Ренат Аймалетдинов – Четвертая стена. (страница 21)
Было решено — выходные пройдут на даче Максима. Думаю, нет смысла описывать быт наших сожителей за эти будние. Перейдем сразу к 9 мая. День победы Советской армии над войсками фашистов в Великой Отечественной войне. Данный праздник в современной России считается одним из наиболее значимых. В районе 7:00 утра возле дома показался автомобиль Максима. Это был вместительный черный Nissan. После контрольного звонка молодые люди с рюкзаками за спинами и по небольшому чемодану в руках спустились вниз, погрузили багаж и заняли места в машине. Все в сборе — пора в путь.
Проехав немного по проспекту Андропова, а затем, повернув на Коломенский проезд, спустя пару минут друзья вышли на Варшавское шоссе. А дальше — по прямой. Дача Максима находилась вблизи города Серпухов. Без пробок при скорости в районе 100 км/ч дорога занимает в районе полутора часа. Может, чуть больше. Подольск, Климовск, Чехов — вот, наиболее крупные города, мимо которых проезжали наши друзья. Есть занятный факт про последнее место: раньше был поселок Лопасня, и лишь в 1954 году его преобразовали в город и переименовали в Чехов. Новое название населенный пункт получил в честь известного писателя А. П. Чехова, так как неподалеку была усадьба, где он жил и, соответственно, работал.
— Ах! Эта дорога так изменилась… Я тут не ездила двадцать лет уже где-то, — Сказала Аня, смотря в окно. На тот момент ребята уже проехали Чехов, и до дачи Максима оставалось менее получаса.
— А ты разве не из Москвы? — спросил Алекс.
— Я родилась в Серпухове. И провела там свое детство. А потом уже переехали в мегаполис. Не могу сказать, что мне тот город не нравился, но…
— Но большой город, как ни крути, лучше, — добавил Максим, не отводя глаз от дороги.
— Да, именно. И возможностей больше для будущего.
На протяжении всей дороги молчал только Джерри. Он, сидя на заднем ряду вместе с Алексом и заткнув уши наушниками, смотрел в пол тупым скучающим взглядом и даже не думал что-то другое предпринять. Складывалось впечатление, что тот даже не понимал, в каком направлении они движутся. Пока все были увлечены пейзажами природы за пределами МКАДа, Максим давно еще на это обратил внимание. Но ничего не мог с этим поделать. Он, как сам считал, знал своего друга лучше Ани. И понимал, что бесполезно что-то в такой ситуации пробовать. Но когда до пункта назначения оставалось всего пару минут, Максим попросил Алекса вытащить один из наушников и сообщить об этом Джерри.
Когда машина свернула со Старого Симферопольского шоссе направо, в направление сельских местностей, в салоне автомобиля заиграла странная музыка. Хоть и радио было настроено на «Rock FM», эта композиция нетипично звучала для своего жанра: затянутое начало какого-то, возможно, духового или клавишного инструмента. А затем, резко, раздалось перебирание струн акустической гитары в стиле испанской серенады. Тишина. И снова неспешные романтические мотивы, сменяющиеся теми неизвестными высокими звуками в начале композиции. Казалось, словно песня жила сама по себе без всяких исполнителей; музыка будто бы зазывала слушателя к себе, готовя его к какому-то новому опыту. А потом, совершенно неожиданно, гитара начала наигрывать заводную и бодрую мелодию, как будто в любую минуту случится что-то неисправимое и эпичное. Бац! Раздался удар барабанов. И звучание приобрело совсем другую природу: гитара, ударные и клавишные слились воедино, создав что-то необычайное; нечто, что залипает в голове и никак не выходит.
Да, это был знаменитый «Roundabout» от группы «Yes». Визитная карточка группы и первая композиция в студийном альбоме «Fragile» была выпущена в январе 1972 года. Пока все воспринимали песню, как что-то обычное, но необычайно подходящее под завершение поездки, Джерри, на удивление, стал необычайно бодр и свеж. Он знал ее. Более того, она была в числе его любимых. Как уже известно, 70-е и 80-е года прошлого века — это его музыкальная стихия. И уж что-что, а ее услышать на подобной радиостанции он никак не ожидал. Под заводные звуки ребята обогнули какое-то дачное сообщество, проехали по проселочной дороге мимо конного клуба, от которого так и несло скакунами и продуктами их жизнедеятельности, и завернули на пыльную тропу из песка и гравия, что разделяла бескрайние поля и леса. Небольшой спуск и поворот на узкую тропинку. «Все. Мы на месте. Знакомьтесь, моя дача» — вздохнув, сказал Максим.
У Максима был довольно крупный по площади дачный участок. Особенно, если сравнивать его с соседними. На территории располагался главный двухэтажный деревянный дом, небольшая летняя беседка, заваленная стройматериалами, двухэтажная, похожая на такой же жилой дом, баня, туалетная будка красного цвета, словно там справляет нужду сам Доктор Кто, и незаконченная постройка, состоящая еще, по сути, из «скелета». Макс сказал, что это должен быть новый домик для гостей. Но у родителей нет времени, а у него желания заканчивать строительство. В любом случае, в основном доме ребята спокойно все помещались. По крайней мере, им так виделось, пока дело не дошло до спальных мест. Но об этом позже.
Стоит описать сам дом. Чтобы войти внутрь, для начала, нужно было взойти на бетонное крыльцо, пройдя три ступеньки. Входная дверь, несмотря на вид огромного бревна, была стальной, обделанной деревом. Перейдя порог, попадаешь на скрипучую веранду, заставленную кухонной утварью. В этой части дома примечательны были две вещи: стеклянный сервант, который постоянно трясся, стоило кому-то быстро пройтись вдоль помещения, и длинный офисный стол, который, обычно, используют в крупных фирмах, как место для переговоров — точно не для трапезы. Основная часть первого этажа была, по сути, одной большой комнатой с перегородками. Да, именно так. Эти перпендикулярно вставленные в пол плотные фанеры между несущими дубовыми столбами едва ли можно было назвать подобием стен. Так или иначе, этой технологии хватало, чтобы создать впечатление трех отдельных комнат.
Вот тогда и стало понятно, что на всех место не хватит. Кому-то стоило лечь вдвоем на двуспальную кровать. По сути, на втором этаже расположился раскладной диван, но там все было плотно заставлено всяким хламом с московской квартиры и стройматериалами для нового дома. Было решено провести жребий между парнями, разрушив мечты Алекса о совместной с Аней ложе. В результате ему выпало спать с Джерри. «Ладно. Все лучше, чем с Максимом. Чуется мне, что по ночам азиат храпит в чужие уши», — думал Алекс, раскладывая вещи. На часах 9:00 утра. Разгрузившись, единогласно было решено позавтракать, а затем пройтись наверх к новым участкам в сторону речки. И уже спустя час ребята выдвинулись в путь.
Стоило молодым людям выйти на главную щебневую дорогу, как Джерри тут же остановился. На его лице прослеживалось какой-то смятение и, вернее сказать, страх, словно он увидел призрака. «Джерри, ты в норме?» — спросила Аня. Джерри медленно закивал головой, будто что-то обдумывал, а затем возобновил движение. На протяжении всей дороги до реки Джерри не покидало гнетущее чувство — он шел медленно, позади всех, и, то и дело, крутил головой из стороны в сторону. «Макс, а давно у твоих родителей эта дача?» — спросил Джерри. «Нет. Буквально два года. Может, чуть меньше. А что?» — ответил Максим, но он на слова друга никак в дальнейшем не отреагировал. И когда ребята достигли места назначения и увидели речной пейзаж посреди непроходимого леса, Джерри стало действительно плохо: схватившись за сердце, у него участилось дыхание и задрожали ноги.
— Твою мать! Ты точно в норме? — закричал Алекс.
— Да… Просто давление. Слушайте, я, наверно, пойду обратно, — говорил Джерри с одышкой.
— Тебя проводить? — спросила Аня.
— Нет. Я сам справлюсь. Вы долго? Я буду ждать вас дома, — сказал он, а затем развернулся и пошел, не дожидаясь ответа, будто тот вопрос был задан просто для приличия.
— Аня, у тебя есть предположение, что с ним не так? — спросил Алекс, когда Джерри уже скрылся в диких зарослях средней полосы России.
— Не уверена, конечно, но скорее нет, чем да… Это нетипичное для него поведение. Да, он хандра еще какая, но…
— Но что?
— Последний раз я видела что-то подобное довольно давно.
— Это связано с его возлюбленной? — спросил Алекс, сказав первое, что пришло в голову. Но она ничего не ответила; лишь грозно посмотрела на него, а затем повернулась и направилась в сторону Максима, который уже залез в реку. «Как водичка? Холодно, но сойдет. Ууу! Давай, нормально, ты только пальцы намочила…», — доносились голоса Максима и Ани позади Алекса, который, стоя неподвижно, думал о том, что не так с Джерри. «Возлюбленная… Возможно. Скорее всего. Только на нее, мне кажется, он может так реагировать. Но каким образом она связана с этим местом?» — подумал он, а затем тихо вслух произнес: «Джерри, вечно с тобой проблемы, тупой нытик!»
К всеобщему удивлению, ребята освободились довольно поздно. На часах уже было 15:05. Когда они пришли, то обнаружили Джерри, сидячего в захламленной беседке. В руках у него была книга. Оказалось, что все это время он неспешно читал. Когда его спросили про его состояние, тот ответил, что все в норме. Ему поверили на слова; тем более, звучал и выглядел он убедительно. Когда наступил вечер, Максим предложил пойти в баню. Все согласились. Однако на подготовку ушло пару часов: дрова, розжиг и прочее. Стоит сказать, что все это время Джерри был в полном душевном здравии. К 21:00 банька была готова к использованию, а охлажденное пиво с чипсами и рыбой к употреблению. Максим думал купить упаковку пива «Bud», но специально для Алекса он еще захватил в магазине пару банок темного «Козла». По сути, дальше рассказывать нечего. Разве что про удивления Алекса. Сначала он никак не мог понять, что Максим имел в виду, когда сказал: «Аня будет с ними париться вместе».