Рене Ахдие – Красавица (страница 20)

И конечно же, Бастьян.

С каждой секундой все эти мысли кружились в голове Селины все быстрее, ее кожа горела от разогнавшейся по венам крови, а пятка задумчиво стучала по ковровому покрытию. В противоположность ей Пиппа стояла, вытаращившись на мраморный столик перед ними, ее осанка напоминала яблоко, оставленное засыхать на солнце.

Почти полночь. Селина с Пиппой должны были вернуться в монастырь еще час назад. Вместо этого они остались в темных залах второго этажа, сидя на вышитых диванах в стиле времен Людовика XIV, в окружении иллюзионистов.

Как и еще пятеро членов городской полиции.

Хотя мать-настоятельница была сейчас наименьшей из ее забот, Селина не сомневалась, что та оторвет им головы по возвращении. Но сейчас это было неважно.

Куда больше удручало то, что теперь Пиппа и Селина, скорее всего, будут в числе подозреваемых в убийстве. Если бы Селина могла найти что-то смешное в этой ироничной ситуации, она бы уже лежала на полу, корчась от смеха.

Однако смех ее сейчас не спасет.

Как только всем станет известно, что Селина и Пиппа были знакомы с Анабель, нелегко будет объяснить, почему они не знали о ее присутствии вплоть до обнаружения тела. Даже Селине это казалось подозрительным. Они не только были поблизости в момент смерти жертвы, так еще и знали ее лично. На минуту Селина подумала вызвать мать-настоятельницу, чтобы та за них поручилась. Но увы, эта старая мышь скорее сама обвинит во всем Селину, чем поможет ей.

Такое решение стало бы слишком рискованным.

Селина понимала, что ей следует без промедлений рассказать всю правду, когда с ними подойдет поговорить детектив. Но это может сбить его с истинного пути и отвлечь от поиска настоящих улик. Если же она будет откладывать, то, без сомнений, станет подозреваемой.

«Zut»[77], – мысленно вздохнула Селина. Когда же лучше обо всем рассказать?

О том, чтобы не рассказывать вовсе, не может быть и речи… правда ведь?

Увы, у Селины не получится скрывать все это вечно. Негодование окутывало ее, как туман, подсвеченный красными фонарями. Пиппа начала тихо рыдать, ее пальчики сжимали платочек, который Селина украшала, чтобы собрать деньги для монастыря. Один из многочисленных расшитых платочков, которые Анабель продала Одетте сегодня утром.

Как все это произошло?

Что за ужасная беда постигла Анабель?

И какого черта она согласилась выполнить просьбу матери-настоятельницы? Селина сжала в кулаки руки, сдавливая подол своего платья, злость кипела в ее крови.

Сегодняшним вечером эта просьба стоила Анабель жизни.

Селина быстро тряхнула головой, пытаясь отмахнуться от нахлынувшего на нее чувства вины. Желая прогнать из своих мыслей сцену увиденного – изуродованное тело Анабель. Ее попытки оказались тщетными. Еще до того, как визг Пиппы и крик Одетты пронзили ночную тьму, до того, как Бастьян, Арджун и Найджел кинулись им на помощь, образ посмертной маски на лице Анабель навсегда остался выжженным в памяти Селины.

Она огляделась, раздумывая, сколько потребуется времени самому почитаемому детективу города, чтобы их допросить. Пока никто к ним не подходил. По прибытии они тут же отправились на место, где было обнаружено тело Анабель, а теперь вставшие полукругом с угрюмыми лицами офицеры не позволяли Селине как следует что-нибудь рассмотреть.

Напротив них, закинув ногу на ногу, на табурете сидел Арджун. Он выглядел расслабленным. В его руках покачивался бокал, жидкость в котором в тени казалась янтарно-золотой. Монокль, болтающийся у него на шее, поблескивал в такт плещущемуся в бокале виски. Селина попыталась сконцентрироваться на игре света, создаваемой этими движениями.

Лучше уж забыться в напитке, чем повернуть голову направо.

К тому, кто стоял в полумраке, лишенный своего револьвера и сердито глядящий в пространство.

Селина наигранно кашлянула, прочищая горло.

Где же этот проклятый детектив? Что можно так долго делать на месте преступления? «И куда делась, черт возьми, Одетта?»

Хаос охватил зал, когда обнаружилось тело Анабель. У Селины не было шанса сообразить, что происходит вокруг нее. Слишком много движений со всех сторон, слишком много безответных вопросов в ее голове.

Однако теперь, когда воцарилась эта напряженная тишина – цирковой акробат, шагающий по канату, – несколько деталей показались Селине странными. Во-первых, тут же отреагировали на произошедшее лишь она, Пиппа и Одетта. Остальные члены Львиных Чертогов на втором этаже оставались на удивление тихими и спокойными, словно в убийстве вовсе не было ничего неожиданного.

Только когда о жутком преступлении узнали на первом этаже, публика второго, кажется, начала действовать. Крики разнеслись эхом по помещению, заливая близлежащие улицы. Женщины и мужчины кинулись прочь из здания, разбегаясь по аллеям и авеню вокруг.

Среди кричащих фигур без объяснений растворилась и Одетта. Сначала Селина и Пиппа беспокоились, что что-то могло с ней случиться. Они бросились вниз по лестнице к дверям, изучая толпу, ища хоть какой-то признак девушки, наряженной, как мужчина. К тому времени, когда они добрались до крыльца ресторана, все входы и выходы уже патрулировали офицеры полиции Нового Орлеана.

Почти час спустя Одетта так и не появилась. И всего лишь несколько членов Львиных Чертогов по-прежнему были здесь: Арджун, Бастьян, Найджел, мужчина с Дальнего Востока и две женщины, обвешанные драгоценностями. Остальные исчезли в ночи вместе с хаосом. Селина знала, что Бастьян не может избежать допроса. Здание принадлежало его семье. По всем логичным причинам его обязаны допросить. В любую секунду она ожидала увидеть его дядю, графа, шагающего в зал в черной шелковой накидке и в цилиндре.

Разум Селины не мог успокоиться из-за этих размышлений.

Несмотря на все старания успокоиться, одна мысль продолжала ее преследовать. Вид распластавшегося на полу тела Анабель не давал ей покоя. Конечно, картина разорванного горла, скорее всего, будет преследовать ее до скончания дней. Однако что-то еще казалось здесь неправильным. Что-то, что Селина пока не могла понять.

Снизу донесся глухой стук какого-то твердого предмета. Звук отразился на ступенях лестницы отрывистым эхом. Селина вздрогнула. Пиппа тихо взвизгнула. Больше никто не проронил ни слова. Пятеро офицеров городской полиции сузили круг, прижимаясь ближе к плечам друг друга, точно узелок на кошельке, сжимаясь туже.

Затем обеспокоенно переглянулись.

Без предупреждения кто-то хлопнул в ладоши за спинами офицеров, так громко и резко, что Пиппа снова вскрикнула, разжигая раздражение Селины еще больше. Оно покалывало ей кожу, как тысяча крошечных иголочек, готовых пронзить насквозь. Арджун перестал качать бокалом. Найджел слева нахмурился еще сильнее, что совсем не гармонировало с его закручивающимися на кончиках усами, и он сильнее сжал руку, точно сдерживая себя от того, чтобы не рвануться в драку.

Селине не нужно было глядеть на Бастьяна, чтобы знать, что его злость разрасталась, как и ее.

– Приношу свои глубочайшие извинения за то, что заставил вас всех так долго ждать, – произнес мужчина, его спокойный тон был несоизмерим с ужасом происходящего. – Но я обещаю, нам придется побеспокоить только одного из вас.

Офицеры, стоящие полукругом, расступились на этих словах.

Давая пройти лучшему детективу Нового Орлеана.

Одна из нас

Молодой человек, сделавший шаг вперед, оказался совсем не таким, каким его представляла Селина. Во-первых, на вид он был всего на несколько лет старше ее. Его начисто выбритое смуглое лицо контрастировало с бледными чертами остальных офицеров. И на нем не было униформы. Его наряд выглядел так, словно он только что ушел с какого-то светского мероприятия прямо в своем накрахмаленном воротничке, а шейный платок цвета шампанского был завязан идеальным узлом на его шее. Кудрявые волосы зачесаны по последней моде. Что-то в его внешнем виде, поняла Селина, напоминало профессора. Немного неуклюжего.

Не считая, конечно, витающей вокруг него ауры властности.

Прежде чем заговорить, он натянуто всем улыбнулся, продемонстрировав свои ровные белые зубы. Затем поправил рубашку, белоснежный краешек которой торчал из-под темно-зеленого сюртука.

– Я детектив Майкл Гримальди городской полиции Нового Орлеана, – начал говорить он, отрывисто, каждое его слово будто бы пыталось перекрыть предыдущее. – Я надеюсь на ваше полное содействие в нашей с вами работе для того, чтобы мы могли найти виновника этого ужасного преступления. – Он сделал шаг вперед, оказавшись рядом с Арджуном, который вздрогнул, помрачнев.

При виде дискомфорта Арджуна на лице детектива Гримальди мелькнуло удовлетворение. Теперь, когда он стоял рядом с Арджуном, Селина отметила про себя, что цвет их кожи почти совпадает, хотя детектив Гримальди не был похож на человека родом с Востока. Может, итальянец, как намекала его фамилия.

Светлые глаза детектива Гримальди снова пробежали по залу. Без сомнений, он рассматривал собравшихся, ища, с кого начать. Вскоре его взгляд остановился на Селине. Его голова едва заметно наклонилась, глаза оценивающе сверкнули. Селина инстинктивно вздернула подбородок. Надменно. Она не понимала, что заставило ее так поступить, но она хотела выглядеть гордой и опасной, никак иначе. С растягивающей его губы усмешкой юный детектив перевел глаза на Пиппу. Что бы он ни пытался найти, он нашел это в ней.