Рене Ахдие – Падший (страница 58)

Смех разнесся по всем углам зала.

– Признаюсь, я заинтригован вашей наглостью. Не каждую ночь вампир и два этириала с кровью жителей Сильван Уайль навещают наше славное королевство, – сказал гномий король. – Что же привело вас ко двору великого ледяного дворца Кура?

– Я желаю поговорить с Сюнаном, Бессмертным разрушителем, – произнес Бастьян.

Все в зале разом замерли. Даже щебечущие существа, парящие под карнизом, утихли.

– Этого имени я не слышал уже много лет, – медленно ответил гномий король. – Очень жаль, что его больше с нами нет. Сюнану бы понравилась твоя история, не сомневаюсь. Этот мудрый старый дурак всегда любил истории.

– Где же он? – спросила Селина. – Можем ли мы его отыскать?

– Его больше нет здесь, – сказал гномий король. – Сюнан покинул Зимнее королевство давным-давно, отказавшись даже от железной короны, которую ему предлагали. – Он захихикал, слюни, упавшие ему на бороду, тут же обратились в сосульки. – Проклятый дурак так сильно противился идее королевства, что даже отказался от возможности стать королем!

И снова по залу разнесся хриплый смех. Неудивительно, что Бастьян продолжал молчать. Хотя Арджун его не винил за это: затея юного вампира отправиться в Сильван Вальд в этот момент потеряла всякий смысл, они рисковали жизнями напрасно.

– К черту королей, любил говорить он. Ибо они никогда не приносят своим людям ничего, кроме кровопролитий и горя. – Гном снова хохотнул. – Я бы с этим поспорил. – Он опять сунул свой кубок в форме рога в лицо бедному синему гоблину, едва дождавшись, пока тот наполнит его вином.

И опять Бастьян ничего не сказал. Он даже ни разу не шевельнулся с того момента, как король сказал, что они пришли зря.

Гном перестал пить, когда его внимание вновь привлекла Селина.

– А эта девчонка выглядит знакомой. Скажи мне, дитятко, кто из придворных Летнего королевства даровал тебе бессмертие?

Селина помрачнела, сделала маленький шаг назад и поклонилась.

– Боюсь, я не знаю, ваше… величество.

– Ваше величество! – самодовольно загоготал гномий король. – Ты, должно быть, этириал, рожденный на земле?

– Да, ваше величество.

– Мне нравится, – хмыкнул тот. – С этого самого момента каждый присутствующий здесь будет обращаться ко мне ваше величество. Смертные такие забавные. Сюнану бы ты понравилась, девчонка. Он нередко упоминал о пророчестве, согласно которому создание, обладающее смертной кровью, укротит тварей и спасет наш мир. – Он засмеялся, глядя в свой кубок, и вино закапало по его заледенелому подбородку. – Я скучаю по нему порой, хотя бы из-за его забавных шуток. – Допив остатки своего напитка, он стукнул кулаком по столу перед собой. – Ну а теперь к вопросу о дарах. Вы пришли в мое королевство, не предложив мне ничего ценного. Мои ледяные шакалы за стенами ждут не дождутся, когда смогут напиться вашей крови в уплату за подобное оскорбление. – Его черные глаза блеснули. – Если, конечно, вы по-прежнему не можете мне ничего предложить.

Арджун побледнел, вспомнив умирающего чхоллиму во дворе. Это он виноват, он не вспомнил, что в землях Сильван Вальд подобные подношения были необходимы. Если теперь он не сможет предложить королю ничего ценного, его кровожадные подданные наверняка оторвут по руке и ноге у каждого из них. Это как минимум.

А если что-то случится с Селиной, госпожа Силла ни за что его не простит, даже не вспомнит о том, что Арджун – сын ее подруги и ее генерала.

– У меня есть кое-что ценное, – сказал Арджун. – Я могу предложить вам месяц службы сына Сильван Уайль, готов начать работу со следующего лунного месяца.

– Чьего сына? – спросил гномий король, сжимая пальцы в кулак.

– Сына генерала Рийи, предводителя серых мантий. – Перешептывания послышались за столами при упоминании этого имени. Арджун не удивился подобной реакции. Его мать была хорошо известна в этих землях. Ее любили и ненавидели в равной степени. Она была лучшей охотницей в Сильван Уайль, лучшей убийцей тварей, которые осмеливались пересечь границы летних территорий.

Бастьян схватил Арджуна за плечо, однако Арджун даже не вздрогнул.

– Год, – начал торговаться король.

– Один месяц, – ответил Арджун.

– Шесть месяцев.

– Шесть недель.

Король рассмеялся.

– Дай обещание, сын генерала Рийи. И я запомню, как помнит, почитает и сдерживает все свои обещания ваш народ.

– В обмен на наше безопасное возвращение из ледяного дворца Кура и всех ваших территорий, я, Арджун Десай, сын генерала Рийи, обещаю явиться сюда вновь, чтобы отслужить при дворе лорда ледяного дворца срок, равный шести неделям, начиная с нового лунного месяца.

Гномий король расхохотался еще громче, чем раньше.

– А теперь убирайтесь, пока я не передумал.

Как только странная троица покинула замок, гномий король и его придворные начали таять в воздухе. Налетел внезапный порыв ветра, и все они вдруг исчезли, оставив в зале лишь двух одиноких гоблинов, включая того, самого маленького, с синим лицом и кувшином вина в руках. Гоблин уселся на железный стул и начал обдумывать все произошедшее.

– Думаешь, они вернутся? – поинтересовался другой гоблин, с любопытством распахнув свои желтые глаза.

– Разумеется. Их дела в Сильван Вальд еще не окончены. А сын генерала Рийи дал нам обещание.

Другой гоблин вздохнул:

– Может, он и окажется тем, кто всех спасет.

– Или, быть может, это будет та девочка, – отозвался синий гоблин, многозначительно улыбнувшись.

– Ты сейчас шутишь, Сюнан? – уточнил гоблин с желтыми глазами.

– Ни в коем случае, Сюли. Я никогда не шучу, когда дело касается будущего.

Бастьян

Я не проронил ни слова на протяжении всего обратного пути.

Злость и разочарование раздирали мне грудь изнутри. И я боюсь, что если дам им волю, то жертвами моего гнева станут окружающие. Из-за моих решений сегодня двое людей, которые мне дороги, подверглись опасностям мира вечной ночи, где правят бал кровожадные чудовища. И ради чего?

Похоже, все впустую.

Мне стоило раньше понять, что нельзя следовать за призрачными надеждами. Однако я все равно не могу избавиться от горечи, наполнившей мне грудь. Не могу избавиться от чувства, что мое мертвое сердце будто сжали в ледяном кулаке.

А если Сюнан все-таки еще жив? Что, если он сможет снова сделать меня человеком?

Я перебираю в голове воспоминания, все, что я о себе узнал с той самой ночи, когда очнулся на столе в ресторане «Жак», став бессмертным. Если бы я не умер и если бы не стал вампиром, смотрел бы я на мир так же, как раньше, или все же истина открылась бы мне?

Моя мать однажды сказала, что человеку несложно быть добрым и великодушным, когда у него всего в достатке. Истинная натура человека открывается в его словах и поступках, когда он сталкивается с невзгодами.

В смертной жизни у меня всего было в достатке. Это была жизнь, в которой я редко останавливался, чтобы подумать о чем-нибудь помимо ближайших планов и сиюминутных нужд. Мой взгляд был устремлен в светлое будущее. Будущее, которое распланировал для меня мой дядя в тот самый день, когда я родился.

Шагая позади Арджуна и Селины, я опять прокручиваю в голове тот день, когда меня выгнали из военной академии Вест-Пойнт за драку с другим кадетом, который стал невольным виновником смерти моего друга. Тогда я был рад уйти из академии. Я верил, что все делаю правильно. Помню, как заявил дяде, что если люди, стоящие у власти, отказываются наказывать кого-то за преступление, то я обязан вершить правосудие за них. Я не жалею, что отомстил за смерть друга. Однако я сожалею о том, какой способ избрал для своей мести.

До того как стать вампиром, я ни разу не размышлял о своем образе жизни. А если бы меня не обратили в вампира, я бы так и не навестил Валерию Генри. Вероятно, я бы остался тем, кем был, стремился бы навстречу тому же будущему. Будущему, полному власти и денег, в городе, который я любил.

Я бы остался тем, кем был всегда. Себастьяном Сен-Жерменом. Наследником самого богатого предпринимателя Нового Орлеана. Богатенький, привилегированный мальчишка, который вырос бы в богатенького привилегированного мужчину.

«Кто ты есть, никак не влияет на то, кем ты можешь стать», – сказал мне Кассамир несколько недель назад. И теперь я часто вспоминаю тот вечер.

Быть может, он прав.

Я смотрю вперед, на Арджуна с Селиной, шагающих через темный лес, слушаю, как под их ногами хрустит снег. Мой брат-этириал, который согласился пойти к безумному королю на службу, чтобы спасти наши жизни. И девушка, которую я люблю, которая бы не оказалась в этих опасных, замерзших землях, если бы не я.

И почему я решил, что Сюнан дарует мне спасение?

Так мне и надо, я достоин того, чтобы моя мечта превратилась в мираж в пустыне.

Я много узнал за последние несколько недель. Я многого добился, но впереди меня ждет не меньше.

Достаточно ли во мне сил и смелости, чтобы стать лучшей версией себя, несмотря на то что эта версия не будет смертным человеком?

– Молчание сводит меня с ума, – заявляет Арджун, шагая в сторону моста на границе между Сильван Уайль и Сильван Вальд. На край леса опустился легкий туман, он клубится у нас под ногами и над рекой.

Селина ничего не говорит, но замедляет шаг, чтобы оказаться поближе ко мне.

– А тебя его молчание не сводит с ума? – спрашивает у нее Арджун.