RemVoVo – Вторая жизнь героя (страница 9)

Он тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Он не мог изменить прошлое. Но он мог изменить настоящее. Или, по крайней мере, попытаться понять, что с ним происходит. Он вернулся в гостиную, сел в кресло и уставился на камин, где догорали угли. В памяти всплыла жрица, её слова: «Ты уже встретил своего демона, и он живёт не в горах.» Тогда он не понял. Теперь он начинал понимать. Демон жил в этом доме, в этой женщине, которая плакала, когда он хотел быть рядом, и улыбалась, когда он уходил. Демон жил в его собственном страхе потерять её, страх, который превращал его в тряпку.

Алекс почувствовал, как в груди закипает гнев — не на неё, а на себя. На свою слабость, на свою наивность, на то, что он позволил себя приручить, когда должен был оставаться воином. Он вспомнил, как жрица смотрела на него — с желанием, с уважением. Она видела в нём мужчину. А Лиана видела в нём инструмент, который должен служить её комфорту.

Парень поднялся, подошёл к двери подвала, открыл её и спустился вниз. Там, в темноте, пахло сыростью и старым железом. Он открыл сундук, где лежали его доспехи, и провёл рукой по холодной стали нагрудника. В темноте ему почудилось, что он слышит голос Сирены: «Ты верный. Это хорошо. Но не отдавай своё без боя.» Он сжал рукоять меча, которая торчала из ножен, и почувствовал, как по телу разливается знакомое чувство силы. Он не вынул меч, не стал махать им — он просто держал его, чувствуя, как сталь отвечает на его прикосновение.

— Я не отдам себя без боя, — прошептал он во тьме. — Я не позволю ей убить меня. Она может убить моё тело, но не мою суть.

Он постоял так несколько минут, потом осторожно положил меч обратно и закрыл сундук. Когда он поднялся наверх, в доме по-прежнему было тихо. Лиана ещё не вернулась. Алекс сел на кухне, налил себе чай и стал думать о том, что делать дальше. Он понимал, что не может продолжать так жить — в постоянном страхе, в вечном ожидании, в унижении. Он должен был что-то изменить. Но что? Он не знал.

В этот момент в дверь постучали. Алекс встал, подошёл к двери, открыл. На пороге стоял мальчишка-посыльный, запыхавшийся, с грязным лицом.

— Господин Аргентов? — спросил он, протягивая письмо, запечатанное сургучом. — Вам письмо из столицы. От королевского совета.

Парень взял письмо, поблагодарил мальчика и закрыл дверь. Он вскрыл печать и пробежал глазами по строкам. Король напоминал ему о предстоящем собрании, на котором должны были обсуждаться награды для участников похода. Его просили явиться через неделю. Алекс свернул письмо и положил в карман. Это было напоминанием о том мире, где он ещё имел вес, где его слова слушали, где его уважали.

Он посмотрел на письмо, потом на пустую спальню, потом на подвал, где лежали его доспехи. И внезапно в его голове созрела мысль: он не должен сидеть здесь и ждать, пока она вернётся. Он должен напомнить себе, кто он такой. Он должен найти способ вернуть себя.

Лиана вернулась, когда уже стемнело. Она была в хорошем настроении, улыбалась, что-то рассказывала о подруге. Алекс слушал её, но в его голове уже созревал план. Он будет терпеть, но он не сдастся. Он будет ждать подходящего момента, чтобы напомнить ей, а главное — себе, что он не просто муж, который боится головной боли жены. Он — Александр Аргентов, убийца демонов, герой, который прошёл через огонь и воду. И он не позволит никому, даже той, кого любит, стереть его в порошок.

Глава 7. Отказ от короны

Письмо из столицы лежало на столе три дня. Александр Аргентов перечитывал его каждое утро, когда Лиана ещё спала, и каждый раз слова королевского писца врезались в сознание с новой силой. «Его Величество король Эдвин желает видеть вас на торжественном заседании Совета, посвящённом распределению наград и назначению на высшие военные посты. Ваш вклад в победу над Алехандро неоценим, и король считает, что вы достойны занять пост Главнокомандующего королевскими армиями.» Парень сжимал пергамент в руках, чувствуя, как в груди разливается тепло — там, в столице, его ждали. Ждали, чтобы воздать почести, чтобы признать его заслуги, чтобы дать ему новую цель, новую битву, новую жизнь.

Но здесь, в этом доме, ждала Лиана.

Третий день начался так же, как и предыдущие: парень проснулся на кушетке, с ощущением, что спал не больше двух часов, хотя за окном уже давно рассвело. Он поднялся, умылся холодной водой из кувшина, привёл себя в порядок и вышел в гостиную, где его жена уже сидела за столом, попивая травяной чай и читая какую-то книгу в кожаном переплёте. Увидев мужа, девушка подняла глаза и улыбнулась — той самой улыбкой, которая не касалась глаз, но была достаточно тёплой, чтобы он не заподозрил подвоха.

— Доброе утро, — сказала она. — Ты сегодня какой-то задумчивый. Что-то случилось?

Алекс сел напротив, взял чашку, которую она подвинула к нему, и сделал глоток. Чай был мятным, с мёдом, таким же, как она любила, и он пил его, стараясь собраться с мыслями. Он не знал, как начать этот разговор. Он знал, что она не обрадуется. Она никогда не радовалась тому, что могло оторвать его от дома.

— Мне пришло письмо из столицы, — начал он, стараясь говорить ровно. — Король созывает Совет. Он хочет вручить награды и назначить Главнокомандующего.

Лиана отложила книгу, и в её глазах мелькнула тень настороженности. Она смотрела на него, ожидая продолжения, и это молчание давило сильнее любых слов.

— Меня предложили на этот пост, — продолжил парень, чувствуя, как пальцы сжимают чашку сильнее, чем нужно. — Это высокая честь, Лиана. Я бы командовал армией, решал вопросы обороны, защищал границы. Это важная работа. Я бы мог сделать много хорошего.

Она не ответила сразу. Она смотрела на него, и в этом взгляде читалось что-то тягучее, почти тревожное. Потом она медленно поставила чашку на стол и сложила руки перед собой, как будто готовилась к долгому разговору.

— Ты хочешь уехать? — спросила она, и голос её был тихим, но в нём звучала такая же сталь, что и в клинке его боевого меча. — Ты хочешь оставить меня снова? После того как ты только что вернулся?

Алекс открыл рот, чтобы возразить, но она продолжила, не давая ему и слова вставить.

— Ты не был дома целый год, Александр. Целый год я ждала, молилась, боялась, что ты не вернёшься. А теперь, когда ты здесь, ты хочешь уйти на эту дурацкую должность, которая отнимет у тебя всё время, все силы, все мысли. Ты снова будешь в походах, снова будешь в казармах, снова будешь далеко. А я останусь здесь, одна, снова ждать тебя, молиться за тебя, бояться за тебя. Ты этого хочешь?

Парень сжал челюсти. Он знал, что она скажет это. Он готовился к этому, но всё равно удар пришёлся в самую уязвимую точку — в его чувство вины. Он действительно уезжал на год. Он действительно оставил её одну. И теперь, когда он вернулся, он снова хотел уехать? Это выглядело как предательство, даже в его собственных глазах.

— Лиана, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, — это не просто должность. Это возможность изменить что-то. Я могу сделать армию сильнее, защитить границы, предотвратить новые войны. Ты же знаешь, сколько людей погибло в последней войне. Я не хочу, чтобы это повторилось. Я могу помочь.

— Ты можешь помочь здесь, — сказала она, и в её голосе послышалась такая категоричность, что парень невольно вздрогнул. — Ты нужен мне здесь, Александр. Не королевству, не Совету, не этим людям, которые видели тебя раз в жизни. Ты нужен мне. Твоей жене. Той, кто ждала тебя, кто страдала, кто не спала ночами, думая о тебе. Ты хочешь оставить меня ради славы? Ради этих наград?

— Это не ради славы, — попытался возразить он, но она перебила его, её голос стал выше, почти истеричным.

— А ради чего? Ради того, чтобы снова быть там, среди крови и грязи, среди этих солдат, которые не знают, что такое дом? Ты хочешь снова жить в палатках, есть эту мерзкую кашу, спать на земле? Ты хочешь снова рисковать своей жизнью, оставляя меня одну, гадать, жив ты или уже мёртв? Нет, Александр. Я не позволю. Я не позволю тебе снова уйти.

Она встала из-за стола так резко, что стул отлетел в сторону и с грохотом ударился о стену. Она стояла перед ним, дрожащая, с мокрыми глазами, и в этом её состоянии было столько отчаяния, что парень почувствовал, как его собственное желание начать новую жизнь начинает таять, как утренний туман под лучами солнца.

— Я не хочу быть вдовой, Александр, — сказала она тихо, и в этом шёпоте слышалась такая глубокая боль, что у него перехватило дыхание. — Я не хочу ждать вестей о том, что ты пал в бою. Я не хочу хоронить тебя, стоя у могилы, и думать о том, что я могла бы остановить тебя. Я могу остановить тебя. И я остановлю.

Парень поднялся, подошёл к ней, взял её за руки. Они дрожали — такие тонкие, такие холодные, такие хрупкие. Он притянул её к себе, обнял, чувствуя, как она утыкается лицом ему в грудь, как её плечи сотрясаются от беззвучных рыданий.

— Тише, — сказал он, гладя её по голове. — Тише, я здесь. Я не уйду. Я никуда не уйду.

Она подняла на него заплаканное лицо и посмотрела в глаза:

— Ты обещаешь?

Парень смотрел в её глаза — такие голубые, такие чистые, такие просящие. И в этом взгляде не было ничего, кроме страха, страха потерять его, страха остаться одной. И он не мог отказать ей. Он не мог видеть её такой. Он помнил, как она улыбалась в первый год их знакомства, как она смеялась, как она была счастлива. Он хотел вернуть ей это счастье. И если для этого нужно отказаться от должности, от титулов, от власти — он откажется. Что ему стоит?