18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

RemVoVo – Тени Академии Вердигрис (страница 1)

18

RemVoVo

Тени Академии Вердигрис

Глава 1: Приглашение из Тьмы

Элара сорвала печать с письма одним резким движением. Воск треснул с тихим щелчком, оставив на пальцах липкий след гранатового цвета. На пергаменте, слишком плотном для обычной корреспонденции, чернила вывели четкие строки:

В случае отказа – сжечь сей лист и не вспоминать о нем впредь.»**«Госпоже Эларе Вальтер, дочери покойного доктора Эдрика Вальтера, вручить лично. Академия Вердигрис с честью приглашает вас вступить в число своих студентов. Ваши выдающиеся способности и наследственные заслуги перед учреждением делают вас достойной кандидатурой. Прибыть к Вратам до заката 17-го дня месяца Теней.

Ни подписи, ни печати. Только едва уловимый запах дыма и железа, будто письмо пролежало века в сундуке с оружием.

Элара сжала пергамент так, что хрустнули суставы пальцев. Академия Вердигрис. Отец говорил о ней лишь однажды – в ночь перед смертью, когда его голос стал прерывистым, а глаза смотрели сквозь нее, в какую-то невидимую точку за стенами кабинета. «Там знают правду, но правда эта – как лезвие без рукояти. Возьмешь – порежешься до кости.»

На следующий день его нашли в лаборатории с разбитой колбой в руках. Официальная версия – несчастный случай. Неофициально – шептались, что доктор Вальтер слишком глубоко копнул там, где следовало остановиться.

Элара перевела взгляд на окно. За стеклом дождь стекал по крышам Нижнего Города, превращая улицы в черные зеркала. Она прожила здесь восемнадцать лет – среди аптекарских лавок, пыльных книг и полушепота соседей, боявшихся даже имени Вердигрис. Но теперь…

Они сами позвали.

Дорога заняла три дня. Последний отрезок пути карета преодолевала в полной тишине: даже лошади, казалось, ступали осторожнее, как будто земля здесь была стеклянной и могла разбиться под копытами. Когда экипаж остановился, Элара распахнула дверцу прежде, чем кучер успел спустить подножку.

Перед ней возвышались Врата.

Две массивные створки из черного дерева, испещренные серебряными рунами, стояли в обрамлении каменных колонн. Над аркой – барельеф: семь фигур в академических мантиях, склонившихся над чашей. Их лица были стерты временем, но позы выражали нечто среднее между поклонением и ужасом.

Элара потянулась к железному звонку, но створки распахнулись сами, без скрипа, без предупреждения.

За Вратами лежал Двор Теней.

Площадь, вымощенная плитами цвета старой крови, вела к главному зданию Академии – громадному сооружению с остроконечными шпилями, стрельчатыми окнами и фасадом, который, казалось, впитал в себя все оттенки ночи. Между колоннами мерцали тусклые огни, но они не освещали, а лишь подчеркивали тьму.

– Элара Вальтер. – Голос прозвучал слева.

Она резко обернулась. На ступенях стоял худой мужчина в мантии цвета запекшейся крови. Его лицо было бледным, почти прозрачным, а глаза – слишком светлыми, будто выцвели от долгого чтения при тусклом свете.

– Профессор Тадеуш, – представился он, не протягивая руки. – Декан факультета Тайных Наук. Ваш… покровитель.

– Покровитель? – Элара нахмурилась. – Я не просила о покровительстве.

– В Вердигрис никто ничего не просит, – ответил он, и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. – Здесь дают. Иногда – прежде, чем вы поймете, что это вам нужно.

Он повернулся и сделал шаг в сторону здания.

– Идемте. Вас ждут.

Элара не двинулась с места.

– Кто именно ждет?

Тадеуш остановился, но не обернулся.

– Правда. Смерть. Проклятие. Возможно, все сразу. – Он бросил взгляд через плечо. – Вы же для этого сюда приехали, не так ли?

Вопрос повис в воздухе, тяжелый, как лезвие гильотины.

Элара сделала шаг вперед.

За ее спиной Врата закрылись беззвучно.

Главный Зал Академии подавлял.

Высокие своды терялись в полумраке, а вдоль стен тянулись витражи, изображающие сцены, от которых кровь стыла в жилах: алхимики, разрывающие плоть звезд; ученые, заключающие договоры с силуэтами без лиц; студенты, падающие в бездну с книгами в руках.

В центре зала стоял длинный стол, за которым сидели несколько человек в мантиях – преподаватели, судя по возрасту и холодному выражению лиц.

– Совет Академии, – шепотом пояснил Тадеуш. – Они решат, где вы будете учиться.

– Разве это не указано в приглашении?

– В Вердигрис ничто не предопределено, – ответил он. – Даже место за учебным столом.

Один из преподавателей, женщина с темными волосами, собранными в тугой узел, поднялась.

– Элара Вальтер, – произнесла она, и имя прозвучало как приговор. – Дочь Эдрика Вальтера.

Тишина в зале стала еще гуще.

– Вы знали моего отца? – спросила Элара, напрягая каждый мускул, чтобы голос не дрогнул.

Женщина обменялась взглядами с коллегами.

– Доктор Вальтер был… выдающимся исследователем.

– И что, его гибель тоже была выдающейся?

Где-то в глубине зала кто-то резко вдохнул.

– Гибель? – Женщина наклонила голову. – Мы полагали, это был несчастный случай.

Элара сжала кулаки. Лгут.

– Впрочем, – продолжила женщина, – если вы ищете ответы, Академия предоставит вам доступ к знаниям. Но будьте осторожны. Некоторые двери лучше не открывать.

– А если я уже открыла?

Женщина улыбнулась – впервые, и это было страшнее любого предупреждения.

– Тогда добро пожаловать домой, Элара Вальтер.

Стул в конце стола скрипнул.

– Факультет Тайных Наук, – объявил Тадеуш. – Под моим руководством.

Решение было принято без обсуждения.

Когда Совет удалился, Элару отвели в ее комнату – узкое помещение с высоким потолком, кроватью под балдахином и письменным столом у окна. На столе лежала книга в кожаном переплете без названия.

Она открыла ее на первой странице.

На пергаменте, пожелтевшем от времени, чьей-то рукой было выведено:

«Правда – это не свет. Это тень, которая остается, когда весь свет сгорает.»

Подпись: Эдрик Вальтер.

Элара отбросила книгу, как будто та обожгла ей пальцы.

За окном, в темноте, что-то шевельнулось.

Она резко обернулась.

Но там ничего не было.

Только ветер шептал в щелях старых стен, словно повторяя одно и то же слово снова и снова:

Вальтер… Вальтер… Вальтер…

Глава 2: Врата Вердигрис

Элара проснулась от того, что кто-то стучал в дверь. Три резких удара – будто отмеряли последние секунды перед казнью.