Рене Ахдие – Красавица (страница 28)
Детектив задумчиво сомкнул ладони перед собой. Посмотрел на Селину, размышляя о чем-то. Она не понимала, был ли он впечатлен или раздражен ее логической цепочкой.
– Я пришел к такому же выводу сам, мисс Руссо, – сказал он наконец. – Однако убийца мог подготовиться. Испачканную одежду можно сменить. Снять пальто и перчатки так же легко, как и надеть. – Он склонился над своими сомкнутыми ладонями. – По этой причине хочу спросить: вы или мисс Монтроуз не заметили ли что-либо, что могло показаться подозрительным?
Бастьян снял свой сюртук. Многие члены Львиных Чертогов имели при себе оружие. Ножи, пистолеты, ножики для колки льда, даже кольца, которые могли послужить орудием пыток или даже убийства. И внезапно маленькое красное пятнышко на рубашке Одетты перестало казаться таким уж безобидным.
Одетта… убийца? Селина чуть не рассмеялась от этой мысли. А потом поняла, что у нее кровь стынет в жилах.
Сама Селина была убийцей.
Любой способен на жуткие поступки. А каждый в Львиных Чертогах, похоже, еще и обладал особенным талантом. Кое-кто мог чувствовать, когда другие лгут. Кое-кто мог заставить шахматные фигуры двигаться без прикосновений, от одной лишь силы мысли. Кое-кто мог предсказать будущее, не полностью, но отчасти.
Да и сам Арджун заставил другого человека потерять сознание, всего лишь схватив его за запястье.
Селина огляделась по сторонам, понимая, что страх отвоевывает место в ее душе. Все те люди были совсем не обычными, их таланты ушли далеко от каких-то там магических фокусов. Но насколько далеко? И снова она вспомнила, о чем разговаривали две молодые дамы на площади, упоминая, что
Чертоги. Львиные Чертоги.
Селина не верила в совпадения.
И лишь полный глупец станет провоцировать существ с несказанным аппетитом и неизвестными способностями.
Если Селина хочет остаться в безопасности, хочет, чтобы Пиппа осталась в безопасности, ей придется плыть по течению, и неважно, какое послевкусие останется у нее на языке после этого. Внезапно она поняла, почему другие офицеры городской полиции Нового Орлеана предоставляют Бастьяну столько свободы.
Cognez au nid de guepe, et vous serez pique.
«Ударь по осиному гнезду, и будешь ужален».
Селина поправила свой фартук, покрывающий юбку. Встретила непроницаемый взгляд детектива, отказываясь дрожать.
– Мне жаль, но боюсь, я не видела ничего подозрительного, детектив Гримальди.
Разочарование мелькнуло на его лице. Он посмотрел на Пиппу.
Селина незаметно протянула под столом руку и дотронулась до ладони Пиппы. Крепко ее сжала.
– Простите, детектив Гримальди, – как ни в чем не бывало сказала Пиппа, – но я тоже ничего не видела.
– Сожалею, что мои клиенты не могут вам ничем помочь, детектив Гримальди, – сказал Арджун, распахивая дверь кабинета матери-настоятельницы.
Стоит отметить, что он не выглядел ни капельки самодовольным.
Тем не менее какая-то опустошающая ненависть скрутила Селине желудок.
– И правда очень жаль, – холодно ответил детектив Гримальди. Он сделал шаг назад, давая пройти Пиппе, затем остановился прямо за деревянной дверью.
Когда Селина перешагнула каменный порог и очутилась в похожем на пещеру коридоре, молодой детектив поправил свою фуражку, перекладывая ее в другую руку, чтобы пойти бок о бок с Селиной.
Он ждал именно Селину. Может, искал нового момента, когда она забудется и сделает или скажет что-то не так.
Прежде чем у детектива был шанс снова начать задавать вопросы, Селина решила взять контроль над ситуацией в свои руки и застать его врасплох первой.
Лучшим решением было подловить детектива так же, как он подловил ее.
– Похоже, вы хорошо знакомы с месье Сен-Жерменом, – сказала Селина, надеясь этим комментарием спровоцировать его, учитывая то, как напряженно они общались вчера вечером.
Майкл Гримальди, однако, ее удивил. Он не выглядел так, словно ее слова обеспокоили его хотя бы чуточку.
– Да. Мы были друзьями в школьные времена. Лучшими друзьями, – говоря это, он многозначительно посмотрел на Селину. Как будто ему было любопытно, как теперь она отреагирует на его фразу.
Селина помрачнела.
– Друзьями? Тогда почему же вы…
– Я думал, это мне полагается задавать сегодня вопросы.
Селина прикусила изнутри щеку, продолжая шагать рядом с ним.
– Прошу меня простить за этот вопрос, – сказала она, хотя на самом деле совсем не раскаивалась.
Легкая улыбка заиграла на губах детектива.
– Возможно, будет странно с моей стороны говорить подобное, но и из вас самой получился бы совсем недурной детектив, мисс Руссо.
Селина фыркнула, как бы воспринимая его слова за шутку. Пока они шли вслед за Пиппой и Арджуном по коридору к двойным дверям, ведущим наружу, она вспомнила, что Арджун говорил сегодня часом ранее. О том, чтобы быть не тем человеком с не той кожей.
– Даже вы должны быть осведомлены, что слабому полу никогда не заполучить подобную должность, детектив Гримальди.
– Увы, вы не ошибаетесь. – Детектив сделал паузу, раздумывая: – Вы знаете, что государственная полиция Нового Орлеана является единственной полицией в нашей стране, которая дозволяет мужчинам с любым цветом кожи вступать в наши ряды?
– Я не знала. – Снова удивление согрело сердце Селины.
– Мы пришли к этому сравнительно недавно. Вернее будет сказать, это своего рода странный эксперимент. – Он задумчиво вздохнул. – Однако, будучи внуком раба, я полагаю, что должен быть благодарен подобному ходу дел.
Идущие на шаг впереди Пиппа и Арджун подошли к массивным дверям, Арджун дотянулся до ручки и распахнул створку. Он замер на миг, чтобы покоситься на Селину, и полоска света слева упала ему на лицо, отчего зрачок его глаза окрасился в серебряный цвет, точно он был хищником, крадущимся во мраке.
«Не от мира сего».
Взволновавшись от этой мысли, Селина повернулась обратно к Майклу Гримальди, задержав на секунду взгляд на его лице и разглядывая его черты.
– Когда мы впервые встретились, я подумала, вы итальянец. Это не так?
– Это так. – Детектив опять переложил свою фуражку из руки в руку и дернул за ручку второй дверной створки. – Семья моего отца родом с Сицилии. Однако семья моей матери имеет смешанную кровь, как и многие жители Нового Орлеана. Кровь, выходящую за пределы Гарден Дистрикт[82], вот и все. – Детектив Гримальди отступил в сторону, позволяя Селине шагнуть под солнечный свет.
– Понятно, – медленно ответила Селина. Учитывая, что и сама скрывает правду о своей смешанной крови, она не была тем человеком, который стал бы осуждать. – Не должно быть ничего революционного в том, чтобы считать, что цвету кожи не надлежит определять место человека в обществе.
Детектив держал дверь открытой, пока Селина выходила на ослепляющий свет полуденного солнца.
– Соглашусь с вами, – сказал он. – Вероятно, вы не знаете, но общество в Новом Орлеане, южное общество без сомнений, по большей части основывается на правиле одной капли крови. – Он вышел следом за ней. – Если в вас течет хотя бы одна капля африканской крови, о вас вряд ли будут высокого мнения.
Селина задумалась над этим, пока ее зрение пыталось привыкнуть к палящему солнцу. Она прищурилась, посмотрев на детектива.
– Тогда это свободные земли только на словах.
Он усмехнулся.
– Мой отец был скромным сапожником в Палермо. У его семьи не всегда были средства найти пару прутиков, чтобы разжечь огонь. Надежда начать лучшую жизнь привела их в наш город-полумесяц пятьдесят лет назад. – Он поднял правую руку, заслоняя глаза от солнца. – А что привело вас к берегам Нового Света, мисс Руссо? Мать-настоятельница сообщила мне, вы прибыли на корабле менее двух недель назад.
Селина сжала руки в кулаки, стиснув поношенную материю своего платья.
– То же, что привело и вашу семью сюда, детектив Гримальди. – Она гордо улыбнулась дневному свету. – Возможности.
Детектив отошел, позволяя Селине встать в тени, заслоняя ее от беспощадно палящего солнца.
– А вы хороши, – шепнул он.
– Что, простите?
– Вы хороши в том, как скрываете свой ум.
– А вы плохи в том, как пытаетесь быть очаровательным.
Его губы дернулись.
– Вы не находите меня очаровательным?
– Мы по-прежнему на допросе, детектив Гримальди. Считаете, в таком положении можно быть очаровательным?
Он провел своей большой рукой по вьющимся волосам.