RemVoVo – Сказки Лунной Долины (страница 4)

Колючка обвёл глазами поляну. Все зверята смотрели на него с улыбками. Даже Лисёнок Огонёк, который всегда подшучивал над ним, кивнул и подмигнул.

— Ладно, — сказал вдруг Колючка. — Я хочу кое-что попробовать.

И он осторожно, очень-очень осторожно, подошёл к Ушастику.

— Можно, я тебя… обниму? — спросил он.

Ушастик открыл рот, потом закрыл, потом снова открыл.

— Но я же уколюсь, — пискнул он.

— А я попробую обнять тебя бочком, — предложил Колючка. — Не колючками вперёд, а так… ну, чтобы только лапки.

И он протянул свои маленькие, тёплые лапки и обхватил ими Ушастика. Колючки остались снаружи, и Ушастик почувствовал только тёплое, мягкое, пушистое объятие Ежика.

— Ой! — выдохнул Ушастик. — Это приятно! Ты совсем не колючий, когда обнимаешься! Ты мягкий!

— Я? — не поверил своим ушам Колючка.

— Да! — подтвердил Рыжик. — Ты как маленькая подушка. Только с иголками, которые можно не трогать. Давай я тоже попробую!

И Рыжик обнял Ежика с другой стороны. Потом подошёл Топтыжка и обнял их всех троих сразу. Даже Мила, маленькая Полевка, забралась на спинку Колючки и устроилась между его иголками, как в уютном кресле.

— Ты — самый замечательный ёжик на свете! — закричали все хором.

Колючка покраснел до кончиков своих иголок (что было очень смешно, потому что иголки начали розоветь). Он был счастлив. Впервые за всю свою жизнь он был абсолютно, безоговорочно счастлив.

Когда стемнело, и на небе зажглись первые звёзды, зверята разошлись по домам. Но Колючка не пошёл в свою норку. Он сел на пенёк, тот самый, на который он вставал днём, чтобы достать шишку, и стал смотреть на небо.

— А ты чего не спишь? — раздался над ним голос Совушки Сони.

— Думаю, — сказал Колючка. — Сегодня был самый хороший день в моей жизни. Я понял, что я не просто колючий. Я — особенный. И мне это нравится.

— Это и есть твой секрет, — тихо сказала Соня. — Ты не должен быть таким, как все. Ты должен быть собой. И тогда твои «недостатки» станут твоими «достоинствами». Ты это понял сегодня?

— Понял, — кивнул Колючка. — И знаешь, что я понял ещё?

— Что?

— Что я больше никогда не буду прятаться под кустом. Я буду всегда выходить к друзьям. Даже если я уколю кого-нибудь случайно, я скажу «прости» и попробую обняться лапками. Главное — не бояться себя.

Совушка Соня довольно заухала и взлетела с ветки.

— А теперь ступай в свою норку, герой дня, — сказала она. — Мама тебя заждалась. Только не закатись случайно под кровать к Шуршу и Топоту — они уже устали ждать, когда ты ляжешь, чтобы устроить вечернее шуршание.

Колючка рассмеялся, встал с пенька и побрёл домой. Его иголки тихонько звенели в такт шагам, как маленький колокольчик.

Мама-Ежиха ждала его у входа. Когда она увидела своего сына, который шёл, высоко подняв голову и широко улыбаясь, у неё на глаза навернулись слёзы.

— Сынок, — сказала она. — Что случилось? Ты такой… другой.

— Мама, — сказал Колючка, подходя к ней и протягивая лапки. — Я теперь знаю свой секрет. Мои колючки — это не беда. Это моя суперсила. Я могу помогать всем! И ещё, мама, — он обнял её своими тёплыми лапками, — я могу обниматься! Смотри!

И он обнял маму так крепко, как только мог. Его колючки, конечно, задели её шубку, но мама даже не пискнула.

— Ой, какой ты у меня молодец, — прошептала она, целуя его в макушку (осторожно, между иголок). — Мой маленький герой.

Ночью, когда Колючка улёгся на свою мягкую подстилку из листьев, он долго не мог уснуть. Он всё вспоминал, как помогал Рыжику, Топтыжке, Миле, как обнимался с Ушастиком, как все его хвалили.

— Колючка, — раздался тихий шелест из угла. — Ты не спишь? Это мы, Шурш и Топот. Мы хотим сказать тебе спасибо.

— За что? — удивился Колючка.

— За то, что ты сегодня не боялся, — прошептал Шурш. — Мы видели всё. И мы тоже боялись тебя раньше, потому что думали, что ты нас уколешь. Но ты нас не уколол. Ты просто был собой.

— Спасибо вам, — улыбнулся Колючка в темноту. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, герой, — отозвался Топот.

Колючка закрыл глаза и начал медленно проваливаться в сон. Ему снились шишки, тыквы, листья и большая-большая гора яблок, которую он собрал для всех своих друзей. И все смеялись, танцевали и хлопали в ладоши.

А за окном, на ветке старого дуба, сидела Совушка Соня и тихо-тихо, почти беззвучно, пела свою колыбельную.

— Спи, мой колючий маленький друг,

В мире твоём не осталось вокруг.

Ни страхов, ни слёз, ни обид, ни потерь —

Ты сам свою дверь открыл в эту дверь.

Колючки твои — не помеха, не зло,

Они тебе в жизни помогли тепло.

Ты другом стал всем, кого ты любил,

Ты свой секрет наконец-то открыл.

Баю-бай, ёжик мой, спи до утра,

Завтра тебя ждут дела и добра.

Новые подвиги, новые встречи,

Спят уже все — и ты, человечек.

Песня плыла над Лунной Долиной, проникая в каждую норку, в каждое дупло, в каждое сердце. Колючка улыбался во сне. Он больше не был одиноким, не был обиженным и не боялся своих колючек.

Он был самим собой. И этого оказалось достаточно, чтобы быть счастливым.

Вопрос-размышление для малыша:

А как ты думаешь, есть ли у тебя что-то особенное, что ты сначала не любил в себе, а потом понял, что это твоя суперсила? Может быть, ты громко смеёшься, или быстро бегаешь, или умеешь красиво рисовать? Вспомни, что делает тебя непохожим на других, и попробуй полюбить это. Как Ежик полюбил свои колючки!

Глава 3. Сказка о потерянном облачке

В Лунной Долине, где даже самый маленький ручеёк знал имя каждого камешка, а ветер никогда не злился без причины, жило-было одно Облачко. Звали его Пушок.

Пушок был облачком особенным. Не потому что он был самым белым или самым пушистым (хотя и тем, и другим он тоже был), а потому что он очень любил свою маму — Большое Мамино Облако, которое плыло по небу впереди, и своих братьев и сестёр — целую стаю маленьких облачков, которые толкались, догоняли друг друга и иногда проливались весёлым грибным дождиком.

Пушок всегда старался не отставать. Он надувал свои бока, подтягивался и изо всех сил плыл за стаей. Но в этот день ветер был слишком сильным и слишком озорным. Он дул то вперёд, то назад, то закручивал облачка в смешные спирали. Пушок кружился, вертелся и вдруг… понял, что стая уплыла далеко-далеко, а он остался один посреди огромного голубого неба.

— Мама! — пискнул Пушок. — Братики! Сестрички! Я здесь!

Но голос его был таким тоненьким, что ветер тут же унёс его в другую сторону. Большое Мамино Облако уже скрылось за горизонтом, и только маленькая белая точка виднелась там, где оно должно было быть.

Пушок растерялся. Он попытался плыть в ту сторону, но его толкало обратно, потому что он был лёгким и неуклюжим. Он пытался кричать, но ветер снова крал его слова.

— Ау-у-у! — кричал он. — Я потерялся! Помогите!

Но никто не отзывался. Только огромное синее небо молчало вокруг, и солнце слепило глаза так сильно, что Пушок даже заплакал.

И вот тогда случилось чудо. Когда первая слезинка скатилась с облачного бока, она упала вниз, на землю, и ударилась о зелёный листик. И этот листик задрожал, и с него скатилась ещё одна капля, и упала прямо на голову одному очень сонному кроту, который как раз вылез из норки подышать свежим вечерним воздухом.

— Ой! — воскликнул Крот. — Что это? Дождик? Но небо же чистое!

Он поднял голову и увидел маленькое облачко, которое плакало в небе.