Ренат Аймалетдинов – Четвертая стена. (страница 32)

— Тебе куда?

— Метро «Униврситет», — ответил Джерри, не придумав ничего лучше. Он уже развернулся и направился к метро.

— Так тебе на метро дольше ехать. На десять минут точно; да еще в толкучке. А так, с комфортом по пустому городу проедешься на автомобиле бизнес-класса! Не пойму, почему ты отказываешься, — говорил он вслед Джерри. Поняв, что эти слова до него не доходят, Даниил добавил, — Заодно про Настю поговорим.

— Что? — спросил Джерри и остановился. Услышав имя возлюбленной, да еще в таком контексте, он перестал соображать. Его весьма недурной план вылетел из головы, и теперь его заботило лишь одного — упоминание Насти из уст его былого соперника и, возможно, нынешнего врага.

— Ну, да. А что тут такого? Я с ней созванивался буквально вчера, — отвечал Родосский совершенно спокойно. Его голос и интонация… Из его уст это звучало так, будто он говорил чистую правду. Но это было невозможно.

«Это же бред… Как он мог разговаривать вчера с ней по телефону? Он точно издевается! Что ему нужно? Заманить меня в машину? Возможно. Но тогда бы он начал с предложения показаться. Что же еще? Выпить отравленный кофе — нет; он лишь раз его протянул мне. Тем более, я видел, как он его пил. Неужели ему, действительно, надо поговорить со мной? Я чувствую, что это ловушка, но… Будем считать, что я попал в нее. В конце концов, что он сделает мне в машине? Если тот подумает меня везти в противоположное направление, я пойму это и, в случае чего, всегда смогу направить нас в какой-нибудь столб или дерево. Ладно, мне интересно, что ты задумал Родосский», — подумал Джерри и, молча, направился к незваному гостю.

«Все-таки передумал? Мудро. Садись», — сказал Родосский и открыл дверцу авто. Наш герой занял место рядом с водителем. Они выехали из-за двора и, пока что, все выглядело правдоподобно — они завернули на проспект Андропова и направились в сторону Коломенского проезда. В салоне играла музыка и, судя по всему, это было не радио, а загруженные в магнитолу песни. Родосский молчал, и это напрягало. «Не желаешь кофе?» — снова предложил он. «Думаю, напиток не опасен. К тому же, я сам видел, как он его пил», — подумал Джерри и сделал глоток. Это, действительно, оказался карамельный латте; весьма вкусный, к слову.

— Если хочешь, можешь допивать. Я уже как-то не хочу его больше.

— Угу. Спасибо, — поблагодарил Джерри, сделал еще несколько глотков, а затем спросил, — Что ты мне хотел сказать по поводу Насти.

— Да… Точно Настя… — не договорил Родосский, как в салоне громко раздалось барабанное вступление. За ним последовала игра на клавишных — синтезаторе, судя по всему; которая, в дальнейшем, шла в унисон с ударными. Спустя тридцать секунд эта пленяющая и, в то же время, пугающая мелодия сменилась на спокойное звучание испанской гитары и прорезавшийся вокал солиста. Родосский начал медленно подпевать, — The rusted chains of prison moons are shattered by the sun…

— Данила? — спросил Джерри, и в этот же момент ему резко подурнело. В глазах все начало плыть.

— I walk a road, horizons change… The tournament's begun… — он продолжал напевать, игнорируя слова пассажира.

— Родосский, черт тебя возьми! — крикнул Джерри и думал ударить водителя. Но у него это не вышло — все тело было будто бы ватным и не слушалось его.

— The purple piper plays his tune, the choir softly sing, — Родосский пел и, ухмыляясь, смотрел на Джерри, который уже был не в состоянии ориентироваться в пространстве. Буквально сразу же он продолжил, — Three lullabies in an ancient tongue, for the court of the crimson king!

И на этой строчке наш герой окончательно потерял сознание. Снова раздалась та чарующая мелодия клавишных и ударных — на сей раз с добавлением протяжного хорового пения. Думаю, данная композиция не нуждается в представлении. Родосский свернул с заданного маршрута и поехал в неизвестном направлении с заложником в своей машине. А тем временем Алекс уже вышел из метро и направлялся к дому. Зайдя в квартиру, он, в первую очередь, пошел на кухню, чтобы поесть. Но когда открыл холодильник, столкнулся с той же проблемой, что и его сожитель. «Твою мать… Джерри, есть что пожрать в доме?» — молодой человек громко спросил. Ответа, естественно, не последовало. Алекс зашел в спальню, а затем в ванную комнату — его друга нигде не было. Он даже не догадывался, куда делся Джерри, но, почему-то, шестое чувство подсказывало ему, что тут что-то неладно.

Алекс достал телефон и позвонил Джерри. В нескольких метрах от него раздался звук — смартфон друга лежал на тумбочке. «Вот как… Ушел и не взял с собой телефон… Это не похоже на него», — думал он. Алекс тут же сообразил что делать: взял забытый телефон, разблокировал его, зная графический пароль, и принялся смотреть последние вызовы. Увидев шесть пропущенных, дальнейший план действий сам напрашивался. А именно, Алекс решил набрать Максима, чтобы тот протриангулировал телефон, с которого были выполнены все те звонки. На часах 13:40. Хоть и Максим находился на работе, сейчас у него был обеденный перерыв; поэтому, узнав о том, что их общий друг снова в беде, ничто ему не мешало сделать все необходимое для его спасения.

— Ну что, через минут пять-десять где-то будет известно, где Джерри? — спросил Алекс.

— Нет. Минимум пятнадцать.

— Но ведь в тот раз все довольно быстро нашлось!

— В тот раз радиус поиска был меньше. Сейчас я ищу его по всей Москве. Если окажется, что он уже в Подмосковье — придется подождать еще. Я перезвоню или напишу СМС, как что-то будет известно.

— Хорошо, — Алекс завершил вызов.

Алекс присел на разобранный диван. Ему оставалось теперь только ждать. И думать — думать о всяком; думать о своем. В том числе, что делать дальше. Достав из кармана гавайской рубашки бумажку с номером отца, Алекс пытался решить, какой путь выбрать. Проще всего было отдать отцу деньги, но тогда бы им с Джерри пришлось нелегко: двое безработных и без единой копейки в кармане. Его друг и так долгое время жил сплошными долгами, и Алексу, честно говоря, было бы стыдно вместе с ним ходить к той же Кате и просить милостыню. Второй вариант развития событий — работать на отца и своим трудом все «искупить». Но тогда бы ему пришлось попрощаться с Джерри, а этого он хотел в последнюю очередь. Особенно после того ночного разговора.

«Знаешь, Джерри, я тебя не брошу! Ни сейчас, ни когда-либо еще! Да, пусть нам будет плохо и трудно, мы все переживем вместе!» — Алекс сказал сам себе. Встав с дивана, он принялся готовиться к спасению друга. Словно тогда, в апреле, Алекс встал у зеркала в коридоре и начал заряжать револьвер. Осталось всего пять патронов. Да и дымовых шашек было уже не две, а всего лишь одна. Он смотрел на свое отражение, как запищал телефон. Засунув пистолет в кобуру и спрятав дымовуху в кармане, он прочел СМС от Максима:

«Клинская улица, дом № 2, корпус 1. Я вызвал тебе такси. Через пять минут будет у дома. Хотя бы в этот раз я могу сделать больше».

«Спасибо тебе, Макс!» — сказал Алекс вслух. «Надеюсь, мы еще встретимся», — тихо произнес он, будто бы обращался к своему дому, и покинул квартиру. На часах 14:12. Примерное время поездки — тридцать семь минут. Алекс сел в такси, и направился спасать Джерри, даже не подозревая, что за ужасное место находится по указанному адресу…

Глава XVII

На часах 14:31. Джерри пришел в себя и обнаружил, что находится внутри некого заброшенного здания. Его окружали бетонные колонны, стальные арматуры, груды строительного мусора, ржавые трубы, кирпичные перегородки, полуразрушенные стены, которые исписали подростки. Сам он сидел на холодном полу, привязанный цепями к тяжелой бочке, которая, судя по всему, была набита все тем же кирпичами и прочими стройматериалами. Его одежда была испачкана в чем-то черном и сером; брюки потемнели, а куртка была порвана на плече. Но что хуже всего — очки были сломаны; они валялись в нескольких метрах от Джерри, но сам он не мог определить точное расстояние без них.

Внезапно издалека раздалась музыка. С каждой секундой она становилась все громче и громче, будто ее источник приближался к нему. «It's days like this I wish that I, wish that I had stayed asleep. It's times like these that make it so difficult to be», — прозвучали первые строчки песни. Динамичная и тяжелая — это был метал. И, казалось, Джерри уже раньше слышал эту композицию. И он верно думал — это была песня «A place to die» от американской грув-метал группы «Five Finger Death Punch». Сама композиция входила в дебютный альбом музыкального коллектива, который, насколько знал Джерри, был любимым у Родосского. Еще когда они учились на первом курсе, он постоянно ходил в огромных наушниках и слушал «Five Finger Death Punch». К слову о Родосском: он шел к своему заложнику, держа в одной руке телефон, из которого исходила музыка, а в другой — черный мешок, подобный тому, в котором школьники носят сменную обувь в школу. На его лице ехидно красовалась жестокая улыбка — та улыбка, которая бывает у убийц и психопатов, когда те опьянены собственным чувством садистического превосходства над беззащитной жертвой.

— Родосский… — тихо произнес Джерри, щуря глаза.

— Кирилл-Кирилл… Как ты мог так попасть в мои лапы? — весело говорил Родосский, будто бы наслаждался ситуацией.