Рене Ахдие – Падший (страница 21)
«Если придется, оторви ему голову. Сделай все, чтобы он не выжил».
Да, именно так она и выразилась.
И внезапно она замерла на месте.
Если раны Бастьяна должны были убить любого смертного, это могло означать только одно. Никодим обратил последнего живого члена своего рода в вампира.
Значит, он нарушил условия мирного договора, заключенного с Братством.
Улыбка медленно расцвела на губах Эмили. Она должна немедленно сообщить об этом Луке. Пусть ее надоедливый возлюбленный узнает, что десять лет мира с Падшими подошли к концу. То, что ждет впереди, выльется как минимум в несколько лет войны между вампирами и оборотнями. А война – это время великих свершений, особенно для тех, кто готов потрудиться.
Эмили всегда готова была к труду.
Раз при жизни никто не обращал внимания на ее многочисленные таланты, ей придется привлечь их внимание самой. Если посредственные молодые мужчины могли завоевывать мир своей посредственностью, то почему же выдающаяся молодая женщина не может сделать то же самое?
О да. Эмили нужно срочно рассказать все Луке. Давно нужно было.
Однако она не станет этого делать. Не сейчас. Сейчас у нее все еще есть преимущество.
Ее улыбка растянулась шире. Ее волчий шпион рассказал кое-что еще. Юный кузен Луки, Майкл, влюбился в Селину Руссо, девчонку, защищая которую Бастьян погиб.
Удача и впрямь была на стороне Эмили.
Какой-нибудь простофиля подумал бы, что будет легко нарушить баланс между двумя заклятыми врагами, рассказав Луке о том, что она узнала сегодня. Однако Эмили желала получить больше, чем временный хаос. Она желала уничтожить все на корню, ей нужно было уничтожить то, что задвинуло ее на второй план, несмотря на ее таланты и достоинства.
Достойной победа будет лишь тогда, когда Майкл окажется частью их войны. Окажется частью мира, от которого Лука всеми силами пытается защитить своего брата и его юную жизнь детектива. Несмотря на то что волчья кровь текла в жилах Майкла, ему удалось избежать проклятия, которым наградили его род после Изгнания. Он до сих пор не обращался, и шансы, что когда-либо обратится, невелики. Если все и дальше пойдет своим чередом, то Майкл сможет прожить жизнь спокойно вдали от мира темной магии.
Эмили не собиралась держать Майкла в стороне и оберегать, особенно учитывая все то, что она только что узнала. Стоит, однако, согласиться, что использовать мальчишку будет неправильно. Он не заслуживал подобного наказания. Однако мальчишки вроде него играют с огнем, и когда они это делают, другие люди гибнут в пожарах.
Теперь же, когда игра началась, неужели что-то изменится?
Как же приятно думать о том, что наследник Никодима Сен-Жермена и юный двоюродный брат Луки Гримальди могут оказаться на пути взаимного уничтожения. И все, что за этим последует, будет приятным зрелищем, более того – в этой битве будет приятно поучаствовать.
Но сначала… но сначала… Эмили нужно много о чем подумать.
В отличие от вампиров у оборотней есть три пути обращения.
В первом случае необходимо быть прямым наследником. Старший мужчина в роду получает эту роль по наследству, Лука стал старшим, когда его отец умер во время последней стычки с Падшими. На самом деле отец Луки и сам стал старшим всего несколькими годами ранее, когда отец Майкла умер в битве.
Второй способ – получить укус волка. Именно так Эмили стала членом их стаи. Это опасный и болезненный способ, ибо укушенный смертный должен лишиться жизни, чтобы обращение удалось. Многие умирали от полученных ран или же сдавались в объятия тем мукам, что следовали за превращением в первую полную луну.
Но этот риск Эмили приняла с радостью. Огонь ведь необходим, чтобы ковать и закалять смертельное оружие.
И последний способ, самый гнусный из всех, заключался в следующем: чтобы стать волком, нужно было убить члена своей семьи, обладателя той же крови. Очень часто волки, которые обращались подобным образом, умирали. На них открывала охоту собственная стая за то, что те убили одного из своих.
Эмили подняла глаза к ночному небу.
Какая… интригующая перспектива.
И если в грядущем хаосе за светом убывающей луны взойдет новая звезда, к ней обратятся все взгляды, разве нет?
Эмили Ла Люп придумала свой план. План, скрытый за планом. И пришло время привести его в исполнение. Пришло время для многого.
Быть может, она начнет со свадьбы.
Бастьян
Я не могу спать, а значит, я не вижу снов.
Возможно, вампир, чья жизнь состоит из такого количества кошмаров, и не может видеть сны. Возможно, подобная роскошь является уделом смертных: видеть жизнь, отличную от реальности. Надеяться на что-то, что лучше, больше, богаче, чем твое проклятое настоящее.
Без сна я лежу на своей кровати с балдахином, бархатные шторы сомкнуты над моей головой. Я таращусь на эмблему золотого льва, которая украшает верхушку, а мои мысли текут медленно, собираясь в голове как тени, что неспешно оживают.
И внезапно я сажусь.
Сюнан, Бессмертный разрушитель.
А если я вернусь на болото и лично спрошу о нем у Камбиона, что произойдет тогда?
Мрачный смех зарождается в моей груди.
На ринге я одержал победу над зверем с головой тигра, причем в моем распоряжении не было ничего, кроме банальной удачи. Я выставил его слабаком перед его же сородичами. Перед теми, кого он считает своей семьей. Болотный Камбион не станет со мной церемониться, несмотря даже на то, что я сохранил ему жизнь, отказавшись его убивать. С того самого момента, как толстопузый ведущий объявил о нашем поединке, было очевидно, что ни один из болотных зрителей не таит в своем сердце ничего кроме презрения, если дело касается вампиров, которые сидят на позолоченном троне этого города.
Однако одна и та же мысль пожирает меня изнутри все больше с каждым днем.
Мне не терпится узнать об этом Сюнане. Магия, которой он, по слухам, обладает, вообще существует? Возможно ли и вправду отказаться от этого темного дара, что сделал меня вампиром? И чего мне это будет стоить?
Возможно ли вновь стать человеком?
Все эти вопросы не дают мне покоя. Они терзают меня изнутри, не позволяя забыться или расслабиться хоть на минутку. А может, это лишь жалкая попытка отвлечься.
Может быть, только такие сны и доступны мне теперь. Несбыточные глупые мечтания и пустые грезы. Надежда вновь однажды выйти на солнечный свет без страха. Пойти к Селине. Вновь добиться ее расположения. Или найти способ вернуть ее украденные воспоминания. Или же заслужить ее любовь снова, во второй раз, да и в третий, если потребуется, и даже в тысячный.
Любовь – странный зверь. На деле она не так уж сильно отличается от страха. Я солгу, если я скажу, что ее красота меня не пленила. Однако в нашем городе-полумесяце полным-полно прекрасных юных особ на выданье, самых красивых на всем южном побережье. Так называемых
Мне не нужна та, которая все понимает и беспрекословно принимает свое положение и предназначение. Мне нужна та, которая хочет большего. Та, которая борется за большее и не боится запачкать руки во время борьбы.
Мне нужна девушка вроде Селины Руссо. Нет, не
И опять я невольно начинаю смеяться в темноте.
Какие эгоистичные размышления. Даже во время своих снов наяву я думаю лишь о том, чего хочу я.
Я в очередной раз мысленно возвращаюсь к Сюнану. Если Бессмертные разрушители, как он – или она, – существуют – существует на самом деле, в какой-нибудь из книг они должны упоминаться. В старинной библиотеке в сердце Vieux Carre есть много фолиантов известных авторов о потусторонних созданиях, обитающих на этом берегу Миссисипи. А еще на улице Дюмейн проживает бокор[66], у которого есть впечатляющая коллекция магических книг. Увы, этот адепт магии вуду вряд ли будет с радостью одалживать свои сокровища вампиру, ибо он известен тем, что служит добрым mystѐres[67], а не злым.
Быть может, пришло наконец время создать себе feŕtiche, чтобы я мог беспрепятственно разгуливать при свете дня и убедить этого колдуна лично. Или мне следует попросить одного из смертных слуг своего дяди, чтобы те взяли парочку книг для меня.
А еще я могу просто продолжить носить маску, которую носил на протяжении последних шести недель, маску аморальности и разврата. Это определенно самый легкий способ, самое предсказуемое поведение для новорожденного вампира.
И если я буду носить эту маску достаточно долго, может быть, я даже забуду, что когда-то мечтал о чем-то большем.
Селина
Маленький щенок носился по магазину, поскальзываясь на каждом шагу из-за своих коротеньких лапок. Тем не менее он каждый раз поднимался, радостно виляя хвостиком, тявкая и наполняя своим звонким голоском все пространство вокруг.
А потом в какой-то момент, когда ему все надоело, крошечный корги остановился прямо на новом ковре, расстеленном посреди магазина, высунул язык, глядя на Селину, и начал мочиться.
– Пиппа, – закричала Селина, оглянувшись на комнату в глубине магазина. – Забери своего маленького демоненка, иначе он уничтожит весь магазин еще до того, как мы откроемся.