровенно дразнить эту девчонку. Но Эмили очень уж хотелось узнать, на что способна волшебница-полукровка, какая магия уайльских земель течет в ее венах.

– Не знаю, чего ты пытаешься добиться провокациями в мой адрес, – спокойно сказала Селина. – Однако у тебя ничего не выйдет. Тебе не удастся вывести меня из себя, хотя ты определенно заслуживаешь моего гнева. Моя ненависть к тебе глубока и сильна. Только я не позволю этой ненависти контролировать меня так же, как твоя ненависть контролировала тебя. Я не позволю своим эмоциям указывать мне, что делать.

Холодные мурашки пробежали по коже Эмили, точно настоящие насекомые. Эмили рассмеялась, позволив ветру унести ее голос ввысь. Она видела и чувствовала, как оборотни вокруг нее притихли, затаились и напряглись, поджидая команды в тени. Как они жаждут момента, когда можно будет напасть. Прямо как сама Эмили. О, как же Эмили не терпелось вырвать слова Селины Руссо прямо из ее миленькой глотки, а потом наблюдать, как брат упадет на колени рядом со своей мертвой возлюбленной.

Однако проклятая девчонка права. Ненависть не должна диктовать Эмили, что и как делать. К тому же у нее на сегодня грандиозные планы. Боковым зрением она видела, как остальные вампиры подходят ближе, смыкая круг вокруг Селины, готовые защищать ее. Эмили также заметила, что Бастьян ни разу не попытался заставить свою возлюбленную замолчать или же каким-то другим способом остановить ее и обратить внимание на себя. Он тоже придвинулся ближе к Селине, его глаза сердито поблескивали.

Они и правда ее любят. Каждая из этих падших пиявок готова убивать ради дочери-полукровки правительницы уайльских земель. Одного этого было достаточно для Эмили, чтобы расхохотаться во весь голос.

Оборотни заворчали, тоже смыкая ряды. При дневном свете они будут слабее. Эмили это прекрасно понимала, однако все равно терпеливо дожидалась рассвета, потому что не могла сдерживать эмоции в присутствии этой мерзкой полукровки, которая украла сердце ее брата. Эмили опять рассмеялась.

– Где Никодим, Эмили? – спросил Бастьян холодно.

Эмили перевела глаза на юношу, который когда-то был ее братом. Она ответила не сразу, наслаждаясь каждым моментом напряженной тишины. Лучи восходящего солнца тянулись все выше в небо. Рассвет быстро приближался.

Пришел час расплаты.

– Лука, – нежно позвала его Эмили. – Пожалуйста, проводи наших дорогих гостей к шлюпочной палубе.

Бастьян прищурился, когда Лука Гримальди сделал жест рукой, приглашая их к лестнице, ведущей вниз. Бастьян повел плечами и проследил за взглядом Эмили, устремленным на горизонт, затем прошептал что-то.

Он как будто догадывался, что Эмили собирается сделать.

В следующее мгновение Джей сделал шаг вперед, его длинный плащ развевался за спиной, а спина напряглась, словно у гадюки, готовившейся к нападению.

– Не двигайтесь, – громко приказала Эмили. – Если хоть один вампир шелохнется, я и пальцем не пошевелю, чтобы спасти тебя или твою дорогушу, Себастьян.

– А если с Никодимом что-то случится, я могу пообещать тебе то же самое, – ответил Бастьян без колебаний.

Он думал, она из тех, кто бросит связанного заложника на палубу и будет наблюдать, как враг сгорает на солнце. Конечно, что ему еще думать? Именно таким был элегантный и жестокий мир, в котором они выросли.