Ренат Аймалетдинов – Четвертая стена. (страница 19)

— Ты кто? — спросил он, посмотрев на Алекса, а затем быстро повернулся в сторону Джерри и сказал, — А, это ты, сосед. Заходи.

— И тебе не хворать, Дима, — ответил Джерри и вошел внутрь. Стоило ему перейти порог, чудаковатый паренек сразу же хлопнул дверью, оставив Алекса на этаже. Не прошло и пяти секунд, как дверь снова открылась.

— Чего стоишь? Заходи тоже, — недовольно сказал Дима. Зайдя в квартиру, Алекс сразу начал рассматривать интерьер. «Коридор как коридор — ничего особенного. Две комнаты. Тапочек в прихожей нет. Скорее всего, живет один, да и гости у него редко бывают. Мда… Опасно соседствовать с таким шизоидом», — подумал Алекс, следуя за ребятами в одну из комнат.

Алекс был ошибочен в своих выводах. Когда хозяин квартиры ушел на кухню, чтобы принести напитки гостям, Джерри рассказал, что Диме девятнадцать лет. Он студент-технарь; где именно учится, никогда не интересовался. Живет с родителями. А еще этот парнишка совсем не псих — просто мало спит. К слову, стоит описать комнату Димы: небольшая, захламленная разными проводами, бумагами, чертежами и прочим инженерским инвентарем. Слева стоял письменный стол, просторная кровать и небольшой шкаф для одежды с зеркальной дверцей. Справа располагался мощный игровой компьютер с навороченным офисным креслом, барабанная установка, которая вся покрылась пылью, а также какое-то подобие нового слова в науке — куча микросхем с монитором, соединенных вместе. А сами они сидели на прижатом к стенке бежевом диванчике, рядом с которым стоял какой-то сервант.

Дима все еще был на кухне, и Джерри поведал еще пару фактов про своего соседа. Сказал, что он довольно общительный и открытый человек. Его родители хотели от Димы всего и сразу: водили его в спортивные секции, записывали в музыкальную школу, нанимали репетиторов по иностранному языку, биологии и химии. А в итоге в аттестате за 11 класс полно троек, зато пятерки по физике, геометрии и алгебре. У мальчика душа лежала к математике и технике. И в гробу он видел соревнования по плаванию, игру на скрипке и всякие там оксиды углеродов. С одной стороны, Дима молодец — поступил на бюджет, а с другой, родительских ожиданий он не оправдал. Семья учителя ОБЖ и фармацевта; они надеялись, что их сын станет кем угодно, но не технарем. А он довольно собирает, пьет и пишет всякую фигню.

— Ну, то, что он собирает, я вижу. А что ты имеешь в виду под «пьет» и «пишет»? — спросил Алекс.

— Да ты встань и посмотри, что у него в серванте. Он весь забит пустыми банками из-под газировки.

— Он их собирает?

— Вроде того, — ответил Джерри, а тем временем его друг встал с дивана и направился к коллекции. Действительно, весь сервант был забит разными банками. Правда, они были далеко не обычными, как и сама газировка. Сплошные эксклюзивы из Европы и США — там были такие вкусы, о которых Алекс никогда в жизни не слышал. Например, газировка «Pepsi» со вкусом лайма. Если заглянуть в интернет, то выяснится, что эта модификация газировки продержалась всего лишь один сезон в далеком 2005 году и продавалась только в Канаде и Уганде.

— Эй, Джерри, — возбужденно сказал Алекс.

— Что?

— Ты не прав. Во-первых, это не такая уж и фигня, а реальная коллекция, которой можно позавидовать. Это эксклюзивы, которые могут стоить в будущем целое состояние. А во-вторых, банки не пустые — они даже не вскрыты. Боже… Я чувствую себя, как Индиана Джонс в третьем фильме, где он искал святой Грааль.

— Не преувеличивай…

Дима вернулся с кухни. У него была довольно странная походка — он немного прихрамывал левой ногой, а его правое плечо в такт каждому новому шагу чудно выкидывалось вперед. В руках у него были две необычные баночки газировки: темно-синяя и кроваво-красная. Это был «Mountain Dew Voltage» со вкусом малины и вишневый «Mountain Dew Code Red» соответственно. Оба напитка были участниками крупного состязания в мире газировок в 2013 году. А уже спустя год стали основными вкусами линейки «Mountain Dew». В России обе вариации до сих пор являются эксклюзивными, доступными лишь в специализированных магазинах.

— Тут вишня и малина. Кому что по душе? — спросил Дима.

— Я беру вишню. Против малины ничего не имею, но мне этот вкус нравится больше, — ответил Джерри, протянув руку за напитком.

— Дима, у тебя потрясающая коллекция! Откуда у тебя эти баночки? Ты все эти вкусы попробовал? Среди них есть особенные образцы? — с азартом расспрашивал Алекс. Его действительно интересовала эта тема.

— Из Европы и США. Парочка, правда, из Японии, Китая и стран Африки. Через интернет-магазины покупал или мне привозили в качестве сувенира. Я заразился этой темой еще в детстве. Когда мне было 10 лет, мы с родителями были в Японии. Там я попробовал, как сейчас помню, «Pepsi Red». Я ожидал почувствовать ягоды или вроде того, но… Я по сей день не могу понять, что это был за вкус! Точно знаю, что он острый, как красный перец. «Сколько еще есть таких необычных вкусов? Я должен попробовать все!» — вот что я сказал себе тогда. И потом пошло-поехало.

— Ну а какие особенные вкусы у тебя в коллекции? — снова спросил Алекс, попивая газировку.

— «Pepsi Blue» мне приходит самым первым на ум. Все-таки, классика — вкус детства. Купил две баночки; каждая обошлась в 15$.

— Охренеть! Ты не работаешь же. Не стыдно деньги родителей на такую фигню спускать? — возмутился Джерри, услышав такую ошеломительную сумму.

— Чья бы корова мычала, — перебил его Алекс. Джерри тут же замолчал.

— И это далеко не самая дорогая покупка. Я не помню что именно, но на какую-то баночку я потратил в районе 50$. Как купил, сразу же поставил в сервант. Я даже не знаю, какой у нее вкус…

— Помню, я школьником собирал чеки из разных магазинов и забегаловок. Коллекция помещалась в карманах джинсов, в которых я ходил каждый Божий день. Но потом мама их постирала; так мое увлечение закончилось — от него остались лишь прилипшие к ткани кусочки бумаги.

Увлекшись беседой, Алекс внезапно вспомнил слова Джерри: «Он собирает, пьет и пишет всякую фигню». С первыми двумя пунктами все было ясно, но что его друг имел в виду под словом «пишет» заинтересовало его. «Неужели Дима писатель? Если так, то понятно, почему Джерри использует слово «фигню». Ему просто завидно — не более. Надо бы расспросить», — подумал Алекс.

— Слушай, Дима, я смотрю, у тебя тут барабанная установка и какой-то робот, так сказать… Может, ты еще и книги пишешь? — спросил Алекс.

— Да… Эти голоса в голове порой не умолкают, пока я не сделаю то, что они мне велят. Чертовы духи! — взволнованно ответил Дима, повышая голос с каждым новым словом. Эта фраза показалась Алексу странной, а Джерри, попивая газировку, вообще отвернулся в сторону, показывая абсолютное безразличие к этой теме. «Его точно бомбит», — снова подумал Алекс.

— Голоса? Что за голоса?

— Разные… Обычно два или четыре. Они давят на меня; говорят: «Напиши. Запиши. Увековечь наши истории. Ты наш инструмент. Исполни нашу волю», — рассказывал Дима, делая зловещий хриплый голос, цитируя, так называемых, духов. Его слова напомнили Алексу старую песню «Шишки-телепаты» от группы «Бездна Анального Угнетения».

— И много ты написал?

— Большую часть я порвал. Но кое-что, думаю, могу найти…

Не дожидаясь ответа Алекса, чудак рванул к письменному столу. Резкими движениями он скидывал листы бумаги на пол, словно он проводил какой-то бесцеремонный обыск. Спустя минуту, он сказал: «Ага! Вот он! «Падший город». Игнорируя все и вся, он принялся читать написанный текст с листа.

Это был большой город, но не мегаполис. Кажется, в нём собрался весь криминальный мир, начиная от обычных мошенников, заканчивая безумцами с окровавленными руками. Каждый новый день — новое убийство. Особенно по ночам. Ох, уж эти ночи! В это время город вопит, как полная идиотов и одарённых маньяков скотобойня. Этот город настоящая отрыжка мира, со всей присущей кислотностью. Все здравомыслящие стараются уехать из этого ада, как можно скорее. И теперь тут остались лишь сорвиголовы и бандиты.

Молодой парнишка шел по улице. У него не было оружия. Безумец… Такой болван, как правило, долго не живёт. Парень был чуть выше среднего роста, с темными волосами, худой. На общем фоне выделялось бледное удлиненное лицо, длинный нос и узкие плечи. «Все ларьки закрыты, а пачка сигарет почти иссякла. Хм, должно быть осталось сигареты три. Мало», — подумал он, остановился и посмотрел на почти померкший фонарь.

Проходя мимо закрытого ларька, он ненароком начал читать заголовки газет, что лежали на пыльных полках. «Женщина задушила новорождённого»; «Подросток выпрыгнул из окна»; «Сгорел фургон с навозом»; «У военных угнали танк и разнесли полрайона Кишкино». Молодой человек счел подобные заголовки забавными. Однако уже через секунду ему было не до смеха. Какой-то панк подошел к нему сзади и пырнул его ножом прямо в спину. Это был конец. Как я и сказал ранее: «Такой болван, как правило, долго не живёт». Конец.

— И это все? — удивленно спросил Алекс.

— Да, — громко и уверенно сказал Дима. Его слова звучали так, словно он искренне гордился написанным.

— Ну… Это…

— Фигня, — резко перебил Джерри и добавил, — Тут нет ни завязки, ни кульминации, ни вменяемого финала. Глупая миниатюра — не более!