RemVoVo – Повелитель костей (страница 3)

— Не бойтесь, — сказала она, и её голос был тихим, но твёрдым. — Я не собираюсь причинять вам боль. Я хочу помочь вам. Я хочу показать вам, что даже монстр может быть любим.

Он убрал руку и встал из-за стола, отступил на шаг. Его лицо снова стало непроницаемым.

— Ты наивна, — сказал он холодно. — Ты думаешь, что любовь может всё исправить. Но ты ошибаешься. Есть вещи, которые не исправить. Есть раны, которые не заживают. И есть люди, которые не заслуживают спасения.

Он повернулся к ней спиной и отошёл к окну. Элиана чувствовала, как между ними снова вырастает стена. Но она не собиралась сдаваться. Она видела, что за этой стеной скрывается человек, который просто боится быть слабым. И она была готова ждать столько, сколько потребуется.

— Я буду ждать, — сказала она, вставая. — Я буду ждать, пока вы не поймёте, что я говорю правду. Я не уйду. Я не сдамся.

Он не ответил. Он просто смотрел в окно, на серое небо, и она понимала, что внутри него идёт борьба. Между его тьмой и тем светом, который она пыталась в нём зажечь.

Она вышла из зала, оставляя его одного.

Следующие дни прошли в странном напряжении. Он не звал её. Он избегал её, как будто она была опасна. Она видела его только издалека — когда он проходил по коридорам, когда он сидел в библиотеке, когда он разговаривал со своими слугами. Он не смотрел на неё, но она чувствовала, что он знает о каждом её шаге.

Она начала изучать замок. Она находила тайные проходы, старые книги, забытые комнаты. Она узнала, что Некрополь был построен на руинах древнего храма, и что под замком есть катакомбы, где покоятся тысячи скелетов. Она спускалась туда иногда, когда никто не видел, и сидела в тишине, слушая, как ветер гуляет по старым коридорам и слушала истории что рассказывали ходячие склеты. Поначалу она боялась их, но узнав их она приняла их и их истории.

Однажды, когда она сидела на ступенях в одной из подземных галерей, она услышала его голос.

— Что ты здесь делаешь?

Она обернулась. Он стоял в проходе, его плащ развевался от сквозняка, а глаза светились в темноте.

— Я исследую ваш замок, — ответила она. — Я хочу понять, кто вы.

— Мои тайны не для тебя, — сказал он, но в его голосе не было гнева. Было что-то близкое к усталости.

— Тогда расскажите мне что-то другое, — сказала она. — Расскажите, что вы чувствуете, когда поднимаете мёртвых. Это даёт вам силу? Или это даёт вам что-то другое?

Он подошёл к ней и сел на ступеньку рядом с ней. Она не ожидала этого. Он был так близко, что она чувствовала его холод.

— Это даёт мне покой, — сказал он тихо. — Когда я поднимаю мёртвых, я чувствую, что я не один. Я чувствую, что смерть — это не конец. Что есть что-то после. Что есть я.

Она не знала, что сказать. Она просто сидела рядом с ним и чувствовала, как его холодное присутствие становится чуть менее ледяным. Они сидели молча долго, и в этом молчании было что-то важное.

Глава 3 Первая ночь

Прошла ещё одна неделя. Элиана продолжала жить в верхних покоях замка, но её дни были заполнены странной монотонностью. Она убирала свои комнаты, читала старые книги из библиотеки, которую нашла случайно, гуляла по бесконечным коридорам Некрополя. И ждала. Она не знала, чего именно ждала — его приказа, его появления, его следующего шага. Но она знала, что он не забыл о ней. Она чувствовала его присутствие даже тогда, когда его не было рядом. Казалось, сам замок был наполнен его сущностью — холодной, властной, загадочной.

Вечером восьмого дня к ней в комнату вошла служанка с бледным лицом и дрожащими руками.

— Господин приказал вам явиться в его покои, — сказала она, не глядя в глаза. — Сейчас.

Элиана почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она не знала, чего ожидать. Будет ли это наказание? Или продолжение того разговора у подземных ступеней? Она оделась в простое серое платье, которое дала ей служанка, и пошла через коридоры, стараясь унять дрожь в руках.

Его покои были такими же, как и в прошлый раз: высокие своды, синий свет от камина, запах старого воска и книг. Он стоял у окна, спиной к ней, и смотрел на ночной Некрополь. Она видела его отражение в стекле — бледное лицо, серые глаза, чёрные волосы, струящиеся по плечам. Он был прекрасен. Это было единственное слово, которое приходило ей на ум. Прекрасен и опасен, как ледяная скульптура, которая может разбиться от одного прикосновения.

— Ты пришла, — сказал он, не оборачиваясь.

— Вы приказали, — ответила она, чувствуя, как голос дрожит.

— Закрой дверь.

Она повиновалась. Когда щёлкнул замок, она услышала, как его дыхание стало более глубоким. Он повернулся и посмотрел на неё. И в его взгляде было что-то, чего она не видела раньше — голод. Не физический, не жестокий, а тот, который ищет ответы.

— Я хочу знать, что ты на самом деле чувствуешь, — сказал он, подходя ближе. — Ты говоришь, что ненавидишь меня. Но ты приходишь, когда я зову. Ты остаёшься, когда можешь уйти. Почему?

— Потому что вы не даёте мне уйти, — ответила она, стараясь сохранять спокойствие. — Вы мой хозяин. Если я ослушаюсь, вы можете убить меня.

— Ты не боишься смерти, — сказал он, останавливаясь в шаге от неё. — Я вижу это. Ты боишься чего-то другого. Ты боишься того, что я могу увидеть тебя настоящую.

Он протянул руку и коснулся её лица. Его пальцы были холодными, но она не дрогнула. Она смотрела в его глаза и чувствовала, как воздух вокруг них становится густым, почти осязаемым.

— Я хочу провести с тобой ночь, — сказал он, и в его голосе не было ни угрозы, ни приказа. Это было утверждение. Он давал ей выбор.

— Я не хочу этого, — ответила она, но её голос прозвучал слишком слабо.

— Ты лжёшь, — сказал он. — Я вижу это. Я чувствую это. Ты хочешь того же, чего хочу я. Ты просто боишься признаться.

Он взял её за руку и подвёл к кровати, которая стояла в центре комнаты. Она была огромной, с балдахином из чёрного шёлка, и на ней было белое шёлковое бельё, которое выглядело как облако. Элиана чувствовала, как её сердце колотится о рёбра, как ноги становятся ватными, как в голове проносится тысяча мыслей, но ни одна из них не давала ей силы отступить.

— Я не буду принуждать тебя, — сказал он, садясь на край кровати. — Если ты скажешь «нет» прямо сейчас, я отпущу тебя, и ты вернёшься в свою комнату. Я никогда не прикоснусь к тебе против твоей воли. Но если ты останешься, ты должна знать, что я не буду нежным. Я не умею быть нежным. Я умею только брать.

Она смотрела на него, и в его глазах она видела не только холод, но и что-то ещё. Страх. Он боялся, что она скажет «нет». Он боялся, что она уйдёт. Он боялся, что она откажется от него, как отказывались все остальные. И в этот момент она поняла: он не просто ищет рабыню. Он ищет того, кто не испугается его тьмы. Она сделала шаг вперёд.

— Я остаюсь, — сказала она, чувствуя, как её голос дрожит.

Он не улыбнулся. Он просто протянул руку и сжал её пальцы. Его прикосновение было холодным, но она не отстранилась. Она позволила ему подвести её к кровати и усадить на шёлк. Она смотрела, как он снимает свой плащ, как его пальцы расстёгивают пуговицы камзола, как обнажаются его плечи — бледные, покрытые тонкими шрамами, которые белели на коже, словно следы древних битв.

Он был прекрасен и страшен. Его тело было мускулистым, но худым, словно он недоедал. На его груди, прямо над сердцем, была странная руна, которая светилась тусклым синим светом. Он поймал её взгляд и усмехнулся.

— Знак моего проклятия, — сказал он. — Каждая ночь, каждое воскрешение оставляет след.

Она хотела прикоснуться к нему, но он перехватил её руку.

— Нет, — сказал он. — Сначала я прикоснусь к тебе.

Он провёл пальцами по её шее, по ключицам, по краю платья. И в каждом его движении была власть, но не жестокость. Он словно изучал её, как карту, которую нужно запомнить наизусть.

— Разденься, — приказал он, и его голос звучал как отдалённый раскат грома.

Она медленно сняла платье, чувствуя, как воздух касается её кожи. Он смотрел на неё, не отрываясь, и в его взгляде не было похоти. Было что-то большее — почти благоговение.

— Ты прекрасна, — сказал он. — Ты даже не представляешь, как ты прекрасна.

Она хотела что-то ответить, но он приложил палец к её губам.

— Молчи, — прошептал он. — Просто чувствуй.

Он притянул её к себе и поцеловал. Его губы были холодными, но в этом холоде было столько страсти, что у неё закружилась голова. Он целовал её жадно, как тот, кто боится, что это последний раз. И она целовала его в ответ, забывая обо всём — о своём прошлом, о своей ненависти, о том, что он был монстром. В этот момент он был просто мужчиной, который искал тепло.

Он уложил её на шёлк и склонился над ней. Он провёл пальцами по её груди, по животу, по бёдрам, и в каждом его прикосновении была сила, которая парализовала и возбуждала одновременно. Он нашёл в её теле такие места, о которых она сама не знала, и она чувствовала, как её тело откликается на него, как руки сами тянутся к нему, как её дыхание сбивается, и она больше не знает, где заканчивается она и начинается он.

Он был властным. Он говорил, что делать, и она подчинялась, потому что хотела этого. Он был грубым, но в этой грубости была такая нежность, что она чувствовала, как её душа раскрывается навстречу ему. И в какой-то момент она поняла: он не просто хочет её тело. Он хочет её душу. Он хочет, чтобы она принадлежала ему полностью, без остатка, и она готова была отдать себя, потому что впервые в жизни чувствовала, что кто-то действительно нуждается в ней.